Избранные сочинения

Где-то год назад, я решила серьезно пристрастится к чтению. Вкус у меня к тому моменту был не сформирован: за спиной немного школьной классики, маминых дамских романов и советы подруг типа Мураками. Поэтому я накачала списки – 100 книг по всяким разным мнения и начала потихоньку читать и изучать. Почти везде был Рабле и я приступила.
Меня шокировало сразу – столько зла, грязи, похоти и это в 16 веке! Мне было очень трудно и не понятно, поэтому я полезла за историческими справками. Оказалось, что роман высмеивает многие человеческие пороки, не щадит современные автору государство и церковь. То есть, чтобы понять роман до конца, нужно хорошо себе представлять времена и нравы, а так же устои государства и церкви при Рабле. Чтение этой книги стало настоящей работой над книгой и я уверенна, что поняла все далеко не до конца. Эту книгу хорошо изучать в университете на подобающем факультете, а простым смертным может и не дастся. Я восхищена, конечно, смелостью и сатирой, но опечалена своим невежеством.

"Напьюсь на радостях" - подумала я, закончив книгу...Прям как завещал сам великий и ужасный Рабле в своем воззвании к читателю.
Я должна была прочитать её еще в прошлом году, но ооочень долго откладывала.
Я горда собой не в меру. Сколько раз за эти 32 аудио-часа я хотела выкинуть плеер в пропасть! Я себя изнасиловала (точнее, это сделал Рабле и Пантагрюэль со своим гульфиком), но закончила её. Я сделала это!
Бесконечный маразм, туалетные шуточки, пошлость, идиотизм и глупость.
Километровые бессмысленные предложения с повторяющимися словами.
Предложения, в которых главный смысл в самом начале, а далее идут просто бесконечные синонимы. Иногда, правда, это казалось очень круто, потому что некоторые слова я бы никогда не поставила в один ряд с другими :)
Наверное, можно удивиться, что я так плююсь, а в конечном итоге поставила зелененькую оценку. Я объясню.
Во-первых, я книгу слушала, а параллельно листала обалденное подарочное издание с иллюстрациями гениального Доре. Это не книга, а песня какая-то! Думаю, благодаря ей я справилась. Спасибо издателям за красоту.
Во-вторых, в книге масса совершенно дивных философских изречений. Ну вот например:

В-третьих, всё же тут обалденный юмор. Я ближе к концу уже даже привыкла к испражнениям, обжорству и прелюбодеянию, но вот какие-то моменты были обалденные:

Или:

В-четвертых, как ни странно, актуальность. Даже несмотря на то, что книга написана аж 500 лет назад.
И да, Рабле очень рисковый человек. Не каждый, думаю, особенно в те далекие времена, был способен так высмеивать католическую церковь, священнослужителей, классическое образование, власть и судебную систему. Ну а про человеческую глупость и говорить не надо. От нее никуда не деться.
Гештальт закрыт.
P.S. Теперь словечко "пантагрюэлизм" плотно вошло в нашу жизнь, как определение пятничного обжорства с возлияниями красненького сухого :))

А это я просто оставлю здесь, чтобы вы понимали, через что я прошла...о_О

Когда-то давно в детстве я терпеть не могла эту книгу. И сейчас я понимаю, что не зря. Книга-то совсем не детская. Мало того, что в ней куча политики, сатиры и глумления над политиками и религиозными конфессиями в частности и человечеством в целом. Так тут еще и серьезная "физиологическая" составляющая, которая, конечно, тоже придает книге некоторого шарма, но я, например, могла бы вполне без этой составляющей обойтись. Или не могла бы...хм...

И вот это как раз мне очень понравилось - нетривиальность, неоднозначность авторской идеи. С одной стороны фантастичность истории, а с другой - всё абсолютно правдиво и совершенно про людей.

- религиозные столкновения описаны очень красочно. «Остроконечники» и «Тупоконечники», которые ведут бесконечные войны из-за того, что не могут решить, с какого конца надо разбивать яйца.

