Будденброки

Они гордо несли звание аристократов, бережно охраняли семейное дело, отстаивали фамильные интересы. Но были ли они счастливы?...
Я до последнего ждала, что Антония встретит любовь своей молодости и хоть немного побудет счастливой. Думала, что может быть Томас найдет отдушину...Но роман высокопарный, центральные герои если правильные - то в соблюдении приличий и гордости своей идут до конца. А те кто изначально слаб душою, таким всю книгу и жизнь остается. Накала страстей и чувств здесь ярко не увидишь - всё чопорно и благородно. Трепет, с которым Антония вписывает в семейную книгу события, проходит через всю её жизнь. Томас же тянул лямку фамильного дела, но утратил свое собственное я, растерял себя. А дети? почему только один сын? Девятнадцатый век, один ребенок - это очень мало, слишком мало для того времени. И финал произведения это доказывает. Интересно было наблюдать за мошенническими операциями того времени - как и зачем женились на богатых дамах, и чем обернулась женитьба "жуира" на ловкачке.

Но, к сожалению, эта книга - история конца некогда большой, богатой, величественной семьи Будденброк.

Читая этот роман буквально слышишь грохочущий шум надвигающейся трагедии. И особенно смертоносно - в минуты благоденствия, румяного семейного праздника. Как в сцене перед грозой, описанной автором: становится немыслимо темно, душно и каждый ощущает некую натянутую струну, которая вот-вот порвется. С печалью можно выдохнуть уже во время грозы и когда очередной член семьи Будденброков расстается с жизнью. Но ангел скорби продолжает нестись и трубя, возвещать о гибели.

Отмеченной мной огромное достоинство этого романа - отсутствие глубокого погружения в контекст сути времени. Здесь присутствует политическая, социальная, культурная жизнь, но ее назначение скорее декоративное. Обрамлять и подчеркивать, как у пальмы в гостиной. Это позволяет произведению не терять актуальности и выглядеть ошеломительно современным.

Здесь нет прямого ответа, почему же, в конце концов, все так вышло. Никто не назначается виновным и нет искушения искать какие-то переломные моменты. Когда все стало рушиться? Может виной обильные обеды, нечуткая родня или властный родитель? Современность, готовая рационализовать ту или иную проблему сотней способов, этого не любит. Мы готовы бесконечно искать, разгадывать, допытываться, чтобы предпринять контратаку и ни на секунду не отпустить штурвал. Но лично мне кажется что эти поиски нередко слишком наивны и трагедии просто суждено случиться "ни почему". И это на мой взгляд ценнейшее достоинство романа - описание этого падения вопреки усилиям, решениям, мольбам и хитростям. Герои отнюдь не покорно шагают в бездну и совсем не нарочно навлекают на себя "гнев судьбы", просто все происходит наихудшим образом. И всё. И к этому больше нечего добавить.

Для меня это совсем не просто книга из списка "сто великих романов" которую следует прочитать для какого-то там самообразования. Это живой, болезненный ответ на вопрос "Почему это случается со мной, когда я так стараюсь?". И как ни удивительно, этот ответ приносит утешение и желание просто склониться перед могучей стихией, а не орать в бездну.

Гибель идеи
В принципе, мой отзыв на Будденброков можно ограничить восклицанием "Как же я люблю семейные саги!!!" и дальше уже будет бессмысленно рассуждать.
Это совершенно потрясающий кирпич в известном жанре, который хочется продолжать читать - как жизнь, только на бумаге, страницу за страницей. История нескольких поколений богатой семьи коммерсантов-бюргеров, фоном - север Германии, 19 век и всё, что он с собой принёс. Времена эта семья переживает самые разные, но одно для них остаётся константой - вес фамилии, престиж, обязательства каждого дня и долгосрочные обязательства, которые эта фамилия диктует. И здесь есть Будденброки, охотно принимающие и понимающие свой долг, несущие его как бремя, но очень гордое и важное; но есть и другие - и нельзя сказать, что они противятся этому долгу сознательно или бегут от осознанных потребностей семьи. Им просто чудовищно тесно в рамке той картины, куда они попали. Они не просто не способны играть роли, которых от них ждут; они просто предназначены совсем для других своих жизней.
Цена иметь и носить эту фамилию давлеет одинаково над всеми, но в разных поколениях разные члены семьи воспринимают это по-разному. Это прекрасный, густой, фактурный, очень насыщенный роман, который на удивление легко мне дался от первой до последней страницы; не надоел и не утомил. Автор, надо сказать, относится к своим героям с нескрываемой и очень тонкой иронией, порой комментируя их действия, душевные порывы и реакции с лёгким, но очень метким юмором. Будденброки - это целая палитра человеческих характеров, судеб и лиц - во всех смыслах. В этих страницах не застреваешь, - туда с удовольствием погружаешься и смакуешь всё - описания северной природы, наряды дам и джентльменов, а частые праздничные семейные сборы и трапезы прописаны так детально, что невольно создаётся ощущение, будто не читаешь текст, а рассматриваешь картину.

