Знак четырех

Самая смелая фантазия не в силах представить себе тех необычайных и диковинных случаев, какие встречаются в обыденной жизни.

Ничего более прозаического, чем полиция, нет.

— Мистер Холмс ходит взад и вперёд по полю.
— …Я не раз убеждался, что в его безумии есть метод.
— Скорее, в его методе есть безумие.

Один из наших великих государственных мужей сказал как-то, что перемена занятия — лучший отдых. И это правильно.

— Нет, Холмс, вы не человек, вы арифмометр!

Интересные переделки: звонки, которые не звонят, и вентиляторы, которые не вентилируют.

Я рад, что у меня есть друг, с которым я могу обсудить результаты некоторых моих изысканий.

— Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты, — ответил Холмс, смеясь.

Но что толку теперь жалеть о них! Я столько испытал в жизни, что научился не плакать по убежавшему молоку

If my own servant could not believe my innocence, how could I hope to make it good before twelve foolish tradesmen in a jury-box?

In an experience of women which extends over many nations and three separate continents, I have never looked upon a face which gave a clearer promise of a refined and sensitive nature.

не стоит плакать по убежавшему молоку....

Мне кажется, что из вас мог бы выйти неплохой негодяй.

"Истинное величие начинается с понимания собственного ничтожества." (И. Гете)

Перемена занятия - лучший отдых.

Когда врач совершает преступления, он опаснее всех прочих преступников.

— Арестуйте этих людей, инспектор.
— На каком основании?
— По обвинению в убийстве их кучера, Уильяма Кервана.
— О, помилуйте, мистер Холмс, я уверен, что вы, конечно, не думаете в самом деле…
— Довольно, посмотрите на их лица!

В ногах кровати стоял квадратный столик с блюдом апельсинов и графином с водой. Проходя мимо, Холмс, к моему несказанному удивлению, вдруг наклонился и прямо перед моим носом нарочно опрокинул все это на пол. Стекло разбилось вдребезги, а фрукты раскатились по всем углам.
— Ну и натворили вы дел, Уотсон, — сказал он, нимало не смутившись, — во что вы превратили ковер!

— Возможно, вы правы, Уотсон, — сказал он. — И наркотики вредят здоровью. Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочным действием можно пренебречь.

"You really are an automaton,—a calculating-machine!" I cried. "There is something positively inhuman in you at times."