Бумажная
1799 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не суждено было сбыться страхам поэта. Но тогда еще он не мог знать этого.
Множество книг о Михаиле Юрьевиче Лермонтове было прочитано мною и сколько еще будет о нём прочитано... И вот, еще 600 страниц удовольствия, растянутого на несколько дней, 600 страниц о нём. В данном случае никак не поворачивается язык сказать, что это очередная биография. Она отлична от других, хотя, несомненно, многие факты из жизни поэта и о его смерти повторяются. Есть в этой книге что-то необъяснимое, завораживающее, беспредельное, будто из другого неизведанного, невидимого мира, который манит и дарит ощущение погружения в бесконечность. И это не столько проживание жизни человека в том времени и не разрушение физического в момент смерти. Нет. Скорее, это дань тому, что в принципе постичь невозможно - та тонкая грань, где заканчивается жизнь, но еще не успела вступить в свои права смерть.
Книга полна образов, наделена языковой сложностью и неоднозначностью восприятия. Красиво и благородно - так воспринималось всё, написанное автором. Неторопливая музыкальность фраз, несомненно, стала украшением этой книги. И, если можно применить к книге понятие "живописно", то это тоже очень подходит к тому, что создал Валерий Михайлов.
Фотографии поэта и людей из его окружения, фотодокументы, а также рисунки Лермонтова, в том числе и те, которые были созданы на Кавказе и после его посещений. В данной книге множество стихов Михаила Юрьевича, которые Валерий Михайлов выбрал в соответствии с заявленными им темами. Также автор приводит в биографии примеры вычеркнутых поэтом строф, оставшихся лишь в черновиках, что представляет немалый интерес.
Чудным дополнением к подробному повествованию о детстве и взрослении Михаила Юрьевича Лермонтова стал рассказ о значении его имени, отражающим суть поэта как нельзя более кстати. Также, весьма интересной для меня стала информация о "стране детства" М.Ю. Лермонтова - селе Тарханы. А также о значении этого названия и его происхождении.
Отдельная благодарность Валерию Михайлову за его мнение о враждебном отношении Владимира Соловьева к личности М.Ю. Лермонтова. Автор будто облек и мои мысли по этому поводу в слова и мастерски изложил на бумаге то, о чем умалчивалось ранее.
Для кого - как, но для меня Лермонтова много не бывает. Это особенная часть души, часть мира, часть себя. К прочтению - бесспорно да. Оценка - высшая.

Мне давно хотелось прочитать биографию Тютчева, и только это желание сумело удержать меня от того, чтобы не забросить эту книгу еще где-то на первой трети.
Единственный факт - что о первой половине жизни Тютчева осталось очень мало сведений (поправьте меня, если это не так, но из книги складывается такое впечатление), - писатель Кожинов сумел превратить в триста с кепочкой страниц словесного потока. Если бы мне нужно было придумать этой книге девиз, он был бы "Славословие и словоблудие", настолько обильно растекается мыслью по древу автор. Ну вот, например, в самом начале - на фига все эти пространные рассуждения о Богодухове, если Тютчев родился в Овстуге? Какого рожна перепевать на все возможные лады (страниц на двадцать) мысль Ленина о декабристах "Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа", если, во-первых, Тютчев ни коем образом к декабристам не относится, а во-вторых, всё уже сказано гораздо лаконичнее? Целая глава называется "Тютчев и Пушкин", хотя - ни одной личной встречи, и Пушкин всего-то напечатал стихотворения Тютчева в одном из номеров "Современника" (без комментариев, заметьте). Ну и всё, конечно, с придыханием - ах, Пушкин, ах, декабристы, ах, любомудры... К любомудрам автор явно питает нежные чувства, и наплевать, что "Тютчева не было в Москве" - дуда дудит.
Я понимаю, что в отсутствие прямых сведений об объекте исследования автор может прибегнуть к методу исторической реконструкции, и я даже читала некоторые весьма успешные биографии, основанные на этом методе (например, Елена Браун - Ричард III. Самый оболганный король Средневековья ), но - здесь, как ни печально, автор "потерял" самого Тютчева. К счастью, "темный" период биографии закончился где-то на середине книги и дальше читать стало самую малость интереснее. Почему "самую малость"? Сразу признаюсь, я никогда не любила уроки литературы из-за постоянного вопроса "что хотел сказать автор?", так вот - здесь Кожинов постоянно "говорит" за Тютчева. Приводит какой-то факт биографии и начинает - "не следует считать, что...", "существует неверное мнение, что..." и т.п. Цитирует стихотворение или строчки из письма - и снова "это не следует воспринимать, как...", "Тютчев не хотел сказать..." Блаблабла.
Хотя очень многие мысли Тютчева, приведенные в этой книге, звучат удивительно злободневно, даже мурашки по коже. Вот, например (это Тютчев, если что, не Кожинов):
Собственно, только мыслями Тютчева и спасалась.
Ну и напоследок - чудная блоха, выловленная в самом начале. Цитирую: "Старший внук Екатерины II был по ее настоянию назван Константином..." После этого, если честно, как-то начинаешь сомневаться в авторском тексте, Кожинов то ли истории не знает, то ли словом не владеет. Так что, если кого-то интересует жизнь Федора Ивановича Тютчева, лучше поискать другую книгу. И мне придется.

Эта книга далеко не только биографическая, немалое количество текста занимает «провиденье» Михаила Лермонтова. Большая по объему книга читается довольно легко, автор отчасти философствует и полемизирует с другими исследователями. Так получилось что современники и ближайшие «литературные потомки» не видели настоящего Лермонтова, и на это есть причины, которые автор раскрывает в своей работе.
Мало с кем он был откровенен, даже с близкими людьми и этим создал еще больше споров о своей фигуре. Кто- то называл его «русским Байроном» и приемником Пушкина, но за скрытой личиной, маской скрывался другой.
Он был как бы из другого мира, мира выше которой был невиден простым смертным, его творчество навеяно тем, что было ему дорого сердцу: Кавказ, Восток, Варенька Лопухина стали источником его вдохновение на долгие, но слишком короткие года.
Нет, ни современники, да и многие последующее поколение не поняли гения, чего только стоит пасквили на поэт от философа Владимира Соловьева или совершенно «слепой» анализ Владимира Набокова.
Он мало печатался при жизни, даже его собрание сочинений вышло за несколько месяцев до его трагической смерти.
Его проза также прекрасная, как и поэзия. Можно четко проследить путь от его юношеских стихов до более зрелых стихотворных шедевров. Как менялись его идеалы, виденье мира. Сначала его считали вторым Байроном позже стали называть единственным Лермонтовым. У него было столько же ненавистником, как и поклонников, все это воссоединилось в этом удивительном человеке. Рано потеряв отца и мать, он стал выражать свои мысли на бумаге или как тогда говорили «марать» стихи.
Перед вами глубокое литературно-биографическое исследования, написанная с огромной любовью к Михаилу Юрьевичу.
В истину: «Мой гений веки пролетит
И эти ветви над могилой
Певца-страдальца освятит.»
(Дереву» 1830 г.)

Другие издания