Для меня эта сага представляла особый интерес к прочтению -ведь первый роман моего любимого Орхана Памука, "Джевдет-бей и сыновья", часто называют "турецкими Будденброками", не то с упрёком, не то с долей одобрения. И мне было вдвойне интересно мысленно сравнить собственные ощущения. То, что Памук ценит творчество Манна и всегда отдельно отмечает эту сагу среди своих любимых произведений, - информация открытая. Мне правда показалось странным ставить их рядом по какому-либо признаку, кроме как жанровому - по этому критерию сходства всегда можно найти.

Это жанр семейной саги - один из любимых, поэтому никаких колебаний с выбором не было.
Если можно было бы охарактеризовать книгу одним словом, я бы выбрала определение "добротная". Шутка ли, описать историю семьи в нескольких поколениях. Постепенно, шаг за шагом, иногда спрессовывая ленту времени и ускоряя бег событий, но останавливаясь подробно на основных вехах, знакомишься со всеми действующими лицами и проходишь все этапы семьи: её становление, развитие, расцвет и наконец, движение под гору и полный упадок. Но упадок не потому, что это воздаяние свыше за неблаговидные поступки. Этих людей никак нельзя назвать плохими или подлыми, они конечно не лишены недостатков (как то чрезмерная тяга к аристократичности у Тони, или склонность к лицедейству, шутовству у Христиана), но у них свои понятия о чести и достоинстве.

- вот напутствие, которое передаётся из поколения в поколение приемнику главы семьи и с которым он далее следует по жизни. Все действия и принимаемые решения направлены на прославление семьи и фирмы, даже в ущерб личным и сердечным интересам.
С рождением маленького Ганно вписана новая страница в историю. Но природа поскупилась одарить единственного продолжателя рода по мужской линии крепким здоровьем и твёрдым характером. С его уходом история семьи завершилась, славный род угас...
Печально и достойно сожаления. Но вспомним, и империи разрушались, что уж говорить об обычной семье бюргеров. Конец всегда неизбежен. Вот из-за этой неизбежности, которая явно начинает вырисовываться в последней трети книги, читать становилось все грустнее и грустнее. Но в целом книга понравилась.

Еще один роман, который я должна была бы прочесть более десяти лет назад, на третьем курсе института. Но тогда было не до Манна. А теперь вот есть время сесть и с удовольствием, неторопливо вчитаться.
Итак, что же я читаю? Как и указано в названии, «историю гибели одного семейства». В книге действует несколько поколений Будденброков, от вольнодумца Иоганна, которому любовь к несколько фривольным стишкам вовсе не мешала наживать богатства и железной рукой руководить фирмой, до его правнука и тезки, юноши талантливого и несчастного. И такая закольцованность наблюдается не только в именах. Роман начинается с того, что Будденброки переезжают в новый дом, выкупленный у разорившегося торговца, - и заканчивается тем, что уже новые «хозяева жизни» въезжают в бывший дом Будденброков. Все течет, все изменяется… кроме самих Будденброков, конечно. Они меняться не умеют и не хотят. Скорее уж, всех остальных укоротят и подгонят под свой шаблон, а что человеку неудобно и неуютно – так это надо перетерпеть во имя семьи и фирмы. И бродит по страницам романа эксцентричный Христиан, постепенно сходя с ума, и ищет спасения в музыке Герда, и не находит себе места и счастья Тони, слишком уж озабоченная «аристократичностью» и соответствием громкому имени (ах, если бы вернуть тот месяц на побережье, когда она единственно и жила полной жизнью…). Но и Томас, это воплощение «духа» семьи, губит себя, не в силах приспособиться к изменившемуся миру.
Текст романа очень плотный, «материальный», здесь много описаний – внешности, нарядов (да-да, это только женщины описывают рюшечки), гобеленов, домов, еды; много образов-символов – как та же ландшафтная, пережиток прекрасной эпохи вольнодумства, или пеньюары Тони, такие смешные и трогательные. Рождественские подарки, елка, угощения… И город, на самом деле – небольшой городишко с пятьюдесятью тысячами населения, но с ним у персонажей связаны почти все взлеты и удачи. Вне Любека Будденброки не приживаются, чему примером были все та же Тони и Христиан. Здесь их знают, уважают, может быть, даже любят. Они были неотъемлемой частью города, его гордостью… пока все не кончилось.
А дальше уже ничего не будет.

