Рецензия на книгу

• 

  olastr

  12 января 2012

  Первым же словом, которое напишет человек, когда он найдет себя, собственный ритм, то есть ритм жизни, будет слово "да"! И все, что будет писать потом, - да, да, да, да! Да - на миллион ладов. Никакая динамо-машина, какой бы громадной ни была она - хоть на сто миллионов мертвых душ, - не пересилит человека, который говорит да!

  
  

  Бессюжетный гениальный бред, местами порнографичный до тошноты, но тут же почти без всякого перехода взмывающий к небесам и достигающий невероятной прозрачности и божественности. И тут же снова шлепок в смрад Нью-Йорка, в смрад душ, загаженных пошлостью и проеденных тоской. Миллер - это архаичный дикарь, не видящий грани между грязным и священным, тоскующий каннибал, совокупляющий жаб своих мыслей.

  Эта книга не для эстетов и ханжей, автор заслужил репутацию ниспровергателя моральных устоев, это человек, смеющийся на похоронах и танцующий до упада, когда все плачут или ужасаются, и сбегающий, если от него ждут каких-то действий. Его сексуальные описания могут ввергнуть в шок, но, примечательно, что во всем этом нет ни капли изврата. Миллер просто называет вещи своими именами, не заботясь о том, что это не принято в приличном обществе. Никакого смакования, он пишет о сексе - можете со мной спорить - без вожделения, это просто анамнез, и, если отрешиться от подробностей и проникнуться внутренней сутью, то оказывается, что эта книга - гимн жизни, как она есть, без попыток что-либо приукрасить и сделать более цивилизованным. Это "ДА!" человеку без грима.

  А еще "Тропик Козерога" - книга о творчестве, о том вечном непрекращающемся поиске формы и слов, за пределами которого автор не видит смысла.

  
  

  Для меня не имеет значения, умру ли я сегодня или завтра - и никогда не имело значения, - но вот моя неспособность выразить словами мои мысли и чувства даже сейчас, после стольких лет стараний, мучает и терзает меня. Я теперь понимаю, что с детства шел по следу этого призрака, не радуясь ничему, не желая ничего, кроме этой силы, этой способности.

  
  

  Эту жажду истинных слов бывает трудно понять, но только ими живет писатель, ими наполняет свои дни и свои книги, поворачивая суть и так, и эдак, начиная сначала, возвращаясь к тому, что уже было, не повторяясь и претендуя на вечное бытие. В Генри Миллера можно плевать, но это не помешает ему быть тем, что он есть - людоедом, жонглирующим словами во имя любви к человечеству.

  7 понравилось

  1

  207