Свечка. В 2 томах

В читателе, воспитанном великой русской литературой, всегда живет мечта о настоящем романе. Вот он, самый настоящий — современный, полновесный, густонаселенный, остросюжетный, насыщенный большими идеями и небанальными мыслями. Талантливый по самому строгому счету — по толстовским, по достоевским меркам. Рассчитанный на долгое, внимательное, трудное прочтение — когда хочется остановиться, перевести дух, подумать. О чем роман? Обо всех нас, о нашей перевернувшейся жизни, о нашей прекрасной и окаян...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

192 оценки

5
66%
4
23%
3
6%
2
3%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 200Хотят прочитать 530

Рецензии

Feana
27 апреля 2017
Крылья и хвосты
Эй, сосед! Огоньку не найдется?
От хвоста своего прикури, охальник.
А ты мне крыльями не маши, не маши! Опять папиросу загасишь…

Эй, сосед!
Чего надобно?
А тебе там, на правом плече, не скучно?
А тебе на левом?
Не замутить ли нам чего?...
Ты только мутить и можешь, чертяка несчастный.

Соседушка!
Проснулся, чудо в перьях?
Скучно… А давай наш повестушку сочинит. Или роман…
А давай. Ты тему предлагай, сочиняй - ты же за творение отвечаешь. А я по своей линии буду козни строить. Соцсоревнование, победителю - вымпел в красный уголок. Договорились?
Договорились. И будет у нас книга о том, как человек встретил Бога.
И сразу поправочка. Легко Бога искать на приятной местности, под хруст французской булки. Это мы проходили. Пусть будет 1997 год во всей красе, экономика, коррупция, то-сё. И на фоне этого несправедливое обвинение в маньячестве (помнишь, тогда по ящику всё такое смаковали? Уберите детей от экранов ваших телевизоров). Милицейский произвол, общая в Бутырке. Олигархов наших не забудь, видео прокурора с мальчиком (с девочкой? - какая разница!), продажность и отчаяние - всё неси и показывай! Чтобы не "как грустна наша Россия", а “ты там или с ума сойдешь, или повесишься, или чего хуже”.
Хорошо, переформулируем. Роман о том, как человек пошел защищать демократию и встретил Бога.

Итак, пойдет мой русский богатырь к Белому дому, не мог же в стороне стоять от решения судеб Родины, а через несколько лет разведутся волки на земле русской и обвинят его в страшном…
Стоп. Про богатырей тоже легко писать. И про то, что все кругом виноваты, много написано. Нет - будет главным героем замухрышка ветеринарная, росту маленького, дунешь - сломается. Внутрь, пожалуйста, всю дурь интеллигентскую утрамбуй, “Войну и мир” в трубочку сверни и запихни, а вот физические кондиции паршивыми оставь.
Сам себе яму копаешь, черт. Ведь, если эта замухрышка под напором выстоит…
Да что сможет она своими ручонками?
Сможет “нет” сказать. А это совсем не мало бывает.

Из всех человеческих слов я всегда считал для себя главным слово “нет“ - оно защищает, укрепляет, спасает от искушений.
Твоё дело, пусть хоть обговорится. Зэки ему быстро рот заткнут сам знаешь чем...

Чего плачешь, пернатый?
Не могу я про грязь писать, про купленных судей и ментов, про убитых свидетелей, про проституток этих, про депутатов, про журналюг и ложь несусветную, про мерзость запустения родную нашу…
А я могу. Передохни пока, а я хронику пущу - из протоколов и писем, статей, докладных записок. Читатель у нас грамотный, всё помнит. Сам себе подробностей дорисует.

Ох и намутил ты своим хвостом поганым… Даты, людей - всё спутал. Временные линии во все стороны разбегаются, как уследить? Но я крепко узелочки связал - внимательный да не потеряется. Даже наоборот, интересно будет - куда кривая выведет?