- человеческая гордыня, которая показывается через лилипутов, считающих себя "царями земли" - очень выразительно.

- маразматичность некоторых человеческих устоев (в том числе преступность, человеческие грехи и т.д.) отлично разбиваются о скепсис гуигнгнмов.

Ну а актуальность этой книги несомненна! Люди всегда будут такими, как описал их Свифт.

Если читаешь или слушаешь эту книгу в детстве, то она воспринимается не более чем интересная сказка. Но взяв в руки эту книгу сейчас, понимаешь насколько она глубока, что это не совсем детская литература и воспринимаются аллегории автора уже совсем по-другому. И если первые два путешествия Лемюэля Гулливера нам очень хорошо известны не только по книге, но и по фильмам и мультфильмам, то прочитать о путешествиях на летающий остров и в страну гуигнгнмов (к разумным лошадям) это было открытием для меня. Особенно поразила история с разумными лошадьми, у которых нет конфликтов и построено идеальное общество, где во главе цивилизации стоят лошади, а прислуживают им развращенные йеху, в которых недвусмысленно угадываются люди. Побывав в этом, ни с чем не сравнимом, обществе мечты, наш герой совсем не хотел возвращения в свою родную страну, но судьба распорядилась иначе и в последствии, уже оказавшись дома, он так и не смог преодолеть отвращения к представителям своей расы. Высмеивая существующее европейское общество в общем, затрагивая деятельность политиков, священнослужителей, не обходя стороной даже ученых, Свифт, как-бы показывает наши пороки со стороны и даёт посмотреть на них другими глазами, проанализировать, как-то измениться или хотя бы задуматься, посмеявшись над собой.
Истории получились чудесные, яркие, было интересно следить за контрастно меняющимися мирами и преодолении трудностей в каждом из них. Книга прекрасно начитана Валерием Кухарешиным, что очень радовало слух и улучшало восприятие. С таким чтецом время пролетело совсем незаметно.

Истории самого правдивого и честного человека в мире, барона Мюнхаузена, думаю, знают практически все. Если всё же кто-то книгу о приключениях первостатейного вруна чертовски находчивого барона не читал, то вероятно смотрел фильм или мультфильм, так что наверняка знает, какими невероятными и фантастическими были эти самые приключения.

Ну а книга немецкого писателя Рудольфа Эриха Распе – это собрание забавных историй и весёлых небылиц о приключениях заядлого охотника и путешественника, а, по сути, непревзойдённого выдумщика и фантазёра, барона Мюнхаузена, весьма живо и интересно рассказанных им самим. И какая же, однако, богатая была у него фантазия! Просто поразительно! Рассказы барона Мюнхаузена поражают своей необычностью и нереальностью. Его истории не просто забавны, они фантастичны, а некоторые из них настолько неправдоподобны, что диву даёшься, как такая история вообще могла случиться. И чего только по рассказам Мюнхаузена не приключалось с ним и на суше и на море, и где только не приходилось ему побывать и всегда находить выход из любой непредвиденной ситуации, какой бы сложной и невероятной она ни была. Но для весьма находчивого, смелого, энергичного и предприимчивого барона Мюнхаузена никаких безвыходных ситуаций не существует в принципе, в чём легко убедиться, следя за его рассказом. При этом Мюнхаузен не забывает упомянуть, что он самый честный и правдивый человек на земле, поэтому как бы следует всецело верить всему им рассказанному, что, в общем-то, выглядит весьма забавно. Все его приключения и разного рода переделки, в которых побывал наш барон, конечно, противоречат всякому здравому смыслу, но, так или иначе, приковывают к себе внимание и не дают заскучать, тем более что читаются они очень легко и в целом с большим интересом.

