Зажги меня

Пожалуйста, – просит он, – умоляю тебя, остановись.
Я замираю. Я не могу вынести твоей боли, – говорит он. – Я так ясно ощущаю ее, что это начинает сводить меня с ума. Так что, пожалуйста… Не грусти. И забудь о своей боли. И ни в чем ты не виновата. Ты не сделала ничего такого, о чем должна была бы сейчас сожалеть. Прости… И прощения просить тоже не нужно, – продолжает он. – Боже! Единственная причина, почему

Я больше не боюсь страхов,и я не позволю им управлять собой. Пусть страхи сами боятся меня.

Боже, она просто стала одержима этим типом. Она почему-то заинтересовалась его извращенной личностью, чего я никак не могу понять, и это меня бесит. Я чувствую, что уже начинаю злиться. Я раздражен и даже немножко ревную, а это уже смешно. Уорнера даже человеком назвать сложно, и я не должен сравнивать его с собой. И потом, она совсем не в его вкусе. Он, наверное, с удовольствием сожрал бы ее заживо.

Аарон Уорнер Андерсон, главнокомандующий и регент Сектора 45, сын верховного главнокомандующего Восстановления.
Неравнодушен к моде.

Моя мать меня больше даже не узнает. Мой отец считает меня слабым и жалким. Мои солдаты желают мне смерти. Мир катиться в ад. И беседы с тобой - самые длинные из тех, что у меня когда-либо были.

— Перестань, — говорит он. — Не задавай мне те вопросы, на которые ты уже знаешь ответы. Я уже дважды открывался тебе, и получил взамен только лишь пулевое ранение и разбитое сердце. Не мучай меня, — говорит он, снова встречаясь со мной взглядом. — Это жестоко, даже по отношению к кому-то вроде меня.

Я считаю, что люди становятся настоящими именно тогда, когда у них наступают сложные времена.

— Значит, как только ты раскрыла рот, ты просто разрушила все его мечты, да?
— Я тебя сейчас с крыши столкну.
— Ну конечно. Кажется, я начинаю понимать, почему ты можешь не понравиться Адаму.

Мы все устали, мы сломлены изнутри, и мы больше не в состоянии функционировать.

Похоже, сон – это сейчас единственное, что нам всем остается.

Уорнер.
Белая птица с золотым хохолком на голове, напоминающим корону.

— Ты хочешь меня, — нежно произносит он, поглаживая меня по спине, — и это буквально убивает тебя.

Он коротко усмехается и собирается снова уйти к себе в кабинет.
— Останься.
Это слово срывается с моих уст прежде, чем я успеваю осознать его смысл.

- Никогда не дерись, если ты злишься, - спокойно говорит он. - Гнев сделает тебя слабой и неуклюжей. Он будет отвлекать твое внимание. Не даст сосредоточиться. Инстинкты тебя подведут.