А что это мы всё про Золоторотова пишем? Надоел хуже горькой редьки, чего на блаженненького бумагу изводить? Али нет сильных людей на Руси, не перевелись же?
Не перевелись, не оскудела земля русская. А лучше Золоторотова не сыскать. Давай на примерах разберём. Монах-богатырь…
Начальник зоны.
Паренёк с чеченской.
Новый русский.
Зек воцерковленный.
Рецидивист, без вины виноватый.
Ох, а не назидательно ли слишком выходит? Этот символизирует новое РПЦ, тот - старое, этот за кровавую гебню, тот - Стенька Разин очередной. Ну-ка, помешай хвостом своим, чтобы всё спуталось и неоднозначно вышло , как в жизни.

А ведь выиграл я, пернатый.
Это почему же? Не написан еще роман.
Сам посуди - десять лет пишем, конца-края не видно. Тысяча страниц уже есть, а кто такие шлакоблоки нынче читает? И всё-то фамилиями говорящими увешано, всё со ссылочками-подмигиваниями, Федор Михалыч с Левушкой в гробах как динамо-машины крутятся - впору электростанцию подключать. Хоть в одной главе бы их не упоминал!
Эх, что ты мне говоришь, сам всё вижу. Вон, сам пишу:

Это был рабский читательский труд под присмотром писателя-рабовладельца. Он лежал рядом на своей кровати, а ты на своей сидел, потому что, пытаясь прилечь, тут же засыпал.
А ведь не могу ничего выкинуть, я же хочу до конца разобраться, что в головах у русских людей творится. У них там не мы вдвоем сидим, а чего похлеще - и православие новомодное, и понятия воровские, из всех щелей прущие, и зомбоящик, и остатки школьной литературности. Побежденный коммунистический атеизм и непобедимая советская бытовуха. Смотри - я только перечислять это устаю, а как про это коротко в романе напишешь?

Купидон, я еще кое-что придумал. Есть ведь вещь страшнее зоновского петушатника, который ты со всех сторон уже обрисовал. Есть такие дома инвалидов в глухой провинции, где детки: безручки, безножки, безглазки, безголовки… Вот может ли там твой Бог существовать? Кто, если не Он? Если не Он, то кто?

Ко всему я привычен, а роман наш слишком печален. Ты о читателе подумай, он же в этом лет двадцать последних варится, на каждый твой намёк с десяток печальных историй рассказать может. О бабах надорвавшихся, о мужиках спившихся, о народе обманутом. Каково читателю смотреть на страх девяностых, на еще большее паскудство нулевых?

В Городище живут первобытные, вчера еще советские люди - эгоистичные, трусливые, сладострастно окунувшиеся в клоаку новой русской жизни с её микроволновками, микрокредитами,мини-сериалами и эсэмэсками. … Их нельзя спасти, но можно завалить вонючими кубометрами новейшего культурного слоя, состоящего из рваных целлофановых пакетов, использованных прокладок и презервативов, видеокассет и дисков, пустых пластиковых бутылок и прочей химической дряни - завалить и забыть до встречи с ошарашенными археологами какого-нибудь тридцать первого века.

По живому режешь, лучше бы про французскую булку рассуждал. Давай-ка я на хвосте чуток детектива и интриги принесу? Чтобы страницы летели, и допоздна люди засиживались…
А я свету принесу Божьего - чтобы пригрелись недотыкомки наши...