Главный же посыл всех этих удивительных историй в том, что, говоря словами самого барона Мюнхаузена, находчивость – великая вещь! Рассказанные им истории весьма ненавязчиво говорят нам, что из любой, даже из самой необычной и просто не укладывающейся в голове ситуации легко можно найти выход. Нужно для этого только быть смелым и решительным, не теряться и не опускать руки, что как раз без труда и удавалось проделывать столь находчивому барону Мюнхаузену.

Казалось бы, Свифт написал всего одну книгу, пусть и в четырёх частях, — про путешествия в различные выдуманные им страны некоего почти безликого врача. А время показало, что эта книга включает в себя два совершенно различных повествования. С первым мы знакомимся обычно еще в детстве (впрочем, это знакомство редко идет дальше страны великанов, а то и вовсе замирает на лилипутах). Первое повествование — чистое приключение и фантастика, когда всю социальщину, аллюзии и моменты вроде обоссывания замка умалчиваются, отвлечённые рассуждения автора выкидываются безжалостным пинком, и остаётся только "приплыл-поудивлялся-уплыл". И в этом есть своя особая прелесть. Во времена Свифта мировой океан не был так хорошо изучен, и множество белых пятен на карте давали надежду, что где-то там существует какая-нибудь невиданная и неизведанная хрень. Свифт идёт по пути древних историков, придумывающих классные байки, например про собакоголовых людей. Поначалу он играет с ростом персонажей, потом с различными клише и просто чистой фантазией. Получается весьма обаятельно, ведь даже через такое количество лет историю Гулливера читаешь с удовольствием, хотя фантастика и фантазия шагнули далеко вперёд. В детстве я книжку о Гулливере большого формата с прекрасными иллюстрациями знала наизусть, так меня восторгала история Куинбуса Флестрина.

Вторая "книга", второй слой повествования тоже не устаревает, но уже увы. Всё те же продажные правители, идиоты у власти, социальные беды, нищета без блеска. Имена разве что сменились, но это как раз дело десятое. Через кривое зеркало фантастического повествования Свифт бичует всех и вся, достаётся даже учёным, поэтам, писателям и, казалось бы, коллегам. Вот только... Бичевать-то он бичует, но что предлагает взамен? Сам герой Свифта абсолютно безликий и никакущий. С одной стороны он вроде как бы даже идеальный, но так неправдоподобно вмещает в себя все эти добродетели, что его воспринимаешь лишь как необходимый инструмент, через который приходится смотреть на текст романа. Свифту всё не нравится, все кругом плохи, но никакой более-менее хорошей альтернативы он не даёт. Казалось бы, всё ладно и шоколадно в царстве радуг и пони, точнее радуг и гуигнгнмов, но мне подумалось, что это наоборот — эпитафия человечеству, а не положительный пример. Да и сахарная сладкая жизнь чудо-лошадок до приторности тосклива — песни про доброжелательность, доброжелательность, добро, доброта, доброчан и бег по кругу. Очень увлекательно.

Самые мои любимые моменты всех приключений Гулливера почему-то умудрились скопиться в книге про Лапуту. Мне очень понравилось описание бессмертных людей и, конечно же, постмодернистская машинка. Та самая, в которой перемешаны все слова, которые случайным образом собираются в предложения и записываются. Ну чем не некоторые образцы постмодернистского словотворчества? Самое то.

Ох, как же это все-таки здорово - взять книжку, которая во время изучения в школе казалась нудноватым описанием нелепых приключений - и перечитать ее вновь, с совершенно другим багажом знаний и опыта. Извините, конечно, за несдержанность восторга, но, чёрт возьми, это же потрясающе!

Уже вовсе не обязательно смотреть на яркие красочные картинки и ужасаться/восхищаться сравнением Гулливера и лилипутов либо же великанов, ни рассматривать умных лошадок с совершенно непроизносимым названием "гуигнгнмы", ни дотошно изучать летающий остров. Возможно, это уже зачатки профессиональной - политологической - деформации личности, но социальные конструкции всех этих чудных государств не сравнятся с внешним их описанием. И сатира, ирония и глубоко зарытый сарказм, что сочится из подчеркнуто-вежливых дневников путешественника, не могут не радовать. Конечно, нехватка знания и понимания всего общественно-политического контекста того времени вынуждает постоянно сверяться с примечаниями, не говоря уже о том, что множество шпилек в адрес Британии 18 века уходят в никуда. Но и оставшегося с головой хватает для восхищения.

