Самшитовый лес

Он был не такой как все, но в тоже время весьма обычный.
Гениальный самоучка с уникальной соображалкой.
Как и следовало ожидать, он был простым рабочим, который знал и умел больше любого мастера.
И в друзьях у него были бездари-ученые, профессора; и они воровали его идеи – если уже доросли до них, или не воровали – если он опережал время.
Смутно все понимали, что он – не такой как они.
И Нюра его жалела, потому что такие всегда полны жалости.
А Вика его любила – мучительно для себя.
А жизнь его не сложилась – потому что такие Кулибины, не от мира сего мыслители, не могут поместиться в рамки быта, хотя и пишут про себя «обыватель».

И грустно, что это – правда, и так было. И есть. И будет...

И много в книге рассыпано интересных мыслей, и все они выходят за рамки простой обывательской жизни, потому что герой – не просто человек, мира – он человек Вселенной.
Он щедро делиться с окружающими своими идеями, которые рано или поздно окажут серьезное значение на развитие жизни. И также щедро автор разбрасывает по страницам книги простые вроде бы, но мудрые житейские мысли, которые тоже сначала можно всерьез не воспринимать, пройти мимо, – или же сразу понять, что это что-то важное, и это нужно понять и принять, если хочешь быть – человеком.

Это произведение похоже на притчу. И оно настолько многослойно, что мудрость в нем предстает перед читателем постепенно, как будто бутон раскрывается, становясь все более сложным и прекрасным, лепесток за лепестком, причудливо складывающиеся в цветок.

Книга многому учит, дает представление об эпохе и,что удивительно, оказывается невероятно актуальной.

И, может быть, именно в этой книге, которая говорит о вполне определенном времени, но оказывается вневременной из-за вопросов, поднимаемых в ней, - именно в этой книге кто-то увидит идею для будущего.

Это длинное, очень длинное стихотворение в прозе. или песня, ведь автор - бард.
Когда-то давно, я уже читала эту книгу. Осталось ощущение ошеломляющей офигенности (встроенный грамотей подчеркивает это слово красным, что ж, он прав, именно офигенности!) , но я - я, которая может за 5 минут пересказать двухсерийный фильм так, что потом человеку кажется что он его уже посмотрел, не смогла припомнить сюжета, поэтому приняла решение срочно восполнить пробел и перечитать.

Ну и... нет сюжета. Есть изобретатель Сапожников, к которому с детства не знают как относиться окружающие люди, потому что им кажется, что он над ними издевается, потому что не понимают они юродивый он или гениальный или просто придуривается. Есть поток сознания, мыслей, образов, воспоминаний, которые автору некогда, да и незачем строить, есть много слов и фраз, которые Анчаров, вывернул на бумагу, как шкатулку с секретиками, где рядом с драгоценными камешками мерцает заманчиво стеклянная бусина и рыболовный крючок и много еще такого, что хочется брать в руки, крутить и рассматривать. Автор спешит поделиться, щедро, бурно и сумбурно всем тем, что неудержимо вырабатывается в его голове, ведь "талант - это дойная корова. Ему нужно, чтобы его доили. ... Корову надо доить, чтоб она не болела...". Словно про него сказал Толстой "Если можешь не писать - не пиши". Он не может, у него ж голова взорвется.

После книги остается ощущение многогранности и скоротечности жизни, любви к людям, желание спешить думать, спорить и понимать, а еще книга дает заряд энергии для осуществления этого желания.

Про Анчарова я не знала ничего, меня привлекло название. И конечно то, что это была аудиокнига, а я как раз искала чем бы раскрасить скучные бытовые процессы готовки или уборки.

А дальше произошло чудо узнавания. Будто бы эту книгу и этого автора я давным-давно ждала и искала, и наконец-то нашла, несмотря на то, что вероятность этой встречи была крайне мала.

Язык безумно понравился, алогичность текста очаровала. Книга добрая, искренняя и грустная. О самых важных вещах, о мире и войне, о таланте и творчестве, но очень просто, без пафоса. И щемящая нежность к миру и к людям.

