Та сторона, где ветер

Владик нащупал упавшее на пол одеяло, натянул его до подбородка и стал медленно засыпать под шум тополей и гудение проводов.

С первым ветром проснется компáс.
Александр Грин

У каждого свой характер.

…жалостью не поможешь.

…плохо, когда каждый кто-то знает, а ты один не понимаешь ничего.

…выскочил за дверь, спасаясь от завтрака.

…когда у человека всё плохо, день тускнеет.

…бывают игры, которые не просто игры, а связаны с чем-то важным. С какой-то мечтой или тайной. … нельзя их задевать ни любопытством, ни самой лёгкой шуткой.

- Владик, - торопливо сказал Генка, - мне надо бежать. Сбили змей.

• Твой?..
• Не мой. Не знаю чей. Но всё равно бежать надо. Понимаешь, такое правило.

- В Африке расисты, - серьёзно сказал Шурик. - И всякие другие гады. Это вам не крокодилы. С крокодилами ещё можно договориться, а как ты договоришься с такими скотами, которые отрезают детям головы и насаживают на штыки?

• Разве с ними надо договариваться? - спросил Генка.

"...седьмой вагон стал прямо перед ними.
Сначала полезла из вагона какая-то тетушка, нагруженная узлами и корзинами. Откуда такие берутся в наш космический и атомный век?"

" - А если не получается...
"Захочешь - научишься..."

Илька смотрел на Генку большими честными глазами. Он хотел только одного: чтобы все было по-старому, чтобы высоко в небо поднялись два самых хороших змея – «Фрегат» и «Кондор», чтобы все радовались и не было непонятной тревоги.

… В понедельник он пришел в класс. Вера Генриховна сказала только одно:
– Звягин, сядь, пожалуйста, ближе к доске. У окна тебя отвлекает уличный шум.
Во вторник Генка подумал, что Тэдди и Джонни, может быть, не такие уж плохие пацаны. В конце концов, они не виноваты, что родились в Англии и должны разговаривать на этом квакающем языке…

– Гена… Ты же понимаешь. Для себя же учишься. Постарайся. – Мама говорила уже несердитым, просящим голосом. – Ты иди завтра в школу…
– Завтра воскресенье, – сказал Генка. – В понедельник пойду… Ну обязательно.

Морщась от жалости к себе, Генка стал считать время: от шестого до десятого класса – пять лет и в институте – шесть. Одиннадцать.

Яшка знал, когда можно шутить, а когда лучше не надо.

– Хоть куда уеду, – с мрачной решимостью продолжал Яшка. – Хоть в Антарктиду.
– Лучше в Африку, – сказал Илька. – Там сейчас капиталистов повыгоняли. И тепло, даже пальто с собой брать никакое не надо. Можно даже зимой в одних трусиках бегать.

Год, конечно, пропал, но зато Генка все начнет сначала. Это ведь тоже непросто. Он сам читал в какой-то книге: «Надо иметь мужество, чтобы все начинать сначала». Вот он и имеет…

Утром за Генкой увязался Илька. Откуда он узнал, что Генка идет к Владику, совершенно непонятно. Он вылетел из-за угла, расстегнутая рубашка полоскалась за спиной.
Тормознув сандалией, Илька выдохнул:
– Ген, я с тобой. Ладно?
– Слушай, Гонец, – сказал Генка, – лети в другую сторону.