Цитаты из книги Confessions

Мне жалко, когда он растрачивает время, читая одно и то же по нескольку раз.

Я скрипач-профессионал. Я знаю, что у меня хорошо получается, но играть в оркестре – значит быть пустым местом.

Если ты слишком молод, то ты слишком молод. Если ты слишком старый, то – слишком старый.

– Я не знала, что он пишет. – А никто не знал. Даже его издатель.

Единственный, кто его понимает, – он сам.

Быть талантливым ребенком – сродни тяжелой болезни.

Я ненавидел двойные ноты, потому что, когда от тебя хотят, чтобы звучала одна струна, вместо этого у тебя звучит сразу три, а когда хочешь, чтобы две, то получается только одна и приходит момент, когда мечтаешь разбить скрипку о стену.

Вся наша жизнь, все наши жизни проходят перед глазами, когда кто-то, кого любишь, говорит, что болен.

Месть вызывает еще больше страдания и не приносит никакого удовлетворения.

Если ты в восемнадцатом веке не носил парик, чулки и каблуки, если ты не пудрился и не красился, то тебя не пускали ни в один дом. Сегодня напудренного мужчину в парике, чулках и на каблуках упекают в тюрьму без вопросов.

Ужасно, когда двое живущих вместе людей молчат, потому что не хотят или не решаются сказать друг другу то, что их может обидеть.

Ведь в голубых глазах Лауры я искал твои темные глаза беглянки, а этого ни одна женщина не сможет простить.

Если знаешь несколько языков, то всегда можешь читать на большем количестве, чем сам можешь предположить.

Когда провожаешь на вокзале близкого друга, нужно уходить сразу, как только тот сел в вагон.

Шериф Карсон сплюнул табак на землю и сказал: черт, ты выдержишь. Все, чего ты хочешь, – это провести жизнь за чтением: только ты и твои книги. А остальные пусть идут к черту. Верь мне!

Иногда в больших городах попадаются улочки, на которых в ночной тишине шаги отдаются гулким эхом. И тогда кажется, что вернулись прежние времена, когда нас было немного, все друг друга знали и приветствовали при встрече.

И почему-то жизнь всегда заканчивается смертью неожиданно.

Думай что хочешь. Но это очень занятно – знать, что тобой повелевает скрипка, потому что она – живая.

Я не желаю никаких оправданий. Мне тяжело думать, что Господь допускает зло.

– Влюбленность – бесконечна, она не заканчивается никогда. Я не смог бы… – Боже мой, как ты живешь, Феликс Ардевол!