Hard to Be a God

Удивительно, как история, написанная в 1963 году может быть актуальна сейчас. Настолько актуальна. Хотя удивительно скорее другое: как за 57 лет, нет даже за сотни лет все повторяется - недовольство, недовольные, люди, что сверху, люди, что снизу. Казалось бы меняется время, локации, технологии, а люди будто бы по своей сути не меняются. Да, может меняется мода, манеры и нравы, а суть как бы одна. Видно в этом кроется "магия" таких книг. Написал 200 лет назад, а актуально по сей день...Да....

Закончив прочтение я с удивлением обнаружил, что, по сути, после прочтения мой "читательский черновик" заполнен только лишь цитатами. Их довольно много, они интересные и умные,а мыслей интересных от меня, по ходу чтения, как бы и не было. Нечего там дополнять и объяснять особо: что-то я сам не понял, что уж скрывать, а что понял, то как на ладони. Что "воду лить" и пересказывать сюжет?

Многие вещи, описываемые в книге, относят к "близорукости" и воспевании кретинизма, отсутствия такой полезной привычки, как думать и размышлять. Уже второе произведение, где это подчеркнуто авторами. Впервые увидел это в Аркадий и Борис Стругацкие - Улитка на склоне и тут это развернуто и рассказано целиком.

На самом деле это, вероятно, первая прочитанная мной книга у авторов, где есть цельный сюжет, на который накрутили уже смыслов и сравнительных оборотов. Ранее встречалась более "вязкая субстанция" обстоятельств, в которой "варились" персонажи. Тут же сюжетная "нить" более четкая и понятная, как бы ведущая нас через лабиринт смыслов на выход перед сражением с Минотавром...

Книге уходят мои 10/10 и отдельное место в "избранном". Эта книга достойна того, чтобы к ней возвращаться.

Трудно быть богом -
На темной стороне добру служить.
Трудно быть богом -
Пощадить нельзя и нельзя казнить.
Трудно быть богом -
Горькую чашу до дна испить.
Трудно быть богом. ("Пилигримм")

«Я пришел сюда любить людей, помочь им разогнуться,увидеть небо.»

Грустная правда о человеке, которого вынуждают быть богом для других, что в принципе невозможно и неправильно. Бог - демиург, он создает свой мир. А человек вынужден данный ему мир приспосабливать под себя или сам приспосабливаться. Вот и стоит перед историками с Земли, попавшими на безымянную, но очень похожую на нашу планету, этот нравственный вопрос. Ведь они должны просто изучать развитие общества, не вмешиваясь: они не прогрессоры, а летописцы.

В центре произведения судьба дона Руматы Эстерского (историка Антона). По воле эксперимента он попадает в государство, где царят жестокость, грязь, интриги - все как у людей в эпоху Средневековья. Король, который царствует, но не правит. Серый кардинал дон Рэба - "беспощадный гений посредственности". Алчные и трусливые придворные, "жадною толпой стоящие у трона". Невежественный, забитый народ - "протоплазма... Просто жрущая и размножающаяся протоплазма". Единственное развлечение - грабежи, казни и пьянство. Как может человек смотреть на это со стороны и не вступаться за обиженных, угнетенных? Не может, потому что он человек. "Хладнокровие - вот что самое страшное".

Румата - человек. Он ошибается, он не прогрессор, но не может спокойно смотреть, как серость, посредственность пожирает талант, он любит по-настоящему, до смерти. И как же трудно ему быть человеком! И богом, взирающим свысока на этих людей, тоже трудно: "Человеческий облик потерять страшно... Запачкать душу, ожесточиться".

Мудрая книга о нас. Мы - эта неведомая планета. Люди и сейчас мало изменились. Да, у них есть компьютеры, они владеют информацией, но по-прежнему не терпят инакомыслия, жестоки к непохожим на всех, льстят правителям... Арканар чистой воды. Поэтому читать эту книжку нужно, размышлять над ней необходимо.

А для меня главной истиной этой книги стала эта: «Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых.» Надо становиться сильнее!

P.S.: А еще почему-то вспомнился мальчишка из "Дон Кихота", который просил доброго сеньора никогда не помогать ему, "ибо ваша защита навлечёт на меня ещё горшую, будьте вы прокляты богом, а вместе с вашей милостью и все странствующие рыцари, какие когда-либо появлялись на свет".

В двадцать втором веке земляне послали сотрудников Института экспериментальной истории для наблюдения за развитием планеты с гуманоидной цивилизацией. Государство Арканар похоже на наше земное Средневековье. На Земле главный герой — Антон, на Арканаре он же, но только в качестве благородного дона Руматы, придерживается принципов бескровного невмешательства. Общество должно идти по своему собственному пути. Нужно лишь наблюдать за ходом событий и ждать.