Не хочется разбирать все эти своеобразные утопии, описанные Свифтом - в каждой из них есть своя специфика, порожденная желчью автора и желанием постебаться над теми или иными болезнями английского общества. Не хочется звучать избито и очевидно, но произведение сохраняет актуальность и сегодня. Даже более чем. Или приснопамятные "британские ученые" не похожи на Академию Прожектеров, которая, грубо говоря, страдает наукообразной ерундой? Ах да, или же протохипстеры - жители летающего острова Лапуту, повернутые на музыке и математике, возвысившиеся над чернью? Про разнообразнейшее высмеивание политиков даже не стоит вспоминать - они, похоже, одинаково гнилые во все времена.

Конечно, Свифт местами лукавит - и достаточно сильно, защищая свои взгляды касательно этики и морали, которые противопоставлялись только крепнущим тогда либеральным ценностям. И насколько естественно смотримся едкое глумление над "буржуазной Европой", настолько же нелепо порой смотрится морализаторский пафос. Особо ценно то, что Свифт не предлагает утопической альтернативы - подобно Томасу Мору или Томазо Кампанелле. И хотя страна умных лошадок смахивает на общинную/Платоновскую/коммунистическую страну - она не маяк для развития людей, может, именно поэтому населена гуигнгнмами, а человеческие особи - грязные йеху, потакающие всем своим низменным инстинктам.

Вердикт - студентам социальных специальностей внести в обязательную программу, прочим - прочесть вместо вечерних новостей или реалити-шоу.

Досточтимые ботаны и вы, досточтимые книгоблуды (ибо вам, а не кому другому, посвящена эта рецензия)! Оторвитесь уже от гаджетов, трещину вам на экран, и прочтите наконец о творении великолепного мэтра Рабле и деяниях его "отпрысков" Гаргантюа и Пантагрюэля, описанных в этом отзыве, полном пантагрюэлизма. Любой из великих поэтов Лайвлиба, к чьей мудрости мы по неопытности своей немедля обращаемся, столкнувшись с преградами литературных смыслов, и на чьё меткое слово уповаем в минуты скуки - Rosio , Arlett , platinavi , nastena0310 , George3 , russischergeist , noctu , majj-s - скажет вам, что гораздо лучше и полезнее прочесть 100 рецензий, чем 100 пабликов; а если ещё и смочить чтение добрым вином - никакие черти не оттащат от процесса. Ибо "рецен" в переводе с древнемавританского означает "общение", "зи" с немецкого переводится "Вы", а "я" это я, т.е. получается "общение между Вами и мной".

Я хорошенько пропукал, проблевался, прорыгал, опустошил мочевой и семенной мешочки, прогнал дурные мысли из головы - в общем, очистил весь организм и душу от скверны, чтобы влить в пустой сосуд ренессансную благодать книги и поведать вам о ней.

Сюда, сюда, чтецы! Сюда, книголюбы, книгоманы, книгофилы, библиоманы, библиофилы, книговерты, библиотекари! Сюда,

книгочей блудливый
книгочей шелудивый

книгочей глазастый
книгочей очкастый

книгочей нудный
книгочей распутный

книгочей нелепый
книгочей свирепый

книгочей молодой
книгочей с бородой

книгочей старый
книгочей поджарый

книгочей новый
книгочей клёвый

книгочей страстный
книгочей прекрасный

Все в сборе и все готовы узреть Истину! Мы все на корабле на пути к острову, где обитает Оракул, чьего предсказания дОлжно ждать, затаив дыхание, и чьё имя - Божественная Закладка. Да увидим же пророчество всезнающего Оракула, пора стряхнуть с плеч годы незнания и неведения!! И вот - на идеально гладкой поверхности Закладки вырисовываются буквы... Ч И Т А Й.