Будденброки достались мне по флэшмобу 2014. И я все откладывала и откладывала эту книгу. В итоге читала самой последней из списка.
Перед прочтением книги, мельком пробегала по рецензиям, и по совету распечатала себе генеологическое древо семьи Будденброков, чтобы не запутаться в родственных и дружеских связях. Помогло!
Книга мне показалась очень плавной, тягучей: без особого накала страстей, без кульминации. Плавный рассвет рода Будденброков и меееедленное угасание. Жил-пил-ел-умер, жил-ел-пил-умер...И все это повествование утопает в бесконечных описаниях кремовых кринолинов, столового серебра, плюшевых кресел с резными ручками... Особенно утомительны для меня были главы про обучение Ганно музыке. Столько узкой терминологии, что без музыкального образования непонятно ничего. Зато без соплей про вечную любовь и "жили они счастливо и умерли в один день"! Обычная, но очень реальная история обычной семьи.

Заснеженное поле, за которым встаёт тёмный лес, укрывающий отроги высящихся на горизонте гор. И бескрайнее небо. Снежная пелена, накрывшая поле, не скрывает неровностей почвы: кочки, овражки - всё это просматривается под белым покровом. Но нигде не видно ни следа: человеческого или звериного. А на следующее утро ты видишь как вдоль всего поля вьётся цепочка следов. Потом она вытопчится в тропинку, колею, наконец, дорогу. И уже даже не важно, что будет потом - разрастётся она до масштабов дороги или так и останется рваной цепью фактов чьего-то присутствия. И что эта новая картина имеет своё символическое звучание - упорство человека, стремление дойти "до вершины", преодоление, например. Важно, что картина безвозвратно изменилась: нетронутость, девственность природы нарушена.
Наше восприятие (и в том числе литературы) сродни этому полю. По мере врастания в общество - т.н. социализации -, перенимая его модели поведения, мышления, жизни в целом, обогащения (ли?) личным опытом оно до неузнаваемости трансформируется. И то, что раньше нас совсем не трогало - вдруг берёт за душу, и, наоборот, что волновало и будоражило - кажется естественным или хуже банальным. Наивность сменяется цинизмом, оптимизм расчётливым прагматизмом. И как не старайся - всё равно прежних ощущений/переживаний не вернуть: в одну реку не войти дважды...
"Будденброков" мы разбирали ещё в школе, на уроках немецкого. Тогда роман если не потряс меня, то произвёл неизгладимое впечатление. Не только эпичностью повествования (тогда бы назвал "объёмистостью"), богатством и лёгкостью языка (заметно проще Гёте, не говоря уж о Гегеле, и даже его брата - Генриха, но слава Богу, не так очевидно как "Манифест компартии" Маркса). Но разнообразием психологических типов действующих героев, нагнетающей атмосферой упадка недавно славной фамилии. Какие-то герои импонировали (старый Будденброк), другие вызывали недоумение (Ганно), неприятие (Хагенштрёмы, Перманедер). Всё было не сказать чтобы чёрно-белым, но цвета проступали ярче, полутона не замечались или, может, попросту игнорировались.
И как всё поменялось сегодня... Роман уже не проглатывается в один присест, но вот именно что дочитывается, потому что не привык бросать книгу посередине, потому что "надо!". Герои со своими переживаниями и мелочностью словно действительно пришли даже не из прошлого, а позапрошлого века, настолько они не вяжутся с героями литературы века минувшего.
Томас Будденброк в целом располагает своей вечной активностью, предприимчивостью. Эдакий дух протестантизма во плоти. Умение быть разным, тонкое чутьё и предупредительность, а, главное, умение держать марку, не ударить лицом в грязь, когда тебе то и дело подставляют подножку нивелируются удивительной эмоциональной глухотой к своим близким. Смелость и порой дерзость в коммерции рассеиваются когда казалось бы нужно проявить твёрдость, решая вопросы личного благополучия, но нет, семейный долг берёт верх. Его сын и его бесславный конец, "достойный" скорее уличного бродяги, нежели консула - словно насмешка судьбы: настоящее и здоровое он променял на столь же показное как и пустое.