Книгу я читала в рамках одного запоздалого марафона. Наверстываю. И вот с книгой то же самое. Ее нужно было читать в более молодом и восприимчивом возрасте. Это единственное, что подпортило впечатление.

Но после того, как прошло немного времени, я поняла, чтО мне больше всего понравилось. Особенность главного героя. Она в том, что Антон (Румата) представляет собой давно забытый мной персонаж героя с большой буквы Г. Вот когда обычный человек, с виду даже непримечательный, обладает внутренней способностью, с помощью которой можно горы свернуть, либо пожертвовать чем-то, либо сделать такое, что в обычной жизни неактуально... Когда человек готов совершить Поступок, понимаете? Сейчас сплошь и рядом в книгах одна жизнь, где все герои «серые» а тут всё как раньше – «черно-белое». Из-за этого чувства ностальгии захотелось перечитать Сергея Лукьяненко.

А трудно ли быть Богом? Ведь и наш Антон знает, к чему движется общество в Арканаре, но не может ничего сделать, ибо не положено. Он наблюдает за тем, как убивают грамотных людей, ибо ум – это зло, как общество идет по заведомо неправильному пути саморазрушения... А затем разворачивается драма, происходит внутренний монолог о добре и зле, о религии и Боге, что немного попахивает морализаторством, но от этого не хочется закатить глаза. И сразу возникает вопрос, который объясняет, почему выбран путь невмешательства: «Если бы вы были Богом, что бы сделали вы?».

Итак, книга маленькая, всего 176 страниц, но концентрация каких-то философских выдержек, забытых истин просто зашкаливает. Советовать книгу могу только тем, кто уже знаком с творчеством писателей, так как для первого знакомства она будет тяжеловата, а также тем, кто любит советскую фантастику.

Я часто не согласен со стругацкими, особливо с их ранними произведениями. Данный роман - где-то на стыке: между "Гадкими лебедями" и "Полднем". Если "Полдень 21 век" вызывал отторжение, а "Гадкие лебеди" наоборот невероятно привлекли, "Трудно быть богом" где-то посередине. Стругацкие в данном произведении ставят много интересных вопросов, о которых можно спорить очень долго, но главное для меня здесь - это еще присутствующая вера Стругацких в людей.

Не буду пересказывать сюжет, ибо это не очень интересно, да и не особенно важно(наверняка вам не захочется прочесть спойлеры, а в произведении есть интересные повороты), а перейду сразу к тому, что бог в данном романе - главный герой, по совместительству землянин. Он крутится с важными делами на планете, где еще средневековье - а он много превосходит жителей тех мест. Отбросим подробности - к идее.

Главный герой заметно мечется меж двумя утверждениями: люди такого неразумного общества - способны иль нет стать на путь прогресса. Любопытен диалог, который по сути заключает в себе финальную мысль:

"— Что ж, — сказал он, — извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих
планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого!
Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть
исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».
— И это все? — спросил Румата.
— Вам кажется, что этого мало?
Румата покачал головой.
— Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут
у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
— Я бы попросил бога оградить слабых, «Вразуми жестоких правителей», сказал бы я.
— Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие
заменят их.
Будах перестал улыбаться.
— Накажи жестоких, — твердо сказал он, — чтобы неповадно было сильным проявлять
жестокость к слабым.
— Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее
его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже
жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
— Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не
отбирали друг у друга то, что ты дал им.
— И это не пойдет людям на пользу, — вздохнул Румата, — ибо когда получат они все
даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих
домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
Не давай им всего сразу! — горячо сказал Будах. — Давай понемногу, постепенно!
— Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
— Да, я вижу, это не так просто, — сказал он. — Я как-то не думал раньше о таких вещах…

И это то с чем трудно не согласиться. Но еще любопытно вот что. Революция в данном романе - это очень красивая часть произведения, отлично показавшая суть революций. Вот вы свергли тоталитарное правительство - что ж там пришло на смену? Может, что-то хорошее? Нет. Религиозный фанатизм. Сцена, где доны и прочие люди приходят, так сказать, раскаиваться - бесподобна."

Пред еще одним моментом хотелось бы коснуться того, что персонажи в "Трудно быть богом" какие-то безликие, не вызывающие сами по себе, как личности, сильных эмоций. Но при этом не скучные, каждый из них по своей сути здесь - это ходячая идея, не личность, а некий образ того, за чем бы дон Румата мог устремиться. В финале то, что он выбрал - ...

Теперь к сцене, где к Румате пришел один мужчина помощи просить. Он считает Румату богом, тем, кто мог бы дать им различное оружие. Румата ж, конечно, отказывается. И тут показано, что Бог-то он может есть, он и есть, но с чего он будет кому-то помогать? Почему он обязательно сильнее всех? Справедлив ли он? Да и вдруг ему трудно, он, может, устал.

