— Гудэе-гудэе! Беда-а! Раньше эвен крепко зверя уважал, хоть большого, хоть маленького. Они всегда возле него нормально жили. Теперь зоотехник вокруг стойбища за росомахой на «Буране» охотится. Потом хвастает в конторе.
Говорит, росомаху догнал, а она хитрая на спину легла, и лапы вот так вверх задирает. Гусеница прямо по животу едет, а ей хотя бы что. Только, если пикой кишки проколешь, завертится. А того, глупый, не понимает, что «Буран» ей большим и очень сильным зверем кажется, вот она и ложится перед ним на спину. Это она показывает, что сдаюсь, значит. Я часто смотрел, когда собаки дерутся, потом та, которая слабее, на землю упадет и живот — самое нежное место — прямо под зубы подставляет. И ни одна самая злая и глупая собака за живот не укусит. Жалеет, значит. Того, который уже лежит, кусать нельзя. А, зоотехник не жалеет. Ему шкура надо, он росомаху пикой прямо в кишки. И лисицу так само, и волка.