Bartleby, the Scrivener

By the American novelist, essayist and poet, widely esteemed as one of the most important figures in American literature and best remembered today for his masterpiece Moby-Dick (1851). His short story "Bartleby, the Scrivener" (1853) is among his most important pieces, and has been considered a precursor to Existentialist and Absurdist literature.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

298 оценок

5
41%
4
40%
3
18%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 329Хотят прочитать 362

Рецензии

nevajnokto
25 февраля 2015
Мой друг, когда ты снова встанешь возле этой стены, когда ты, в кровь раздирая руки и идеи, будешь искать в ней выхода для собственного дыхания, когда ты будешь биться грудью в ее тяжелую твердь, вскрывая грани безумия, когда ты заплачешь, потерявшись в равнодушии человеческих лиц, так дико и неестественно похожих на твое лицо, когда ты вновь нелепо умрешь, так и не успев сказать, объяснить, хотя бы окинуть последним взглядом, когда ты снова почувствуешь кожей холодную поверхность камня... Будь осторожен. Потому что в этот миг стены смотрят на тебя. (с).
Человек - это соединяющее звено общества, часть его структуры, определенная модель, без которой невозможна целостность, позволяющая сформировать из группы людей слаженно действующий механизм - Общество.
Модель может быть представлена в самых разных формах и видах: достаточно представить себе обычный автомобиль в разрезе. Уйма всяких деталей, начиная от самого главного - мотора, и до последнего мельчайшего винтика, способствующих тому, чтобы придать груде металла красивый статус: автомобиль.
Рассказ о Бартлби - это великолепная возможность увидеть общество в срезе, проникнуть и охватить взглядом схему, принцип работы механизма и значимость отдельно взятого индивидуума в составе. Не только роль, а именно значимость.
В рассказе представлена ячейка - маленькая группа, работающая под руководством пожилого юриста, который, собственно, и рассказывает историю о Бартлби.
Что же бросается в глаза в первую очередь? То, что ни один из работников не назван по имени. Только клички: Индюк, Кусачка, Имбирный Пряник. Описывая характер и натуру этих людей, рассказчик продолжает приводить аллегории с животными: Индюк смахивает на лошадь в тех или иных повадках, Кусачка шипит, когда в нем закипает зло, а Имбирный Пряник - тот вообще ничего из себя не представляет: он - та же скорлупа от орехов в ящике своего стола.
Второе, что бросается в глаза - это Бартлби в момент появления в дверях конторы рассказчика. Он представлен читателю всего одним словом: странный. Ни тебе отличительных черт во внешности, ни деталей, с помощью которых можно было бы придать образу цвет, вывести из серости - ничего! Только то, что это положительный с виду, глубоко несчастный на вид, и ни намека на причину подобного состояния Бартлби.
Двигаясь дальше по сюжету, читатель начинает понимать куда заводит его мысль автора.
Стены. Вокруг Бартлби только стены. Его рабочий стол находится у окна, за которым взгляд упирается в высокую стену. Очень часто Бартлби можно наблюдать за тем, как он стоит посреди четырех кабинетных стен, уставившись в эти самые стены за окном. Бартлби занимается перепиской, то есть своей работой не в обществе остальных работников, а ЗА ширмой, которая отделяет, обособляет, отнимает возможность приобщения, превращая его в тень, в ничто, в голос. Но это не совсем так. В образе этого ничтожно маленького человека прорисован бунт, несогласие, попытка сказать "НЕТ" в ответ на требования власть имеющих, которые привыкли считать себя правыми и всемогущими. Попытка сказать "НЕТ" на любые требования, не входящих в перечень непосредственных обязанностей маленького человека, попытка заключенная во фразе "я бы предпочел отказаться"... Без всяких трактовок и объяснений - одна лишь фраза и продолжительное молчание.
Молчание - бойкот, до самого конца, когда виден предел, когда уже нет ничего, кроме равнодушного все равно. Бойкот, отраженный в зрачках глаз маленького человека, исхудалого, иссушенного, в нелепой позе лежащего на траве - такой же узницы в четырех стенах тюрьмы.
Бартлби - невостребованный, как и те письма, которые он перебирал и складывал в кучу, из года в год, тщательно и скрупулезно, чтобы отправить на сожжение. Они невостребованы, они - мертвецы.
Дальше...