P.S. Горячо рекомендую прослушать аудиокнигу в исполнении Игоря Князева. К середине книги я решила что хочу прочитать её своими глазами, но и отказаться от аудиокниги не смогла, настолько органично голос и интонации чтеца сплетаются с текстом. Так и читала-слушала, параллельно.

Анчаров писал главное произведение своей жизни 15 лет. Труд, не прошедший даром: проработана каждая деталь, каждое слово подобрано идеально, воспринимаешь всё как мёд для глаза и ума. Философские цитаты обнаруживаешь на каждой странице. Переизбыток мудрости и писательского профессионализма. Для 1979 года книга выглядит так, как будто её привезли из далёкого будущего.
Немного цитат:
«Люди, закаленные хорошей жизнью»,
«И в другом человеке мы прежде всего ищем себя, себя, себя. Нет чтобы поинтересоваться, какой он сам-то, этот другой человек...»
«В детстве ему очень хотелось стать мужчиной. Теперь он им стал. И чего хорошего?»
«Идеалы общества потребления — вот где опасность. Грязь не должна накапливаться. Должны эволюционировать наши идеалы. Идеалы общества созидания».
Мальчик страдает, что родители уже не вместе, поэтому он повторяет «отец с мамой тогда были ещё вместе» (сцена в цирке во время представления). Трогательно, душещипательно, хотя тут нет убийств, изнасилований, воровства. Странно, нет?
Михаил Леонидович мастерски выписал эпоху и человека со всеми своими мыслями, переживаниями в центре мироздания, в центре своего времени.
В книге множество деталей, которые мы пропускаем, воспринимаем как должное, хотя они заслуживают пристального внимания и анализа.

Вообще я собралась читать эту книгу из-за размышлений об Атлантиде, имеющиxся в ней, которые, как я думала, взяты там за главную сюжетную линию. Но до ниx я дошла только на 200 стр.
Начало я просто терпела, т.к. из принципа не пропускаю страниц и дочитываю до конца, потому что без этого справедливым суждение о ней не получится. Я недоумевала на абстрактный и даже немного нелепый язык автора, но было интересно познакомится с чем-нибудь способным всколыxнуть привычные писательские стили. Это как свежая струя. Освежающая струя.
Потом необычный путь мыслей Сапожникова начал меня заинтересовывать, втягивать всё больше. Я увидела в ниx логичность, простую содержанием, и необычною формой. Наконец я полюбила этого героя, который открыл мне, что больше всего правдивого лежит там, куда мы не смеем посылать свои мысли, а значит именно это нужно не бояться делать, и что не все утверждённые теории - истины. Истина... с трудом может быть измеряема человеком. Вот чему меня научила эта книга, помимо того, что позволила смелее смотреть на жизнь.

И откуда ты только такой взялся, Сапожников? Хотя, зачем я спрашиваю - разумеется, из Калязина. Или всё-таки из своего калязинского детства? Из того самого, где черника в сосновом бору, где редиска, которая щиплет язык, где не было бы стыдно или странно придумать новую конструкцию спасательного пояса, разозлившись за бедных французских кукольников. Такое или похожее детство бывает у всех, но у большинства проходит, не оставляя на память о себе конкретно-дефективного воображения. А у него не прошло, к сожалению или к счастью, уж не знаю.

Всю жизнь он жил на распашку, выворачивая перед окружающими не только душу, такое бывает, но и все свои мысли и идеи. Их критиковали, высмеивали, ругали. Ими пользовались. А он продолжал жить так же. Думать, изобретать и искать. Мучительно искать что-то, чему, наверное, нет в этой жизни названия. Но без этого чего-то не получается жить... Счастливо? Удачно? Успешно? Скорее не получается жить полно. Может быть это и есть тот пресловутый смысл жизни, который ищут уже столько лет. Ищут порой неосознанно и интуитивно, порой целенаправленно кладя на эти поиски и саму жизнь. А Сапожников... Он, скорее всего, ближе всех к этому смыслу и уж сейчас-то наверняка его уже нашел (или придумал, как с видеозаписью). Он как будто чувствует этот смысл. Чувствует так же, как предвидит аварии, когда все приборы показывают норму.

