Прелесть. Рассказы

Он подошел к полкам, которые сначала так его озадачили, показались дикой и неостроумной шуткой. Теперь он знал — это отнюдь не шутка.
Он прочитал несколько названий: «Основы законодательства Арктура XXIV», «Сопоставление правовых понятий в системах Центавра», «Юриспруденция на III, IV и VII планетах Зубенешамале», «Судебная практика на Канопусе XII». И ещё много томов, на чьих переплетах стоят имена странных далёких звёзд.
Пожалуй, он не понял бы так быстро, что это за имена, если бы не старый друг Бен. Долгие годы Бен рассказывал ему о своей работе, и такие вот имена слетали у него с языка запросто, словно речь шла об улице по соседству, о доме за углом.

В дверях появился ролла, поглаживая себя по животу.
— БЕЗДЕЛЬНИК? — спросил он. — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
— О господи, — сказал Дойл, — как я ему объясню?
— БЕЗДЕЛЬНИК — ЭТО ПОДОНОК?
— Здесь что-то есть, — согласился Дойл. — Бездельник — это похоже на подонка.
— МЕТКАЛФ СКАЗАЛ: «ВСЕ ЛЮДИ, КРОМЕ МЕНЯ, — ПОДОНКИ».
— Знаешь, что я тебе скажу, Меткалф в чем-то прав, — сказал Дойл.
— ПОДОНОК — ЗНАЧИТ ЧЕЛОВЕК БЕЗ ДЕНЕГ.
— Никогда не слышал такой формулировки, — сказал Дойл. — Но если так, можешь считать меня подонком.

Элмер — ученый и джентльмен, и его верность старым, давно умершим хозяевам очень трогательна. На это не способен ни один человек. С ним плохо обращались, и я должна его утешить. Он всего лишь хотел достать фосфат из ваших костей...
— Фосфат из наших костей! — закричал я.
— А что тут такого? — спросила Прелесть,— Бедняжка Элмер столько пережил, разыскивая фосфат. Сначала он добывал его из животных, которых ловил, но теперь все животные кончились. Разумеется, есть птицы, но их трудно ловить. А у вас такие хорошие, большие кости...
— Как тебе не совестно говорить такие вещи! — заорал я,— Люди тебя создали, люди тебе дали образование, а ты...
— А я как была, так и осталась машиной, — сказала Прелесть.— Элмер мне ближе, чем вы. Вам, людям, и в голову не приходит, что не у одних людей могут быть свои понятия. Тебя ужасает, что Элмер хотел добыть фосфат из ваших костей, но если бы в Элмере был металл, который вам нужен, вы бы разломали его не задумываясь. Вам бы и в голову не пришло, что это несправедливость. Если бы Элмер возражал, вы бы подумали, что он дурака валяет. Все такие — и вы, и весь ваш род.

Может быть, Прелесть - женщина? Может быть, на всю эту громаду мыслящей машины наслоился женский ум? В конце концов, никто из нас не знал досконально устройства Прелести.
Это был ум старой девы, настолько разочарованный, такой одинокой и обойденной жизнью, что она с радостью ухватилась бы за любую авантюру, даже рискуя собой, так как с годами ей уже было бы все равно.
Я создал внушительный образ гипотетической старой девы и даже подумал о кошке, канарейке и меблированных комнатах, в которых она жила бы.