На этом заканчивается карнавал (привет, Бахтин!) и начинается литературоведение. Не смейтесь так, я действительно попробую сказать пару умных вещей.

Начитавшись Рабле, я по пути домой с работы купил бутылку вина. Ведь пророчество гласило: Trink - Пей! И вообще, на страницах так много вина, яств, секса и прочих радостей жизни, что невольно взыграешь духом! Раблезианство это в моём словарике теперь синоним оптимизма, полноты жизни. Полнота, наполненность, изобилие - символы этой книги. Здесь всего много, всего вдосталь: еды, питья, людей, приключений, историй, синонимов, слов... Великаны велики и полны мудрости - и книга полна и мудра. А мир полон чудес и красот! Книга о том, как человек Возрождения, сбросивший оковы средневековья, почуствовал свободу, полноту мира. "[Внутри любви] делай что хочешь" - изречено на Телемской обители.
Ещё я воображаю, что Trink (то бишь Drink - "пей") похоже на Think - "думай", и надо совмещать праздность с самообразованием, например, пить, но в то же время читать ☝, развиваться.

Великанство связано не только с полнотой (жизни), не только с народными преданиями (а у истоков книги - народные басни-побасёнки), а ещё и с тем, что был отринут средневековый Бог - его место в Ренессансе занял Человек. Человек, как мера всех вещей, Человек, который выше всех богов. Отсюда и чрезмерная телесность, физиология повествования: всё, что присуще человеческому телу, свято.
На смену Богу-отцу и Богу-сыну пришли отец Гаргантюа и его сын Пантагрюэль.

Разумеется, читается это всё не так уж и гладко. От XVI до XXI века огромная культурная дистанция. Без Бутылки не разберёшься! Самая весёлая - третья книга о женитьбе Панурга (а кто не знал - "Г и П" состоит из пяти частей), самая нудная - пятая, п.ч. писали её за Рабле уже его последователи. Коли лень читать все 750 страниц, прочтите первые 2 или 3 книги - скучно точно не будет!

Спасибо передаче "Игра в бисер" и лекторам Евгению Жаринову и Ольге Светлаковой за пищу для размышлений!
Ну а Рабле спасибо за текст и за то, что ухитрился не попасть на костёр! Под страхом любой кары, вплоть до костра исключительно, ручаюсь, что это великая книга.

1. Бароны Мюнхаузены

Все мы в детстве читали «Приключения барона Мюнхаузена», и почти все мы их читали (по крайней мере в детстве) в пересказе Корнея Чуковского. Но, как и всякий пересказ, изложение Чуковского слишком вольно обращается с материалом, так что переводной подлинник «Приключений Мюнхгаузена» (Мюнхаузен здесь превращается в Мюнхгаузена, а сами приключения в «Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и веселые приключения Барона фон Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей») дается в другом переводе – Веры Семеновны Вальдман. Ради интереса я обратился к этому тексту и не пожалел. Впрочем, дальнейшие изыскания привели меня лишь к необходимости дальнейших изысканий, поскольку этот, как я надеялся, более «подлинный» вариант оказался в свою очередь пересказом Распэ в исполнении Готфрида Августа Бюргера (с английского на немецкий). Кого в итоге пересказывает сам Чуковский - то ли непосредственно Распэ, то ли пересказавшего Распэ Бюргера, я тоже судить не берусь, хотя сильно подозреваю, что истинно второе. Хотя нет, учитывая, что Чуковский переводил с английского, а не с немецкого, скорее истинно первое. Чуть углубив свои изыскания, я понял, что потом придется еще чуть-чуть их углубить и на этом углубляться перестал. Вместо углублений, я просто сравню два прочитанных текста, для лучшего же понимания общей ситуации с текстами о Мюнх(г)аузене, стоит, вероятно, прочесть вот эту книгу. Так как я ее не читал, то уверенным и в этом быть не могу:)

