О логике, которой нет
Название книги иронизирует над знаменитой фразой о религии, названной опиумом для народа. Опиумом интеллектуалов называется коммунизм. Автору приходится много рассуждать, чем является коммунизм в его время - 50-е годы XX века и приходится делать неутешительный вывод, что коммунизм в 50-е - это сталинизм. А еще это религия. Как и его противоположность.
"Бог умер, и мир не дает человеческой авантюре никакого смысла."
Реймон Клод Фердинанд Арон находится во Франции и делает много ссылок на французскую историю - особенно историю революций, которые должны были бы привести его страну к коммунизму. Но нет, вместо этого Франция стала страной политического туризма, в которую можно приехать, чтобы посмотреть, как интеллектуалы говорят о политике, и сама она существует на уровне неосуществимых фантазий. Первая часть книги вообще рассуждает о том, на какие стороны делится политика, кто такие левые и правые и как эти понятия не означают ничего, потому что в обоих крыльях есть как левые, так и правые идеи. И вся проблема заключается лишь в том, что эпоха после Второй Мировой создала два политических полюса, между которыми оказались все другие, а политический выбор стал выбором между политикой СССР и политикой США.
"Поступок в истории требует, чтобы на него решились, ничего не зная твердо, или по крайней мере, чтоб утвердились в решении больше, чем в знании. Всякое действие в середине XX века предполагает и влечет за собой принятие решения относительно советского режима".
Забавно, что при том, что в России продвигалась мысль, как СССР отставал и не догонял развитые страны, автор оплакивает Францию, которая по сравнению с отсталым СССР, быстро набирающим темпы индустриализации, выглядит как помойка. Прошло чуть меньше века, а ситуация все та же: клопы и проблема цифровизации, упирающаяся в то, что во Франции предпочитают пользоваться городскими стационарными телефонами.
Мысль автора очень плотная - он формулирует массивы идей, чтобы делать из них долгоиграющие выводы и извлекать интересные заключения. В Европе еще нет Евросоюза, Восточная часть принадлежит Советскому блоку, но то, что ждет Францию и Европу в целом автор хорошо предсказывает. Он даже видит то, что Советскому Союзу для своей легитимности придется работать над статусом страны, экономика будет схожей с рыночной, а не построение коммунизма по заветам его создателей останется только в речах. Идеи Маркса вообще уходят на второй план, как и идеология, ведь думающие люди в нее не верят, либо знают, что это прикрытие с множеством дыр. Основная часть книги занимается развенчанием мифов коммунизма, показывая, что в идеологии не было разумных оснований, но она служила тому, чтобы привлекать массы и одурманивать интеллектуалов, которые и являлись движителями революции и установления новой власти. Как и в XIX веке декабристы, в XX веке новые интеллектуалы выступали против традиционного царского строя, на этот раз по-политически приведя с собой массы. Странно, что автор почему-то хочет верить именно функциональной стороне политики, а не той, которая привлекает электорат. Либо эта политическая деятельность реально стала основной к нынешнему времени. Хотя...
"Коммунизм привлекал к себе не потому, что был христианской ересью, но потому, что казался крайней формой, решительной интерпретацией рационалистской и оптимистичной философии. Он придает логичное выражение политическим надеждам Запада. Простые люди восприимчивы к этой надежде, но безразличны к интерпретационной схоластике".
Интересно, что полная противоположность СССР - это страна без идеологии, но при этом страна конформизма, США. Автор точно называет то, что лежит в основе идеологии второго полюса мира, но не хочет принимать это. В 50-е это должна быть противоположность, ведь сталинизм в первую очередь это лагеря и тоталитаризм. А на втором полюсе такого как будто бы нет, но вообще-то и зародилось в 30-е. Отталкиваясь от этого, можно сделать вывод,что автор оказывается в ловушке времени, из которой не выйти - он уже напротив Советского блока, но ему не хочется вступать в западный, ему хочется самобытной Франции, даже коммунистической, вдохновленной работами Сартра и Камю. Политика де Голля действительно поведет Францию к суверенной политической позиции. Так что интеллектуальная мысль, демонстрируемая в книге реально прозревает то, что уже поджидает за горизонтом.
"Интеллектуалов больше страшит гегемония Соединенных Штатов, чем простых смертных".
Книга как будто бы неактуальна, но интересна в плане раскрытия видения мира 50-х годов. Ведь реально сюжеты сталинского времени - это сплошные чистки во власти и разговоры о репрессиях. Но самой великой и актуальной проблемой становится факт того, что атлантические союзники объединились с СССР в войне. И теперь им некуда деваться от осознания того, как им это не нравится. В этом месте у западных политиков бомбит до сих пор. В книге делается экскурс по всем местам истории, где Россия была с кем-то союзником - каждый момент большой боли для тех, кому этот союз противостоял.
Можно сказать, что книга прекрасна. Если принять коммунистические идеи за опиум, эта книга - болезненная ломка при наркомании: мифы развенчаны, но от них не хочется отказываться, даже хочется следовать другим мифам - идеализирующим либеральные институты власти или безопасность под эгидой Северо-Атлантического блока. В ней сосредоточена очень густая мысль своего времени, подробно показывающая проблемность идей Маркса, и надежда на то, что путей все еще много, вера в плюрализм. Автор хочет видеть панацею в тех вещах, которые становятся еще более мощным интеллектуальным наркотиком.
"Нет сомнений, что мы придаем смысл истории своими действиями, но как выбрать этот смысл, если мы неспособны определить универсальные ценности или понять их в целом?"
6 понравилось
