«Находясь в ссылке, – вспоминал один из эмигрантов, – а затем за границей в качестве эмигранта, он писал матери нежные (столь не похожие на него) письма. И в разговоре со мной в Брюсселе, коснувшись своей семьи, он, ко всему и вся относившийся под углом “наплевать”, сразу изменился, заговорив о матери.
Его такое некрасивое и вульгарное лицо стало каким-то одухотворенным, взгляд его неприятных глаз вдруг стал мягким и теплым, каким-то ушедшим глубоко в себя, и он полушепотом сказал мне:
– Мама… знаете, это просто святое.
Этот культ матери наложил на всю семью какой-то тяжелый отпечаток»
Ваша оценка
robot9 мая 2017
2 понравилось204
sashanikonov18 августа 2024617
_anna_karpenko17 августа 2020158