The Bees

Таким образом Флора сохранила свое положение служительницы при королевских фрейлинах еще на день, подавая им воду и закуски, пока Королева не отложила тысячу яиц и не вернулась в свою комнату, и тогда приступила к другому заданию.

Пока леди прихорашивали друг друга и ужинали, а Королева отдыхала, Флора направилась в Библиотеку. Без других леди, излучающих тревогу, она была спокойна и могла сфокусироваться, и насыщенная энергия этой комнаты больше не подавляла ее. В неподвижном воздухе она распознавала обрывки и следы ароматов истории, когда их живая энергия захватывала ее внимание и высвобождалась, и на этот раз она была намерена не терять самообладания.

Очень осторожно Флора вдохнула первую историческую панель. И вот «Медосбор» во всем своем цветущем великолепии, полевки, перекликающиеся на Старом Языке, и где-то там поджидали ужасы Мириадов.

Затем следовала «Благодать», где каждая сестра видела свою смерть от руки другой. Далее – третья дверь, с ароматом меда, за которой был хаос – «Явление», и перед ней курился дымок, словно приглашая за собой. Флора отступила назад, и дымок унялся. Королева сказала, что трех панелей будет достаточно, но тело Флоры пульсировало от возбуждения. Если жрицы были слишком заняты, чтобы читать последние три панели, тогда, разумеется, это пойдет на пользу улью, если она сможет выполнить эту службу.

Стенки сотовой ячейки сдавили ее со всех сторон, и воздух сделался жарким и удушливым. Все ее члены горели, голова вжалась в грудь, а лапки свела судорога, так неистово она пыталась выбраться из темницы, и усилия не пропали даром – одна стенка подалась. Она стала толкаться лапками изо всех сил и почувствовала, как что-то треснуло и разломилось. Она поднатужилась и продолжила скрести, пока не образовалась небольшая дыра, через которую проник свежий воздух.

Протиснувшись в эту дыру, она шмякнулась об пол неведомого мира. Ее мозг гудел, словно приемник, в поисках нужной волны, земля под ней вибрировала и грохотала, и тысячи запахов ошеломили ее. Она могла лишь дышать, пока вибрация и гудение постепенно не стихли, а запахи не развеялись в воздухе. Ее скованное тело обрело гибкость, и она ощутила спокойствие, когда ее разум наполнился знанием.

Это был зал Прибытия, а она была рабочей пчелой. Она – Флора, а ее номер – 717. Уяснив первое задание, она принялась вычищать свою сотовую ячейку. Отчаянно выбираясь на свет, она разбила всю переднюю стенку, в отличие от своих более аккуратных соседок. Она осмотрелась и, последовав их примеру, стала складывать обломки в кучку. Эта работа обострила ее чувства, и она ощутила простор зала Прибытия и то, как вибрации в воздухе менялись в разных местах.

Многоярусные ряды сот, таких же, как у нее, уходили вдаль, и, хотя от этих сот не доносилось ни звука, они резонировали, словно их обитатели все еще спали. Тут же вокруг нее возникло большое оживление во множестве недавно разбитых и вычищенных камер, и снова начался треск и шум, когда стали прибывать новые пчелы. Всевозможные запахи от вновь прибывших окутывали ее – сладкие, острые, но так или иначе приятные.