Тропик Козерога

Вообще, я себя не на помойке нашёл, поэтому не стал бы читать Миллера, если бы не кое-какие обстоятельства. Ну так вот, меня не умиляет великовозрастный бунт против всего на свете (бессмысленный и беспощадный) с запашком немытого юношеского срама, ложная многозначительность (как во французском кино: где ты играешь всеми смыслами культуры, пускаешь пыль в глаза, но речь твоя на глубине всё равно пустая-пустая; а потом кто-то оказывается голым), многословие как принцип, графомания как самоцель, переливание из пустого в порожнее, шумный и одновременно занудный бубнёж, кичливый цинизм, надуманный лиризм, национальные обидки, особенно к Отечеству (Америка - в данном случае это она - со своим меркантилизмом, материализмом и Бог знает ещё каким измом закабалила богоподобного (в его собственных глазах, а на деле:) инфантильного недотёпу Миллера и на*рала ему, высокодуховному бездельнику, в портки), перманентное нытьё, бравурное, но нытьё - с кулаками, с позой, с гордыми речами, с язвительной критикой всех, не исключая себя, чтобы легковерные думали, что ты не просто ничтожество, а нечто большее, и прочий подобный этому постыдный детский сад, недостойный взрослого человека. Миллер всё это сочетает в себе. Тут нет ни одного живого слова. Ни одного пассажа, которому веришь. Ни шарма, ни хорошего вкуса. Сердце молчит, ум скучает без работы, а Миллер в это время 4 cотни страниц опрастывается. Абсолютно мусорная литература.

Генри Миллер. Для меня - это развратник, человек без особых моральных принципов, берущий от жизни всё. Именно таким когда-то увидела его в фильме "Генри и Джун".
Тем интересней было познакомиться с его произведениями. Итак, "Тропик Козерога".
Достаточно неодназначная книженция. С одной стороны Нью-Йорк 20-х годов с его проблемами: безработица, безденежье, безнадежность... С другой стороны - стремление преодолеть сложности с минимальными для себя потерями, при этом получая максимальное удовольствие от жизни, причем самое разное, но в первую очередь - это, конечно, секс. Именно так живет главный герой - Генри Миллер.
Можно ли отождествлять автора и героя? Во многом, наверное, все же - да! Поскольку автор наделяет героя своими мыслями и поступками, т.е. можно сказать, что они проживают одну жизнь. Но с другой стороны - любой филолог знает - что автор и герой существа не тождественные. Вряд ли найдется писатель, который захочет полностью обнажаться перед читателем (Ведь даже в автобиографиях не обходится без лукавства (!)). Всегда есть стремление показать себя немного лучше, чем ты есть на самом деле, умолчать о неприятных моментах. Поэтому, я думаю, что Генри Миллер - герой и Генри Миллер - писатель - не совсем одно и тоже.
Герой может нравиться, может вызывать отвращение, но при всем при этом через него автор пытается донести через него свою мысль, свою идею. Лично мне герой Генри Миллер не очень симпатичен, но через него понятней становится мировоззрение и мироощущение автора.
Вряд ли можно назвать это чтение приятным, постоянные вставки-размышления, что делает повествование разорванным. Но именно через такое сочетание художественного и личного лучше познается личность автора.
И я не думаю, что остановлюсь только на этом произведении писателя, хочется окунуться и в другие его произведения, чтобы глубже разобраться с тем, кто же такой Генри Миллер.

Это удивительная книга.
Читая ее, я словно погружалась с головой в темные воды глубокого озера, уходя абсолютно, на какие - то мгновенья в ту реальность, в мысли, чувства, жизнь Генри Миллера.
Но это совсем не моя книга. Я люблю диалоги. Именно диалоги, а не подобное: он сказал то - то, я подумал о том - то и вместе мы решили. Повествование такое хаотичное, несвязное,хоть это неудивительно - это ведь мысль бегущая, летящая, но читать все равно сложно. Так что я читала ее долго с перерывами, словно выныривая из этого глубокого - глубокого озера, и не желая снова возвращаться в этот тяжелый почти что бред писателя. Написано, конечно, потрясающе, и книгу можно разобрать на цитаты, разобрать по строчке.
Это удивительная книга. Но просто есть не твои книги. Так что я бы не стала читать другие книги Миллера. Спасибо, но достаточно.

