Душа зла

Допустим, отец бил его, насиловал и все такое, но что из этого следует? И почему так получилось? Его отца, что, тоже насиловали и били? И все это без конца? Что, ненависть и жестокость бесконечно множатся и усиливаются? Но тогда откуда изначально берутся эти монстры, и где исток всей этой истории? Как зло в один прекрасный день вдруг поселяется в человеке? Ты не считаешь, что оно постоянно присутствует в каждом из нас, прячется где-то в глубине души, но большей части людей удается как-то с ним совладать?
Митс пожал плечами.
— Человек зол по своей натуре, но как он может решиться убивать, просто, безо всяких причин? — продолжал Салиндро, еще отказываясь верить своим собственным словам.
— Зло живет в нас. Оно действительно является частью человеческой души, но мы никогда не сможем проникнуть в ее потаенные уголки. Если сделать это, мы перестанем быть людьми и превратимся в машины. У каждой души должны быть свои секреты, и кому-то нужно, чтобы ты просто был добрым или злым, или в тебе сочеталось и то и другое. Не знаю.

Эти люди были совершенно безумны. Она бы никогда не поверила, что такое даже в принципе возможно. Ей приходилось слышать рассказы о странных семьях, живущих в глухих уголках Соединенных Штатов, но происходившее здесь выходило за пределы любой реальности. А реальность заключалась в том, что сумасшедшие не всегда остаются в своих убежищах. Мы постоянно ходим по тротуару какого-нибудь большого города, встречаем мужчин и женщин с расстроенной психикой, пораженных безумием. Правда, мы об этом не знаем. Мы не замечаем их, хоть они иногда существуют бок о бок с нами.

Самая большая сложность для профайлера состоит в том, что ему необходимо раствориться в психологии убийцы, он должен разобраться в причинах его поступков, стать с ним единым целым, чтобы понять, что тот собирается делать дальше. Подобное умение достигается трудом на износ: профайлеру постоянно нужно жить с мыслью о деле, которое он расследует, и жертвах; он должен уметь сосредотачиваться на телесных увечьях и повреждениях, чтобы почувствовать, что проник в мозг преступника. И тогда он сам фактически становится преступником. Как минимум, начинает разбираться в том, какие низменные желания руководят этим человеком. Только тогда он оказывается способным нарисовать точный психологический портрет убийцы, определить мотивы его поступков и цели, может предсказать, где тот нанесёт свой очередной удар.

Он бросил взгляд на прямоугольник бумаги, ожидавшей своей очереди под плексигласовым колпаком. Он обожал этот вид исследований. Предметы намного интереснее людей, их можно исследовать любыми доступными способами, анализировать снова и снова, пока не удастся проникнуть во все их тайны. Они не могут оставаться загадочными бесконечно. Всегда существует научный метод, позволяющий достичь желаемого, и в итоге любой предмет раскрывает свои тайны. В самом худшем случае приходится не спать по ночам, окружив себя всевозможными реактивами и наиболее компетентными сотрудниками, иногда — придумать новый вид исследования, чтобы наконец заставить предмет выдать правду, скрывающуюся у него внутри. С людьми все совершенно иначе.