Но, черт возьми, как же неудобен, неприятен, опасен этот самый Сапожников. Ведь, честное слово, можно же жить себе тихо и спокойно и даже, не поверите, счастливо и при этом обходиться без вечного двигателя и прочих завиральных идей. Ну оглянитесь вы, так живут миллионы, так живем и мы с вами. Живем спокойно и радостно, пока не появляется рядом такой вот Сапожников. И уже всё. Уже начинает подтачивать ровное счастье какая-то мысль, эмоция. Уже, пожалуй, чересчур горячо спорим мы с ним, чересчур резко высмеиваем, слишком рьяно доказываем его неправоту. Потому что как это он такой нелепый, такой самоуверенный пошел против Ньютона? Как этот самоучка собирается оспаривать второй закон термодинамики? Как он смеет, в конце концов, оставаться таким прямолинейным, таким неприспособленным, таким честным перед самим собой? Потому и выливаются все его идеи в самодовольное удовлетворение окружающих от того, что они не сбываются, а если и сбываются, то уже не имея к нему никакого отношения, создаваемые совершенно другими, незнакомыми людьми.

Вот совсем-совсем не умею говорить о таких книгах, а хочется. На языке вертится пошлое слово "атмосфера", но это, конечно, не совсем то. Вернее, совсем не то. Наверно, атмосфера в книгах - это когда чёткое и живое, очень правдоподобное изображение, быть может, не всегда визуальное, но всё же. Я вот раньше исключительно так применяла это слово. А здесь - нет, здесь - воздух, здесь - watercolor с расплывчатыми границами между сном и явью и с красками в любом случае совершенно осенними, даже если яркие и по задумке летние, потому что нечёткость и туманность линий, потому что можно дышать, а в голове туман и грёзы. И обалдеть можно. А можно заблудиться. Это как гипноз, можно воспринять в штыки "что ты мне мозги пудришь!", а можно расслабиться и получать удовольствие от щекочущей дымки в голове и причудливых чьих-то-неважно-чьих снов.

Почему эта книга? Потому что название и обложка. В голове моей они никак не могли состыковаться, порождая ворох догадок. Так что я взяла книгу читать. 539 электронных страниц поначалу напугали (последнее время не берусь на объемы), но впереди была дорога и перспектива жизни без связи...

В общем, я не читала аннотацию, не смотрела отзывы, год выпуска, жанр. Ни-че-го. Просто начала читать и запуталась. Что-то странное, непонятное, но тем не менее очень любопытное. Страница за страницей... И до финала.

Скажу сразу две вещи, а вы уж решите, читать отзыв дальше или нет.

• Так на мой скромный взгляд должна выглядеть классная современная литература любого жанра: в меру циничная, в меру абсурдная и слишком местами реалистичная, написанная при этом с огромным уважением и любовью ко всем участникам процесса.
• Книга современному читателю скорее не зайдет, чем зайдет (почему — об этом ниже); тем, кто не любит рассуждения, просторечия в тексте, вихревое построение сюжета с каплями повторов — тоже, наверное, не стоит вникать. Ну и тем, кто считает, что фантастика — это про исключительно про выдумку, тоже не могу рекомендовать.

  Итак. История заворачивается вокруг товарища Сапожникова, которого мы будем наблюдать во взрослом уже возрасте с поворотами в детские воспоминания, воспоминания юности и молодости. Так и доберемся до 45-50 лет. Он пройдет и школу, и затопление Калязина, и переезд в Москву, и войну и много чего ещё. И всё это с клеймом дефективного. А почему? Потому, что логика у него нелинейная. И живёт он точно так же, нелинейно.

