Цитаты из книги The Complete Works

Кто неповинен в своей смерти, тот своей жизни не сокращает.

Подгнило что-то в Датском государстве.

А Гамлет и его расположенье - Так это лишь порыв, лишь прихоть крови, Цветок фиалки на заре весны, Поспешный, хрупкий, сладкий, неживучий, Благоухание одной минуты, И только.

Каким докучным, тусклым и ненужным Мне кажется все, что ни есть на свете! О мерзость! Это буйный сад , плодящий Одно лишь семя; дикое и злое В нем властвует.

Порядочные девушки не ценят, Когда им дарят, а потом изменят.

Эванс: Теперь скажи мне, Уильям, что значит прилагательное durus, dura, durum? Уильям: Твердый, жестокий, суровый. Миссис Куикли: Не знаю, как по-латыни, а по-нашему - дура это и есть дура.

А что вы думаете, господа, о молодом мистере Фентоне? Он пляшет, порхает, в глазах у него юность, а на устах праздник; он пишет стихами и пахнет духами - не то апрелем, не то маем. Этот добьется своего, добьется! У него даже на пуговицах написано, что он добьется своего в конце концов!

Вы не молоды, не молод и я. Вот и основание для взаимности. Вы веселы, весел и я. Ха-ха! Вот другое основание для взаимности. Вы любите херес, и я люблю херес. Что же может связать двух людей теснее?

"...О подлый скот! Разлегся, как свинья! Смерть злая, как твоё подобье гнусно!..."

Мильоны спят на проходных дворах, Которые зовутся брачным ложем.

Эмилия Что ж ты скажешь Про ту, что хороша, но не умна?

Яго Таких красавиц глупых в мире нет, Чтоб не уметь детей рожать на свет.

“Trifles light as air are to the jealous confirmations strong as proofs of holy writ.”

Так в чем отличье черни от господ? Ни в чем, коль внешний блеск не брать в расчет.

Обычно слишком ранняя весна Короткое нам предвещает лето.

Но и у меня столько всего, чем попрекнуть себя, что лучше бы моя мать не рожала меня.

"Некоторые доходят до того, что хохочет сами, для увеселенья худшей части публики, в какой-нибудь момент, существенный для хода пьесы. Это недопустимо и показывает, какое дешевле самолюбье у таких шутников."

“if I were the Moor I wouldn't want to be Iago.”

Немало пожил я: уже усеян Земной мой путь листвой сухой и желтой, Но спутников, столь нужных нам под старость, Друзей, любви, почета и вниманья — не вижу я; зато вокруг проклятья, Негромкие, но страшные...

Бегут часы и в злейшее ненастье.

Все начатое дурно крепнет злом.