Его брат Ханс со своими причитаниями и эфемерными болями, изнеженностью и ленью уже не вызывает саркастического смеха, но одно отвращение. Сибарит и неженка он не приучен работать, принимать ответственность не то чтобы за другого человека, но хотя бы за самого себя. В отличии от другого - нашего - сибарита он не моет оправдать свою физическую бездеятельность активной умственной. Он не способен измыслить никакой жизненной философии ибо для этого необходимо иметь определённые взгляды, придерживаться мало-мальских принципов, стремиться расширить свой кругозор, аналитический ум, наконец. И, конечно, жить полноценной жизнью. А если уж не жить, то по крайней мере смело о ней фантазировать. Но даже жить у него и то не выходит: всё сводится к выпивке, кутежу да сомнительным театральным представлениям. Стоит ли удивляться, что он заканчивает свой век и без того затянувшийся в сумасшедшем доме?
Антония Будденброк/Перманедер, пожалуй, единственная кто вызывает хохот своим не прошибаемым идиотизмом. Это даже не наивность, как кажется по началу. Пустота её души прямо пропорциональна её "аристократизму". Мелочность натуры уживается с неуёмной помпезностью, с которой она стремится представить свою жизнь. И опять же: вся жизнь для виду, а не собственно для жизни. Главное, чтобы о ней судачили и ей завидовали. Ведь так приятно, очевидно, почувствовать себя жертвой, чтобы тебя все жалели! Странно лишь, как умудрился зять терпеть её так долго и не сбежал раньше, ибо это оказалось наследственным.
Ганно, не лучше своего дяди-бонвивана - только плачет и жалеет себя, зато мастер судить окружающих, не вызвал ни каплю сочувствия, так и хотелось оставить его в какой-нибудь общеобразовательной школе у нас на окраине и пусть его шестиклассницы отвалтузят и покажут по чём она - жизнь в реальном мире! Амёбная Клотильда, эта вечная иждивенка, не на много выше своего племянника, ничего не имея, она и не осознаёт что если оторвать голову от миски, которую ей, как увечной домашней собаке, милостиво наполняют из одного лишь чувства долга, то увидела Сегодня сироты и детдомовцы даже с инвалидностью стремятся жить, имеют мечты и из кожи вон лезут чтобы выбраться из "болота", в котором оказались не по своей часто воле. А здесь какая-то принцесса-сиротка.
Судьбы героинь, как и вообще женщин в XIX веке, не сахар, конечно, но и списывать только на патриархальность и узколобость эпохи я бы не стал.
Персонажи, одним словом, представляются оранжерейными лилиями, нуждающимися в постоянном уходе и заботе. Пожалуй, лишь старый Будденброк да юный граф Кай вызывают уважение: упрямые, смелые они не сгибаются под ударами судьбы, но мёртвой хваткой вцепились в загривок жизни. Общественное мнение, достаток или его отсутствие, для них не причина для ламентаций. И сенатор и граф постоянно ищут возможности, а не причину, провалы подстёгивают их больше чем успехи. Они могут проиграть, но не быть побеждёнными.

Возможно, моё предвзятое отношение к "Будденброкам" связано с тем, что роман читался параллельно с К.Э.Портер "Корабль дураков" . На фоне пассажиров "Веры", которые много ближе со своими взглядами, проблемами именно нашему веку, жители Гамбурга у Т.Манна предстают осколками прошлого, настолько они далеко отстоят от современного мира. Роман историчен в плане воссоздания эпохи, но не в плане своей не приходящей ценности.
Словом роман произвёл иное чем некогда впечатление. Может я стал циничнее, может груз прочитанного/переосмысленного сказывается, только вот и задумаешься вновь: а не слишком ли рано давать в школе читать серьёзную классику?