Неоднозначная книга. Очень много и относительных достоинств, и сомнительных недостатков, и есть тенденция к превращению достоинств в недостатки и наоборот.

Книга составляет часть т.н. автобиографической трилогии. Вообще-то от мысли, что некоторые описанные в романе эмоции и явления могли быть не просто художественным вымыслом, меня слегка подташнивало. С одной стороны, Миллер зло и цинично открывает миру себя, выплескивая порой такой градус презрительной ненависти к окружающим, что с трудом веришь, что так ненавидя мир можно жить, хочется закрыть книгу и помыть руки. С другой стороны, он выносит приговор не только себе, но и безжалостно критикует окружающую его действительность, более того, задает совершенно новый тон этой критике, ну, как ребенок, который первый в детском саду начинает материться, вызывает невольное, смешанное со страхом от такой вседозволенности, уважение, даже трепет.

Возможно, это мне только так показалось, в повествование напоминает синусоиду, или какую-то музыкальную композицию: постепенно нарастающий уровень цинизма и злобы, в какой-то момент достигающий апогея (обычно злоба соотносится с описанием взрослой жизни), хочется выбросить эту гадость, и тут начинается переход к воспоминаниям из детства, спокойным, где-то даже сентиментальным, и только расслабляешься, с интересом читаешь про жизнь эмигрантов из Бруклина, как автор снова окунает вас в чан с настоящим, с садистским наслаждением демонстрируя еще более омерзительные свои помыслы и поступки. Затем цикл повторяется.

Есть в книге удачные мысли о смысле бытия и вечных проблемах человеческого существования. Но ни одной, которую вы можете узнать лишь из этой книги. А желание провокации настолько сильно, что затмевает идею, ради которой затевалась вся эта провокация.

С этой книги я открыла для себя Миллера. Обычно первым читают "Тропик рака", но я никогда не искала легких путей.
Открыла его для себя я так: пришла в книжный магазин, наугад прошла мимо шкафов и так же наугад вытащила с полки именно эту книгу. И теперь опнимаю - это была судьба.
Заумь с четырех сторон, сексуальные перверзии и обнаженная чувственность - это стиль Миллера. В своем повествовании он прывет по реке подсознательного, иногда всплывая, что бы сделать глоток кислорода и вкропить изюминку сюжетной линии. Отличная книга!

Первым же словом, которое напишет человек, когда он найдет себя, собственный ритм, то есть ритм жизни, будет слово "да"! И все, что будет писать потом, - да, да, да, да! Да - на миллион ладов. Никакая динамо-машина, какой бы громадной ни была она - хоть на сто миллионов мертвых душ, - не пересилит человека, который говорит да!

Бессюжетный гениальный бред, местами порнографичный до тошноты, но тут же почти без всякого перехода взмывающий к небесам и достигающий невероятной прозрачности и божественности. И тут же снова шлепок в смрад Нью-Йорка, в смрад душ, загаженных пошлостью и проеденных тоской. Миллер - это архаичный дикарь, не видящий грани между грязным и священным, тоскующий каннибал, совокупляющий жаб своих мыслей.

Эта книга не для эстетов и ханжей, автор заслужил репутацию ниспровергателя моральных устоев, это человек, смеющийся на похоронах и танцующий до упада, когда все плачут или ужасаются, и сбегающий, если от него ждут каких-то действий. Его сексуальные описания могут ввергнуть в шок, но, примечательно, что во всем этом нет ни капли изврата. Миллер просто называет вещи своими именами, не заботясь о том, что это не принято в приличном обществе. Никакого смакования, он пишет о сексе - можете со мной спорить - без вожделения, это просто анамнез, и, если отрешиться от подробностей и проникнуться внутренней сутью, то оказывается, что эта книга - гимн жизни, как она есть, без попыток что-либо приукрасить и сделать более цивилизованным. Это "ДА!" человеку без грима.

А еще "Тропик Козерога" - книга о творчестве, о том вечном непрекращающемся поиске формы и слов, за пределами которого автор не видит смысла.

