Brief Interviews with Hideous Men

Радикально сжатая история постиндустриальной жизни

Когда их представили, он сострил, чтобы понравиться. Она натужно рассмеялась, чтобы понравиться. Потом они в одиночку разъехались по домам, уставившись прямо перед собой, с одинаковыми гримасами.

Тому, кто их представил, они оба не нравились, хоть он и притворялся, что это не так, по своему обыкновению ни в коем случае не желая испортить хорошие отношения. А то ведь никогда не знаешь, правда же правда же правда же.

Сейчас я хочу, чтобы ты поняла — так, слушай, бывают приливы и отливы, да? Иногда люди увлечены больше, иногда меньше. Просто такова жизнь. Но нельзя всё время быть на приливе. Тогда кажется, что никакого прилива нет.

Я всегда думаю: «А если не получится»? А потом всегда думаю: «Ой, бля, не смей так думать».

Вселенная и жизнь все время ломают людей, устраивают им полный пиздец.

Она сказала, что депрессия кажется настолько определяющей и фундаментальной в её сущности и человечности, что неспособность поделиться внутренним ощущением депрессии или даже описать, на что это похоже, напоминает, например, отчаянное желание, на грани жизни и смерти, описать солнце в небесах, но всё же при этом быть в состоянии или иметь разрешение только показывать на тени на земле. Она так устала показывать на тени.

Она слишком хороша, чтобы половину выдыхать, это как купить "порш" и ездить на нем только в церковь.

А то ведь никогда не знаешь, правда же правда же правда же.

... становилось все грустнее и грустнее, что по дороге из парка я почувствовал крошечный укол разочарования, может, даже злости, когда жалел, что она не оказалась задачкой потруднее. Что ее воля и желания не противостояли моим сильнее. Это, кстати, называется аксиомой Вертера, по которой, в кавычках, интенсивность желания D обратно пропорциональна легкости удовлетворения этого самого D.

фокус» лучше всего описать так – вообразить его как предельную концентрацию, которая заостряется, усиливается, пока не превратится в острие, вообразить некую иглу концентрированного внимания, в чьих безмерных тонкости и хрупкости и заключается, разумеется, способность к проникновению

у нее оказалась неожиданная способность повествовать так, чтобы отвлечь внимание от себя и перевести максимум внимания на сам рассказ

когда мы наутро обменялись бы номерами – чего хотят все, за исключением очень незначительного и циничного меньшинства

... но если мне действительно надо все объяснить согласно просьбе, то остается только быть безжалостно искренним, а не соблюдать псевдочувствительные приличия эвфемизмов о том, как объективно опытный мужчина с образованием должен смотреть на незаурядно красивую девушку с пушистой, неосмысленной и, если свести к сути, ничтожной жизненной философией.

...  безмерно, заоблачно красивые женщины почти любого типа, по моему опыту, единообразно одержимы этой идеей уважения и сделают почти что угодно и где угодно для любого парня, который в достаточной мере позволит им прочувствовать глубокое и проникновенное уважение. Сомневаюсь, что нужно указывать, что это не более чем особенный женский вариант психологической потребности верить, будто другие относятся к тебе так же серьезно, как относишься к себе ты.

Вам, несомненно, известно из собственного опыта, что естественная подсознательная реакция, когда чей-то язык тела предполагает удаление или отклонение назад, – это автоматически придвинуться ближе, чтобы компенсировать и сохранить изначальные пространственные отношения. Я сознательно избегаю этого рефлекса.

Вот почему на их напряженный взгляд я отвечаю своим бесстрастным взглядом и не говорю ничего, чтобы приукрасить, усложнить, переиначить или прервать их осмысление собственной внутренней психической реакции.

Спасибо. Это показывает, что вы действительно следите за моими словами. Что вы сообразительный и настойчивый слушатель.

во время разговора она смотрела с такой улыбкой, что трудно было не улыбнуться в ответ, а непроизвольное желание улыбнуться – одно из лучших доступных нам чувств, разве не так?