2. Только для взрослых

Итак, я буду лишь сравнивать то, что прочитал в пересказе Чуковского с тем, что прочитал в переводе Вальдман. Сравнение с самого начала не может не вызвать одновременно улыбки и некоторых размышлений. Чуковский начинает так:

Ясно, лаконично, по существу. В переводе Вальдман читаем:

Пространно, но зато проявляются многие яркие детали. Бюргер звучит тяжеловеснее, но зато и обстоятельнее. Вообще же, я думаю, сразу видно, насколько значительно отличаются два текста – помимо всего прочего и чисто интонационно. Главное же отличие состоит в том, что Чуковский писал для детей, тогда как Бюргер-Распэ – для взрослых. Это становится особенно заметным на примере с задней частью лошади, которая, как вы помните, претерпела раздвоение своей личности при штурме крепости. Чуковский о злополучной задней части пишет, что «Она мирно паслась на зеленой поляне». Что в это время вытворяла задняя часть коня в повествовании Бюргера я, в силу врожденной скромности, описывать не берусь, скажу лишь, что там все строго 18+.

3. Справился или нет?

Есть и еще кое-какие отличия: так, например,

Дальше...

припомним, как Мюнхаузен путешествовал на ядре, пытаясь разведать количество пушек в турецкой крепости. Как мы вспомнили, он блестяще справился со своей задачей, после чего пересел на встречное ядро и вернулся в стан доблестной русской армии. На самом же деле:

Как видим, рассказы в целом идентичны, но итог их совершенно различен. Второй вариант, в целом, логичнее, впрочем, апеллировать к логике, говоря о Мюнхаузене, нелогично:) Но как все-таки правильно ответить на вопрос: справился Мюнхаузен с поручением или не справился? Вроде бы правильный ответ – не справился, раз уж «оригинал» рассказа утверждает именно это. На самом же деле фактологию любого художественного текста всегда создает сам рассказчик (чем художественный текст радикально и отличается от исторического, где фактология должна быть найдена в реальности), дальнейшее же доверие к фактам рассказа со стороны читателя всегда зависит исключительно от искусства рассказчика. Но разве рассказ-пересказ Чуковского менее искусен чем рассказ-пересказ Бюргера? Ничуть. Следовательно, когда вы читаете Распэ-Чуковского, правильный ответ – «справился», а когда Бюргера-Распэ – «не справился». Можно еще сказать и так, что Мюнхаузен справился с поручением, тогда как Мюнхгаузен – нет. Таковы факты:)

4. «Спуск с луны» или «Когнитивный диссонанс»

Вообще же в приключениях Мюнхаузена есть один эпизод, который всегда вызывал у меня полный когнитивный диссонанс. Вытащить себя за волосы из болота – это представить легко, полет на ядре – это вообще элементарно, но вот как Мюнхаузен смог спуститься с луны – это, признаюсь, выше моего понимания. Как вы помните, он привязывает к луне веревку (представить это тоже довольно проблематично, но все-таки еще можно)…

Верхний конец к нижнему… Сколько я ни размышлял над описываемой техникой спуска – ну не понимаю. Попробую попрактиковаться на досуге:)

5. Голосую за Чуковского!

Если бы мне предложили выбирать между двумя вариантами, я бы все-таки предпочел вариант Чуковского. Все самое ценное в его пересказе сохранено, а без некоторых «сочных» деталей я вполне проживу. Разве что история о забавном, никогда не пьянеющем генерале (которой нет у Чуковского), недостойна забвения. Ну так и не будем предавать ее забвению. Вот она во всей ее красе:)