Для меня не имеет значения, умру ли я сегодня или завтра - и никогда не имело значения, - но вот моя неспособность выразить словами мои мысли и чувства даже сейчас, после стольких лет стараний, мучает и терзает меня. Я теперь понимаю, что с детства шел по следу этого призрака, не радуясь ничему, не желая ничего, кроме этой силы, этой способности.

Эту жажду истинных слов бывает трудно понять, но только ими живет писатель, ими наполняет свои дни и свои книги, поворачивая суть и так, и эдак, начиная сначала, возвращаясь к тому, что уже было, не повторяясь и претендуя на вечное бытие. В Генри Миллера можно плевать, но это не помешает ему быть тем, что он есть - людоедом, жонглирующим словами во имя любви к человечеству.

Не спроста Генри Миллер долго лежал на моих полках. Когда-то я поддалась очень ярой рекомендации, позабыв, что все те особенности данного автора являлись для меня привлекательными много лет назад, когда к сожалению я о нем и слухом не слыхивала, вовсе не сейчас!
Персона Генри Миллера сама по себе, на мой взгляд, очень противоречива: это с одной стороны провокатор, философ и может очень даже духовный человек, а с другой стороны -престарелый извращенец. Такие мысли навели на меня документальные фильмы о нем, и, скорее всего, это была ошибка смотреть их до прочтения (хотя после мои догадки не подверглись сомнению). Он во всех красках знакомит читателей с собой не в самом выгодном свете, хотя то, с какой открытостью и простатой он описывает свою жизнь, не вызывает неприязни.
То, что ещё испугало меня, так это абзацы «Тропика Козерога», которые нескончаемо стелятся мелким почерком со страницы на страницу. Но к счастью, это оказалось не такое уж и тяжелое чтение к которому я готовилась, это было интересно и местами его действительно философские размышления попадали в одну волну со мной, а даже если нет, это не вызывало негативных эмоций, а моменты, когда автор пишет про своё детство и вовсе было увлекательным чтением.
Наверное той мне многогодичной давности понравилось бы основательно, когда любая провокация кажется привлекательной и внутри процветает битник, но сейчас желания читать Генри Миллера дальше совсем не возникает, но это пока.
Кстати, в предисловии к роману огромное внимание отведено описанию отношений между Миллером и Джун, которые, не скрою, вызвали большой интерес, но не были мной обнаружены, зато почитать дневники жены и книгу их общей подруги Анаис Нин теперь очень захотелось.

Я безостановочно жадно стремилась прочесть эту книгу. Книгу, которую трясущимися ручонками хочется расщипать на цитаты. Не на цитатки, - Цитаты! Целыми страницами и листами уса́дить на клей и разровнять на картоне, озаглавив сей труд - Манифест.
В ней больше смысла, чем кажется, и больше красоты и чувственности, чем видится. Под непролазным зеленым покровом, в стремлении скрыть, тропических джунглей, сочатся и капают ядом цветы. Реально. Цинично. Красиво. И буйно. Во тьме. И на свет.
Звезду отнимаю за то, что всё свалено в кучу.

Это было нелегкое чтиво. Первое, что нужно отметить, жанр книги - мрачный реализм. Описания "отношений" Миллера с женщинами читать было интересно. В промежутках между описаниями секса Миллер пересказывает свой абстрактный полет мысли, и это читать сложно. Возможно, это имеет больше смысла, если читать в оригинале, но у меня есть книга в бумаге и электронка с разными переводами, и они обе читаются сложно.

Так как это 50/50 биографические истории и философствования, жанр не похож на художественную литературу к которой мы привыкли. Тут нет сюжета, нет глав и нет завязки, кульминации и развязки. Это поток мысли, напомнивший мне метод свободных ассоциаций Фрейда. Что бы я не пересказал из книги, это не будет спойлером.

Например, ГГ во время секса наступает ногой на костяшку домино и вспоминает от этого детство и ситуацию которая отчасти сформировала его личность. И далее мы можем как угодно это интерпретировать. В том числе, что это оправдывает его этот происходящий адюльтер.

Я сначала прочитал Тропик Рака, поэтому примерно представлял что меня ждет. Но Тропик Рака читается проще. Там больше историй из жизни и меньше абстрактных мыслей.