Из всех человеческих слов я всегда считал для себя главным слово "нет" - оно защищает, укрепляет, спасает от искушений, однако в тот момент слово "да" поставил на первое место, потому что это слово не только защищает, укрепляет, спасает, но оно еще и радует!
Эпилог.
9 февраля 2015 года оба моих героя снялись с плеч Валерия Александровича Залотухи и улетели. Роман, обреченный на неизвестность только из-за своего размера, получил вторую премию “Большой книги” - и это хорошо, это хоть какой-то шанс, что живой пример великой русской литературы не канет в Лету.
Читать далее
56 понравилось
0
3,4K
Sofichka
23 марта 2015
Когда в сети стали появляться восторженные отзывы на роман «Свечка» — и не от кого-нибудь, а от Быкова и Битова — я, конечно, заинтересовалась и попристальней вгляделась в эту книгу. Называется «Свечка» — из интервью Валерия Залотухи явственно следует, что человек он верующий и воцерковленный — 2 тома по 800 с лишним страниц каждый, на первом изображён улыбчивый зек с портретом (не профиль, три четверти!) Сталина на груди, на втором — икона, как я позже выяснила, староверческая — неканоническое изображение святого Христофора. И аннотация обещает хождения по мукам для ветеринара Золоторотова, который однажды поставил в храме свечку без задней мысли, горячей веры, простодушно — и заверте…
Могла ли я ожидать, что этот роман будет не о богоискательстве и церкви? 1700 страниц о церкви — нет, пожалуй, как-нибудь в другой раз…
Что-то подобное, как выяснилось, думал и горячо любимый мной писатель Андрей Дмитриев — то есть не только меня обманули название с аннотацией.
Нет, пожалуй, «обманули» — не то слово, «упростили» — да. Я первая кину камень в того, кто скажет, что «Свечка» — это не о богоискательстве и церкви. И кину второй в того, кто станет утверждать, что только о них.
Когда с восторгами выступил ещё и Алексей Слаповский, я уже не выдержала, плюнула и пошла читать — по-детски надеясь утереть нос всем этим взрослым дядям и тётям, заранее готовясь продираться сквозь тонны неинтересного мне и трудночитаемого текста.
Я даже знала, что Залотуха — сценарист, как и Дмитриев со Слаповским, кстати, прекрасных фильмов, но такого, конечно, не ожидала. Прочитала десять страниц — и пропала с головой, как в юности, а то и в отрочестве последний раз бывало.
О чём роман «Свечка»? Пересказывать сюжет не тянет — потому, в частности, что сюжет в книге важен, что он захватывает и оказывает немалое влияние на впечатление. Выражаясь более современно и развязно, боюсь проспойлерить — здесь из спойлеров неожиданно вылезает первичный смысл слова spoil.
Проспойлерить «Свечку» можно — и читать как приключенческий роман о 90-х, которые мы помним, но которых не знаем, тоже. На самом же деле «Свечка» — это действительно, как сказал Лев Данилкин, «окончательный роман обо всём» и обо всех с небольшим уточнением: это всё — Россия, эти все — мы, русские — в широком смысле слова, — и роман у Валерия Залотухи вышел очень русским. Очень большим. Очень толстым. И просто потрясающим. Таким, к которому даже не стыдно приписывать все эти громкие эпитеты с прописных букв.
«Свечка» — это роман о вечном, с тем на «вечное» взглядом, который мог появиться только у советского человека, пережившего девяностые и нулевые. Это, с удивлением констатирую я, готовая классика — именно по «Свечке» когда-нибудь наши потомки будут судить о 90-х так, как мы сейчас во многом судим об Отечественной войне 1812 года по «Войне и миру». С той лишь разницей, что Валерий Залотуха видел своими глазами, о чём писал.
Для кого эта книга? О, после того, как моё невинное и скорее полу-, чем серьёзное замечание о явной премиальности одной книги вызвало бурю чувств у барышни из жюри престижной литературной премии и даже вывело меня на чистую воду как даму средних лет и низких запросов, я уже побаиваюсь высказывать дерзкие суждения. Тем более что у «Свечки» действительно есть некоторый ценз.
