Дитя-невидимка

Все несли все самое красивое, чтобы умилостивить это непостижимое и грозное Рождество.

Каждому из нас столько лет, насколько он себя чувствует
"Хемуль, который любил тишину"

Жил да был Хемуль, который работал в парке с аттракционами. Однако не надо думать, что подобное занятие - это сплошное веселье. Он пробивал дырки в билетах, чтобы посетители не смогли получить удовольствие несколько раз подряд, что уже само по себе настраивает на грустный лад, особенно если заниматься этим всю жизнь.

Правда, приятно, когда кто-нибудь по тебе скучает и всё ждёт тебя и ждёт?

Однажды они привели с собой на веревке Крокодила.
— А вы уверены, что он не будет болтать? — недоверчиво спросил Хемуль.
— Абсолютно, — сказал Хомса. — Он не произнесет ни слова. Он стал теперь такой довольный и тихий, с тех пор как расстался с остальными двумя головами.

Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

Нельзя же вечно быть любезным и обходительным. Не успеваешь, просто не успеваешь…

Здесь так мало чего случается… А мы так много мечтаем…

Неужели они не могут понять, что я все только испорчу своей болтовней, если начну об этом рассказывать? Тогда ничего не останется, я запомню только собственный рассказ, если попытаюсь рассказать о своих странствиях.

"Гафса дуреха, - думала Филифьонка.

• Глупая, ограниченная дамочка, которая не в состоянии думать ни о чем другом, кроме печенья и наволочек. И в цветах она тоже не разбирается. А меньше всего в моих ощущениях. Она сидит сейчас у себя дома и думает, что со мной никогда ничего не случалось. А ведь я каждый день переживаю конец света и все-таки продолжаю одеваться и раздеваться, есть и мыть посуду, принимать гостей, словно ничего и не происходит!"

- Впервые слышу, чтобы с Рождеством поздравляли, - сказал папа. - Ты что же, совсем его не боишься? А вдруг оно придет?

- Ужин? - изумился Муми-тролль. - Что, Рождество тоже ужинает?..

Berget var brant och halt, det var en ovänlig ö som alldeles tydligt förklarade att den ville vara ifred. Den bar inga blommor, ingen mossa, ingenting alls - den bara klev upp ur havet och såg arg ut.

Станешь как папа с мамой <...>. Ты будешь видеть и слышать как они, а значит, ничего не увидишь и не услышишь.

Звуки не терпят спешки: вытащишь их слишком рано — они, чего доброго, заупрямятся, и песня выйдет так себе. А порой бывает так, что вообще расхочется её сочинять, и тогда уже больше не поймаешь мелодию и не заставишь звучать как надо.

Мечта о Кукольном доме со спокойными красивыми комнатками вдруг исчезла: своим смехом хемули ее попросту уничтожили. <…> Просто это очень опасно – говорить кому-то о своих самых сокровенных мечтах.

Где-то под шляпой зашевелилась его песня – та, в которой будет толика приятных предвкушений и две толики весенней грусти, а остальное – бесконечный восторг одиночества.