Цитаты из книги Дамское счастье

...деятельность уже в себе самой содержит награду.

...единственное, что я от диплома требую, это чтобы он не стеснял меня.

Всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

Не старайтесь казаться хуже, чем вы есть на самом деле...Вы поплатитесь большим, чем деньги. Да, друг мой, поплатитесь частицей самого себя.

В ее представлении жизнь связывалась с благоразумием, последовательностью и мужеством.

... женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.

Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперёд осуществляется только по группам.

Лишь бы всегда быть вместе: в этом и есть счастье…

Париж принадлежит женщинам,а женщины принадлежат нам.

Ничто так не разнообразит жизнь, как порок.

Он уловил в этом влюбленном взгляде ласку, торжество женщины, счастливой своей красотой и умением одеться; как благодарный любовник, он счел долгом тоже пошутить, несмотря на свое благожелательное отношение к Денизе и на скрытую прелесть, которую, как знаток женщин, угадывал в ней.

Когда она скрылась за дверью, ему показалось, что у него не осталось ничего: весь дом погрузился во мрак.

Люди были здесь только колесами, частицами работающей полным ходом машины; они отрекались от своего «я», объединяя силы в этом огромном и банальном фаланстере. Только вне магазина возобновлялась личная жизнь, и тогда резко вспыхивали пробуждающиеся страсти.

Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!

Полезно послушать мнение женщины, какое бы скромное место она не занимала, если у нее есть хоть чуточку ума...

Часов, отведенных на страдания, в жизни человеческой все-таки меньше, чем других.

Она, вероятно, никогда бы не узнала о его любви, не будь этой сообщницы-ночи, певучей воды и деревьев, которые осеняли их своим тенистым покровом.