Роман очень объёмен — для современного читателя с его дефицитом времени это может стать проблемой — многословен, реалистичен, неэкспериментален, неконцептуален и вообще удручающе — для кого-то — мало уделяет внимания сиюминутным проблемам современности. Я прекрасно представляю себе людей, которых испугает эта «обращённость к вечности». Или тех, кому язык романа покажется безыскусным — на мой взгляд, он чрезвычайно богат и многогранен, но безо всякого новаторства, что также может оттолкнуть иных читателей. Кого-то не устроит композиция, кого-то — попытка автора поработать сразу в нескольких жанрах в рамках одного произведения. Кого-то — слишком топорные отсылки. Длинные монологи и лирические отступления, коих ой немало в «Свечке», тоже могут кого-нибудь отвратить. Современную молодёжь в состоянии покоробить утверждение, что интеллигентным человеком может считаться лишь тот, кто читал «Войну и мир» Льва Николаевича — а погружение во внутренний мир советского интеллигента вообще способно шокировать, это я вам как интеллигент несоветский говорю. Есть, в конце концов, читатели, коим длинные предложения не милы, а есть те, кого автор-персонаж, причём персонаж весьма деятельный, раздражает — для них стандарт 1967 года незыблем, а автор в любом своём состоянии мёртв.
Валерий Залотуха скончался 9 февраля сего года, но в «Свечке» он живее всех нас, вместе взятых.
И останется таким ещё надолго, если не навсегда, потому что самое прекрасное, что живость эта заразна — она передаётся от человека к человеку, как пламя от свечи к свече.
P. S. Вот ещё хорошая большая рецензия (осторожно, наличествуют спойлеры, советую читать после ознакомления с романом, для сверки часов), а вот — очень ёмкий, эмоциональный, но вполне справедливый отзыв.
Читать далее
44 понравилось
5
2,1K
Underthinks
18 августа 2019
Моя личная "Война и мир"
"Свечка" была найдена мной в шорт-листе "Большой книги"-2015. Удивительно, что из всех претендентов я чисто интуитивно прочитала только троих - тех, кто и занял призовые места.
"Свечка" - очень объёмный роман. Четырёхтомник (точнее, "четырёхчастник" в двух томах), как и упомянутый уже "Война и мир" Толстого - любимое произведение главного героя, кстати.
Для меня "Свечка" Валерия Залотухи стала книгой, которую я всегда буду рекомендовать, которую я обязана была поставить на полку в бумажном варианте, которая временами бесила, но и завораживала, не отпускала.
Четыре части романа написаны абсолютно по-разному - от разных лиц, различными стилями, и как в основном и бывает в жизни, в каждой из них мы получаем освещение ситуации только с одной стороны. Это гложет, это заставляет глотать страницу за страницей, бешено пытаясь найти ответ на постоянно звучащий в голове вопрос: "Да что же там такое происходит?!"
Первая часть - это рассказ, некая исповедь (только не так высокопарно) главного героя о событиях, произошедших несколько дней назад. Попробуйте взять и рассказать максимально подробно о том, как вы провели прошлую субботу - если не халтурить, если собеседник будет готов слушать, то вас неизбежно понесёт на все четыре стороны, ведь рассказывая об одном, никак нельзя не приплести к этому разговор о том, "с чего всё началось", а говоря о, например, лучшем друге - не пересказать историю вашего знакомства и особо значимые в вашем совместном прошлом эпизоды. В общем, первая часть - это идеально переданный рассказ живого, доброго, немного наивного и реального человека. Тут нет выглаженных или нарочито примитивных фраз - живая, дышащая речь. А так как слушать (и читать) такую речь подолгу нелегко - периодически возникает усталость и нетерпение: так хочется уже вставить реплику в непрерывный монолог засидевшегося приятеля, и это ещё одно свидетельство того, насколько натурален и сам персонаж, и способ передачи его чувств и мыслей.
Вторая часть - казённый язык правовой системы. Здесь становится видна уже не внутренняя, но внешняя сторона всех событий, однако за этим кондовым языком мы совершенно теряемся в причинах происходящего. Здесь я начала скучать по монологу героя, я хотела объяснений, мотивов, оправданий - но всё, что у меня было: мысленный крик "ДА ЧТО ТАМ? ЗАЧЕМ ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ?!" и скупые юридические отписки.
Третья часть вдруг становится обычным художественным повествованием о жизни совершенно других людей. Опять-таки живых и выпуклых, страшных и добрых, жалких и высоких в своих убеждениях. Не успев справиться с эмоциями от отсутствия главного персонажа (его зовут Евгений Золоторотов - так, между прочим), в чьей жизни так и не успела разобраться, я получила новые поводы к размышлению, состраданию, недоумению.
Четвёртая часть возвращает нам Золоторотова и вот здесь мы узнаём, наконец, и причины, и мотивы, и долгожданные подробности этой такой обыденной и в то же время страшной истории.
Обязателен к прочтению эпилог. Но это и необязательно говорить - тот, кто втянул в себя четыре части "Свечки", ни за что не расстанется с ней раньше времени.
Автор книги, к сожалению, покинул нас почти сразу по её завершении. Надеюсь, что его последняя монументальная работа станет классикой русской литературы 2010-х годов.
Читать далее
26 понравилось
0
2,6K