Читать далее
54 понравилось
23
2,2K
Anapril
21 августа 2025
Уйти в отрицание
Иное литературное произведение — как музыка. Есть тут и ритурнель — повторяющаяся со стороны писца Бартлби — "Я предпочту отказаться". Но это впечатление от ритма произведения, его стиля вообще, в котором пока ничего нет о смысле.
Как далеко можно уйти в отрицание? Согласно автору — предельно далеко, туда, откуда уже не возвращаются. И это само по себе может стать предметом трактовки. Ведь психологию в книге никто не отменял. И здесь не столько психология Бартлби, сколько психология героя, от имени которого ведётся повествование, выходит на первый план. Он — антипод Бартлби, до ужаса боится противостояния и конфликта, и, в отличие от Бартлби, не может сказать "нет". Так что передёргивание в угоду себе — даже, пожалуй, неизбежно. С другой стороны, обычно человек устраивается в условиях подавленной агрессии довольно комфортно для себя. Он считает себя прекрасным, почти святым, человеком. И это даже не далеко от истины, поскольку такой человек заинтересован не играть, а именно быть хорошим.
Вот почему читателю приходится удивляться, как далеко рассказчик, который естественным образом является членом совестного суда, сам может зайти в своём бессилии.
Как бы то ни было, хоть концовка и отменила практически все мои предварительные трактовки, однако смена эмоций и принуждение читателя волей-неволей посмотреть на привычное на более высокоморальном уровне осмысления (так скажем) отмене не подлежит, заставив засовеститься, что твой ответ давным давно уже был "послать его категорично и подальше", ибо работа существует для того, чтобы "её работать", всё остальное остаётся за бортом.
"Мало-помалу я проникся убеждением, что все мои заботы и неприятности, связанные с Бартлби, были суждены мне от века, что он послан мне всемудрым провидением в каких-то таинственных целях, разгадать которые недоступно простому смертному".
Видимо, помимо божественных заповедей, некоторые из которых по-прежнему нуждаются в разъяснении (как то: подставь вторую щёку) и чаще всего не котируются на уровне локальных и специальных этик, тут есть связь с упомянутыми рассказчиком философией Джонатана Эдвардса "О воле" ("Свобода воли"?) и Пристли "О необходимости". Определённо есть, хоть я их и не читала.
Вышеупомянутый этап чтения этого довольно маленького произведения сам по себе имеет расширяющий сознание эффект, независимо от того, что будет дальше, поскольку заставляет читателя трансгрессировать за рамки привычного в хорошем смысле слова "трансгрессия". Хотя, казалось бы, заставить читателя задуматься — уже достаточно. Ну... претензия такая была. И не важно по какой причине автор свёл её на "нет". Таким образом, дав свой отрицательный ответ отрицающему. Пределы отрицания, конечно же, существуют. Но и пределы согласия — тоже.
Сколько бы до сих пор я ни перечитала книг, эта получает прямое попадание на "полку" самых весомых.
PS.: В своём отзыве я акцентировала внимание на психологии рассказчика и ничего не сказала о самом Бартлби. Очень похоже на уход в полное отрицание и апатию как у уличного бомжа. Он уже не ощущает никакой ответственности, ему всё равно. Вот что так обезоруживало главного героя. И, как это ни парадоксально, именно своей заботой главный герой усугубляет положение, делает Бартлби ещё более пассивным, заставляет упорствовать в отрицании, в протесте до самой смерти — единственный для него способ проявить волю против тех, кто его подавляет в своём моральном превосходстве, в своей хорошести, в своей правильности. И даже в своей активной подавляющей заботе, поскольку учитывая концовку, психическое состояние Бартлби было гораздо серьёзнее, чем могло показаться.
Читать далее
Содержит спойлеры
45 понравилось
0
640
JewelJul
24 февраля 2015
Тот неловкий момент, когда понимаешь, что рассказ-то ты прочитал, угу, но смысла не увидел...
а он тебя не отпустил и давит на мозг "подуууумай обо мне, напишиии про меня".
Говорят, этот рассказ гениален.
Говорят, этот рассказ похож на творчество Кафки.
Говорят, этот рассказ о бунте маленького человека.
Против беспощадного общества.
Мне трудно судить о гениальности - мне категорически не хватило объема, чтобы подумать, поразмыслить ~~что это было~~.
Мне трудно судить о похожести на Кафку - Кафку я еще не читала.
Мне трудно судить о бунте маленького человека - я не бунтарь и давно выросла из бунтарского возраста, я смирилась с Системой. Более того, являюсь ее частью.
Г-н Мелвилл, все против вас.
На этот раз я вместе ~~с Геной~~ c рассказчиком, "с тем скромным, не зараженным честолюбием юристом, которые никогда не выступают в суде", я вместе с Индюком, с Кусачкой и с Имбирным Пряником. Я точно так же недоумеваю и поражаюсь, для чего Бартлби? зачем Бартлби? почему Бартлби? Он "предпочел бы отказаться"?
Этот бунт тихий, но беспощадный, только беспощаден он только к самому бунтующему, обществу же как было все равно, так и продолжает быть. Это вам не Че и не Фидель. Бартлби - та самая лягушка, что сложила лапки.
Бартлби - то самое невостребованное письмо, сожженное в печи.
Читать далее
38 понравилось
43
1,6K