6. Философский итог

Чего, пожалуй, мне остро не хватало в прочитанных вариантах историй о Мюнх(г)аузене, что в пересказе Чуковского, что Бюргера, так это истории о павлине. Мультипликационный пересказ Мюнхаузена настолько прочно осел в моем сознании, что я не могу не присоединить Романа Сефа (автора сценария к мультфильмам) к Распэ, Бюргеру и Чуковскому. Ну как же, и вы наверняка помните диалог Мюнхаузена с джинном: «Не будет ли любезен…? … Будет, будет, шашлык из тебя будет!». Поесть джинну не дадут, покажи ему павлина! Я, кстати, всецело нахожусь на стороне джинна: «Какой такой павлин-мавлин? Не видишь – мы кушаем». Вообще, чем дольше я размышляю над этим предметом (а я неустанно размышляю над ним последние несколько лет), тем непреложнее прихожу к следующему утверждению: Не может существовать ни одной разумной причины, позволяющей одному человеку беспокоить другого (будь то человека или джинна, а пожалуй, даже, и любое живое существо) во время принятия пищи (разумеется, исключая некоторые трагически-катастрофические ситуации). Таков итог моей жизненной философии:)

Подступиться к отзыву о путешествиях Гулливера оказалось очень не просто. Все цитаты, которые хотелось бы приводить одну за другой, очень длинные, а каждая ироничная колкая фраза Свифта непременно должна сопровождаться контекстом, иначе у нее выйдет совсем не тот смысл, что вкладывал автор.

Но главное могу сказать сразу: это вообще не детская книга! Даже не рядом.

Книга состоит из четырех частей-путешествий:

• в Лилипутию
• в Бробдингнер
• в Лапуту, Бальнибарби, Лаггнегг, Глаббдобдриб и Японию
• в страну гуигнгнмов

  По мере движения по сюжету окружение и страны, которые посещает герой становятся все более отличающимися от привычных нам людей, а текст — все более обличающим и осуждающим современность Свифта.

  В Лилипутии и Бробдингнере Гулливер знакомится с местными жителями, властями, помогает жителям чем может и развлекает их светскими беседами и рассказами о своей родной Англии. Кроме того он изучает и делает путевые заметки об обычаях и порядках этих стран, которые очень похожи на типичную страну реального мира. Отличаются они разве что размером существ, которые их населяют.

  Думаю такая безобидность первых двух частей романа и стала причиной тому, что только они вошли в ряд детских версий советского времени.

  Следом автор переходит к более яркому и явному осуждению существующих на его родине порядков, передавая это при помощи сравнений и гиперболизированных формулировок. Все таки в то время в Англии все еще существовала смертная казнь и цензура!

  Гулливер отправляется в необычные страны и города, населенные математиками, прожектерами (прогрессистами, которые не могут эффективно реализовать ни одну свежую идею), учеными, и даже бессмертными. По пути автор критикует встречаемые группы: математиков-мыслителей, которые только думают, но ничего не делают, астрологов (звездочетов), которые дурят людей (поддерживаю! и это между прочим 1726 год!), ученых-теоретиков, которые совсем не двигают науку и не занимаются практикой (не поддерживаю!). Конечно, достается и властям: через осуждение идей ученых он выражает недовольство деятельностью фаворитов, монархов и чиновников:

В третьей части Свифт ходит по грани, описывая порядки и законы новых неизведанных ранее стран, конечно имея ввиду пороки именно европейских государств. Хотя по пути досталось и Японии. Это единственная не вымышленная страна, и там Гулливер пробыл очень недолго лишь для переправы в Европу. Про Японию Свифт написал лишь несколько странных пугалок, которые возможно на момент выхода книги были своеобразными мифами об Азии.

Последняя часть — самая необычная и самая жесткая. Автор оказывается в стране, где живут разумные лошади, а также неразумные "еху", которые по мере повествования оказываются обычными людьми, которые будто еще не прошли пару ступеней эволюции, а скорее — деградировали. После этого путешествия автор с трудом приходит в себя, и, оказавшись дома, еще долго не может нормально общаться с людьми, увидев их одичалыми.

Рекомендую всем эту книгу, а также предисловие Айзика Ингера и послесловие Александра Аникста, которые можно найти отдельно, если их не будет в вашем издании.