V.

- Но вы слишком молоды, чтобы это помнить.
– Мне уже за сорок, – улыбнулась Вера Меровинг, – и я, конечно, это помню.

Эта женщина хоть и была вдвое старше Мондаугена, обладала сексуальной привлекательностью, объяснить которую он не мог. Всякий раз он то и дело неожиданно сталкивался с ней в коридоре, натыкался на нее, обходя какой-нибудь непомерный резной шкаф, или встречал ее на крыше, или просто в доме посреди ночи. Он не предпринимал никаких попыток заговорить с ней, она тоже молчала; но несмотря на их обоюдное стремление к сдержанности, тайная связь между ними становилась прочнее.

– Я ведь не рассказывал вам о Вейссу. Или рассказывал?
– Конечно, рассказывали.
– Я почти забыл о Вейссу.
– Зато я не забыла. Я все запомнила для нас.

– Любое изменение есть движение к смерти, – весело повторил Мехмет, – Мы гнием как в юности, так и в старости.

Ханна, усвоившая нравы бесчувственного мира, прекрасно знала, что мужчины одержимы политикой почти так же, как женщины – замужеством.

– У меня достаточно приличный счет в банке, чтобы жить в мире иллюзий, – сказал он.

Если война явилась для общества неожиданностью, то не сама война, а слепота общества — вот Великая Трагедия

...ты добрая женщина, представительница вымирающей расы.

Poetry is not communication with angels or with the "subconscious." It is communication with the guts, genitals and five portals of sense. Nothing more.

The Situation is always bigger than you, Sidney. It has like God its own logic and its own justification for being, and the best you can do is cope.