Трень-брень. Ожидание

– Ты не хо­чешь со­про­тив­лять­ся сле­пой судь­бе, – го­во­ри­ла ма­ма ско­рее за­дум­чи­во, чем сер­ди­то. – Ты не хо­чешь про­ти­во­пос­та­вить ей свою во­лю. Это бес­хре­бет­ный эго­цен­тризм… Те­бе, в кон­це кон­цов, глу­бо­ко на­пле­вать на ме­ня и ре­бён­ка.
Отец сто­ял про­тив боль­шой ико­ны, за­ло­жив ру­ки за спи­ну.
– Ин­те­рес­ная шту­ка, – ска­зал он. – Ста­рая.
– Я, ка­жет­ся, с то­бой раз­го­ва­ри­ваю? – крик­ну­ла ма­ма.
– Это толь­ко ка­жет­ся, – от­ве­тил отец. – По-мое­му, ты раз­го­ва­ри­ва­ешь са­ма с со­бой. Ко­гда раз­го­ва­ри­ва­ют с дру­ги­ми, ста­ра­ют­ся го­во­рить по­нят­но…

Слав­ке смеш­но.
– И че­го улы­ба­ет­ся, – гля­нув на не­го, про­вор­ча­ла ма­ма. – Сто­ит и улы­ба­ет­ся, как ду­рак ка­кой.
Слав­ка рас­те­рян­но за­ми­гал.
– Рот за­крой, – раз­дра­жен­но ска­за­ла ма­ма.
– И не ды­ши… – Это ска­зал маль­чиш­ка, ко­то­рый ле­жал на па­лу­бе. – И не плюй в во­ду, и не смот­ри в не­бо.
Ма­ма по­вер­ну­лась, что­бы убить маль­чиш­ку сло­ва­ми. В это вре­мя за­гу­дел ка­тер. Он при­вет­ст­во­вал дру­гой ка­тер, иду­щий на­встре­чу. Ма­мин рот от­кры­ва­ет­ся без­звуч­но и ши­ро­ко. Ка­за­лось, ма­ма ло­вит ртом при­вет­ст­вен­ный крик ка­те­ров и за­хле­бы­ва­ет­ся. Ко­гда гуд­ки смолк­ли, у неё хва­ти­ло воз­ду­ха на од­но толь­ко сло­во:
– Хам!
– Ви­дишь, до че­го ты до­вёл свою ма­му, – спо­кой­но ска­зал маль­чиш­ка.