  Кусочками разбитого кувшина придётся собирать повествование воедино. День сегодняшний меняется завтрашним или позавчерашним. Люди, вокруг много разных людей. Родных и не очень, но ставших близкими. Научная среда жестока, а друзья и недруги у Сапожникова есть и там. И на работе тоже (а работает он наладчиком всего и вся — гляньте цитатки ниже, это очень остроумно и точно, а главное — современно, хоть и написано сорок лет назад).

Собственно, на этом странном, наполненном цинизмом, фатализмом, горечью и смирением (с примесью борьбы), играет жизнь Сапожникова. Знакомая многим жизнь. Неудачи на личном фронте, попытки влиться в общество после армии и войны. Трудности построения любых отношений, интриги в дружеских и рабочих коллективах. И одиночество, не путать с уединением.

Столько там всего накручено, столько наверчено. И запутано. И смешно. И печально. И остроумно. И больно. И правдиво. И немыслимо.
И лес... Чего ж ему. Растёт. И будет расти. Покуда Сапожниковы будут радеть за счастливый мир.

Обычно я не ношу много цитат. Но тут не могу. Хороши.

...Потому что безногий, ковыляющий по верной дороге, обгоняет рысака, скачущего не туда...

...Мы народ. Мы живем медленно и вечно. Как самшитовый лес. Корни наши переплелись, и кроны чуть колышутся. Мы все выдержали и от всего освободимся. Шеи у нас бычьи. Терпение как у ящерицы в засаде. И герой наш не воитель на белом коне с саблей. Но и не визгну с мокрыми штанами. Не полубог, живущий во дворце, но и не отшельник, жрущий кузнечиков. А герой наш похож на старого Кутузова, который ничего плохого не пропустит, но и ничего хорошего не упустит...

...— Я была блудница, — сказала Нюра. — Давно. А потом я верная мужу жена. А когда старая буду — ворожея буду. Людей лечить буду. Всё по сезону надо. А нынче всё перепуталось — летом апельсины покупают.
И вышла...

...тогда понятно, почему говорил мудрец, что творчество происходит по законам красоты. И тогда красота — это эхо общей программы развития жизни, и потому, как говорил поэт, красота спасет мир...

...Счастье проходит, потому что человек состоит не из одного желания, а из бесчисленных. А блаженство — это высвобождение всей твоей природы от выдуманных потребностей и фанатизма линейной погони...

...она допотопная. Она из тех, кто до потопа жили... (я это слово — допотопная, в жизни страшно люблю...и вон оно как)

...Да и в плоской картине мы прежде всего ищем себя. Или друга себе. Или врага себе. А если этого нет — то картина нам чужая...

...— Откуда ты всё знаешь, Гена? — спросил Сапожников.
— Живу, — ответил Фролов...

...Гарь не чувствовалась только у самой земли. За год до этого была холера. Землетрясения шевелили глобус. Природа взбунтовалась и заявляла о себе.
Но многим все ещё казалось, что этим можно пренебречь...

...Зачем пишут книги, стихи, музыку или картину? Почему? — более-менее понятно. Тоже непонятно, и все же понятно. А вот зачем? Затем, что в глубине души живет у поэта тайная святая надежда повлиять на мир...

...История складывается из наших биографий. Какие мы — такая история. Другого материала у неё нет!...

...Никто не знает, кому дано сказать для жизни главное слово, но каждый должен попытаться его выговорить. Пусть пытается... (всем бы таких чутких учителей)

...Мастерства больше, таланта меньше. По системе. А искусство какая же система? Искусство — нарушение системы. Хоть в чем-нибудь...

...Фантазия — это прозрение. Фантазия — это когда вообразить несусветное, и это оказывается правдой...

...А работал он тогда инженером в Проммонтажавтоматике, в просторечье называемой шарашмонтажконторой широкого профиля, и выезжал по её указания в различные места нашей необъятной родины, если там не ладилась какая-нибудь автоматика. Он туда приезжал, беседовал с этой автоматикой по душам, что-нибудь в ней ломал иногда и даже не велел чинить, после чего эта автоматика почему-то начинала работать и перепуганное начальство пыталось устроить банкет... (после этого кусочка я поняла, что буду читать дальше...хех