Потенциального читателя стоит предупредить, что как такового смысла человеческого существования, заявленного в названии книги, произведение не содержит. Вместо этого автор довольно пространно утверждает, что, хотя поисками этого смысла обычно занимаются гуманитарные науки, по-настоящему понять причины формирования человеческой морали и нравственности в её современной форме возможно лишь при помощи методом естественно-научных дисциплин.
Несмотря на то, что автор на первый взгляд последовательно и аргументированно излагает свою точку зрения, среди его доводов заметна иной раз настораживающая противоречивость, а подчас и полная несостоятельность, в результате чего большинство из приводимых в тексте утверждений хочется рьяно оспорить, а для наиболее расплывчатых попросить пояснений (которые затем опровергнуть).
Так, учитывая биологическое образование автора, читатель закрывает глаза за допускаемые в тексте неточности, касающиеся утверждений из области математики или физики (автор, разумеется, не обязан хорошо разбираться в каждой из естественных наук, хотя и бросаться непроверенными голословными утверждениями всё же не слишком научно), пусть даже они используются в качестве аргументов для доказательства не вполне состоятельных утверждений повествователя. Однако рассказчик продолжает формулировать необоснованные (строго говоря, обоснование как таковое обычно имеется, тем не менее у всякого критически мыслящего читателя оно вызывает большое количество вопросов, в связи с чем сделанные выводы также вызывают сомнения) и явно ошибочные выводы, даже когда речь заходит о непосредственном эволюционном развитии биологических видов. Самым ярким, вызывающим больше всего негодования примером здесь являются уверения автора, будто бы разумная жизнь на других планетах (в предположении, что такая жизнь существует) обязана быть едва ли не тождественно похожей на человека как внешне, химически, так и с точки зрения разума. Принимая во внимание тот факт, что в научно-популярной, научно-фантастической и философской литературе широко и многосторонне рассмотрена ошибочность антропоморфного восприятия инопланетных существ, читатель не станет вдаваться в долгие пререкания. Заметим лишь, что даже сам автор неоднократно подчёркивает как удивительное разнообразие жизни на одной только нашей планете, так и различные способы взаимодействия и общения, используемые иными животными и недоступные нашему виду (обеспечивающее пространственную ориентацию обоняние, общение при помощи ультразвука, восприятие света в других диапазонах длин волн). Если даже в рамках одной биосферы возможно столь удивительное разнообразие, кажется чрезвычайно странным предполагать, будто бы при совершенно иных условиях на другой планете эволюция в точности повторит пройденный на Земле путь.
Определённые вопросы также вызывает отношение автора к религии и лишённая всякого смысла резкая критика последней. Особенно комично данные попытки показать несостоятельность религиозного познания мира, никак не связанного с темой произведения и находящегося совсем в иной плоскости, выглядят на фоне высокопарных размышлений автора о взаимодействии гуманитарных и естественных наук. Упомянув о том, что гуманитарные знания принято в некотором смысле противопоставлять научным, повествователь затем постулирует существование непреложной истины где-то на стыке двух этих разноплановых видов изучения окружающего мира. Религия, с другой стороны, противопоставляется науке ровно так же, как и гуманитарные знания, а предмет её изучения во многом перекликается с изучаемыми гуманитарными науками, таким образом, пытаясь самоутвердиться за счёт необоснованных нападок на религиозные учения, автор к тому же противоречит самому себе, ставя под вопрос справедливость и прочих приводимых в книге утверждений.
14 понравилось
