Правовед П. Н. Якоби и его семья. Воспоминания

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

• 5
  0%
• 4
  100%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 1Хотят прочитать 6

Рецензии

• 

  ElsaLouisa31 мая 2021 г.

  В своей книге Людмила Оболенская -Флам очень живо и интересно раскрывает судьбу своего деда - русского правоведа Петра Николаевича Якоби, а так же описывает членов его семьи и потомков. В предисловии Л. С. Флам подчеркивает, что эта книга - ее дань памяти деда - вместо цветов на безымянную могилу...

  Помимо судеб членов семьи Якоби книга освещает жизнь русской эмигрантской среды в Риге в 1920- 1940-х гг., то есть тот же период времени, который описан в "Кораблях Старого Города" Ирины Сабуровой. Кстати, Ирина Сабурова была очень хорошо знакома с четой Якоби и их детьми, бывала у них в гостях и не случайно некоторые члены семьи Якоби были выведены в романе под иной фамилией - Девиер.

  Помимо интересного общего рассказа о семье, в книге приводятся уникальные отрывки из неопубликованных воспоминаний Зинаиды Черновой (Якоби) и Елизаветы Якоби, служившей в царскосельском госпитале вместе с великими княжнами и Императрицей.

  Читать далее

  5

  255

Цитаты

• 

  ElsaLouisa31 мая 2021 г.

  Жизнь жестоко посмеялась над этой идеализацией русского народа. Чуть только грянул бунт 1917 года, запылали усадьбы и начались неописуемые никакими красками крестьянские погромы, в которых гибли лучшие очаги культуры, племенной скот, насаждения, парники, редчайшие библиотеки, картины первейших мастеров, шедевры архитектурного творчества, и все довершали неслыханные по жестокости убийства. В Министерстве юстиции уже в самом начале революции из местных донесений накопились два обширные тома: дела о российских погромах 1917 г. Если большевики не уничтожили эту кровавую летопись, то потомки ужаснутся тем зверствам, которые совершил наш богоносец, и притом во время кровопролитнейшей войны с внешним врагом.

  Читать далее

  0

  43
• 

  ElsaLouisa31 мая 2021 г.

  С полагавшейся нам приветливой улыбкой вошла я в палату. Обычно нас всех встречали спокойные, довольные лица. Солдаты терпеливо относились к своей судьбе; дело тут было не в геройстве, а в том, что каждый чувствовал, что война не личное, а общее дело. Но когда я вошла, никто меня даже не заметил. Палата гудела от злых, возмущенных голосов: все требовали отправки домой, грозили доктору, что
  выбьют окна, выломают двери, если их не назначат на выписку и не дадут путевок домой. Старшая сестра
  объявила, что все назначенные на выписку отправятся на комиссию после обеда. Палата несколько успокоилась. Но ненадолго. Принесли обед, все еще обильный благодаря дворцовым запасам. Солдатам уже ничем нельзя было угодить, они подняли возмущенный крик: “Лапша... Не будем мы есть эту мокротину-лапшу! Щей подай, да пожирнее. Ступай вон с твоей лапшой!” — кричали они на дежурного санитара, нерешительно стоявшего с миской в руках. Он исчез. Потом появился с блюдом превосходных мясных
  котлет. Его обступили и тут же подняли озорной крик: “Каклеты... беззубым старухам подавай каклеты! Мяса давай, цельным куском, чтобы видно было... Чего там в каклеты наложено? Может, кошек повар нарубил... Ребята, вали каклеты в окно!” Соседняя палата отправила лапшу в уборную. Наша — покидала котлеты в
  окно, но кто-то все же хотел их съесть, и завязалась драка костылями. Солдаты из дружных товарищей превратились в дикую орду. Казалось, в них засела злая сила, они готовы были на любое безобразие себе же во вред, ведь многие были еще серьезно больны. Магическое слово “революция” ран не вылечивало.

  Читать далее

  0

  39
• 

  ElsaLouisa31 мая 2021 г.

  Они были одни. Их никто не сопровождал. И “ходячие” раненые быстро их обступили: “А у нас новая сестрица!” Посыпались вопросы княжон: давно ли я здесь, откуда? Я сделала поклон и почувствовала себя дура дурой. Но раненые просто на все смотрели, все объяснили: рассказали, что со вчерашнего дня и что я еще “капилляр”. — “Значит, как и мы, еще не присутствовала на операции”, — обрадовались княжны.

  После обхода палат они часто возвращались в нашу, к большому удовольствию раненых, чтобы поговорить со мной. Они устраивались на табурете, я садилась на постель в ногах какого-нибудь раненого. “Ходячие” нас обступал и слушали, не проронив ни слова. Княжны всем интересовались. Я им рассказывала о своем участии в археологических раскопках, о том особом ощущении, когда начинаешь рыть лопатой курган, потом меня-
  ешь лопату на совок и роешь все осторожнее, все медленнее... Когда чувствуешь, что совок задел что-то твердое, бросаешь его в сторону, разрыхляешь землю ножом, руками ее выгребаешь, просеиваешь сквозь пальцы, чтобы случайно не выбросить какой-нибудь крохотный кусочек древности. Наконец попадется
  первый предмет: “Вы себе не можете представить, ваши высочества, какое это прелестное ощущение, когда держишь в руках какой-нибудь предмет доисторической культуры, будь это всего лишь глиняный черепок с черными волнистыми линиями!” Палата слушала затаив дыхание. Я рассказывала им о своих занятиях в консерватории, о музыке, о моих любимых композиторах-романтиках, о Вагнере... “Да, — слышала я от княжон, — мама тоже очень любит играть Вагнера. До войны она часто по вечерам играла в четыре руки
  с Аней (Вырубовой)”. И правда, когда я впоследствии работала в Александровском дворце, я видела на этажерках в угловой гостиной много сочинений Вагнера, партитур его опер для фортепиано и голоса.

  Читать далее

  0

  32

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Science. Наука, все дела. Планирую собирать тут умные книжки. И даже читать. План - уже полдела!

  • Estee
  • 1 035 книг
• • 
  • 
  • 

  Biographies & memoirs to read in a lifetime. Всяческие мемуары и биографии.

  • Estee
  • 689 книг