Пролог же данного творения занимает отдельное место в сердце.

Трудно быть богом. Трудно смотреть на людей, страдающих, голодных, и знать, что предоставить кров и пищу всем ты не в силах. Трудно жить с мыслью, что человечество съедает само себя. А что ты можешь сделать? Как помочь ему преодолеть этап гонений на низшие слои. Дать всем равные блага? Но сильный отберет у слабого, и они снова станут не равны. Помочь слабому, но тогда он станет сильным, перемена мест слагаемых не меняет суммы. А в сумме лишь боль, грязь, незнание, не стремление к знаниям, убийство знаний.

Трудно быть богом и видеть тщетность своих попыток исправить хоть что-то, подтолкнуть в нужную сторону, в сторону хоть какого-то развития и улучшения. Потому что человечество должно дойти до всего самостоятельно - через боль, через восстания и бунты, через революции, поджоги, обманы. Чтобы поняло ценность того, какой мир сейчас. А ведь он прекрасен. Прекрасно все, что есть у нас на Земле, прекрасно, что мы дошли до этого сами. Да, мир не совершенен, но он безусловно лучшее, что мы когда либо имели.

Почти все романы Стругацких о фантастических социальных экспериментах. Люди ставятся в необычные условия, но неизменно происходит одно и то же — человек остается человеком со всеми своими пороками, слабостями и… прежде всего именно пороками и слабостями, да.

Люди колонизируют космос и находят населенные людьми другие планеты. Они наблюдают за ними, чтобы изучить устройство их общества и найти идеальный строй, найти путь к достижению золотого века человечества. Но на всех планетах люди неизбежно проходят одни и те же фазы исторического развития от первобытного человека, до средневековья и дальше. На этой планете земляне застают коренных обитателей планеты на стадии феодализма и наблюдают за происходящим.

Другая тема книги — положение «бога» в таком общества. Дон Румата представитель с Земли, где люди в своем развитии ушли далеко от средневековья: у них есть медицина, наука, техника, знание истории и социологии. На планете, на которой он сейчас находится, люди в состоянии средневековья, царит варварство и невежество, феодальный строй и дворцовые интриги. Румата — чувствующий и мыслящий человек, ему сложно наблюдать за всеми зверствами, особенно за охотой на ученых и «грамотеев», но одно из условий его пребывания — он простой наблюдатель и не вмешивается в историческое развитие, поэтому на все зверства ему приходится закрывать глаза и просто наблюдать. С другой стороны он понимает, что даже если он будет вмешиваться, то на самом деле ничего не изменится и все равно будет возникать неравенство, будут появляться бедные и богатые, будет голод и роскошь, добрые и зла. Равенство — недостижимая фантазия, противоречащая истиной сущности человека.

Стругацкие исследуют человеческую природу — индивидуальное и социальное. Человек всегда выступает как личность и противопоставляется массе; с другой стороны, другой аспект — человек всегда часть этой самой массы. Именно эта амбивалентность человека становится основной темой всех их романов.

Странное впечатление произвела на меня книга о том, как боги в лице сотрудников земного Института экспериментальной истории спустились с небес, дабы сохранить на отсталой планете тусклую искру разума. Так сразу и не поймешь: то ли местные жители удостоились великой чести, то ли чужаки в грязных сапогах влезли туда, куда их не звали, и мнят себя невесть кем.

Так вполне могла бы начинаться книга об инопланетном вторжении. Их много, они не только наблюдают, но и активно вмешиваются в местные дела. Они заметны, они занимают высокие посты, позволяют себе сорить направо и налево золотом такой чистоты, которая неведома местным мастерам, и даже похищать руководителей народного восстания, прилетая за ними на вертолете. Словом, чихать они хотели на чистоту собственного эксперимента и на несчастный полуграмотный люд.

Не нужно глубоко копать, чтобы разглядеть в книге братьев Стругацких высокохудожественную попытку вылить ушат грязи на вполне узнаваемый социальный строй и отдельных его представителей. Антон и ему подобные – носители идеи гуманизма, которые, благодаря своей отстраненности и прогрессивности, способны дать объективную оценку происходящему. Но как только дон Румата начинал размышлять о невежестве, равнодушии, нечистоплотности и прочих достойных сожаления качеств местного населения, меня начинало ощутимо подташнивать. Куда ж тебе, болезный, с твоим комплексом сверхчеловека да в эту местную клоаку. Как же тебе понять и полюбить этот запуганный народ, если он не вызывает в тебе ничего, кроме брезгливого чувства жалости?

И, знаете, я была почти уверена, что дон Реба - такой же засланец с планеты Земля с почетной миссией продемонстрировать высокочтимому дону Румате, что и высокотехнологичный этап развития цивилизации не свободен от пороков и низменных чувств. И он таки не может быть свободен от них, если дело обошлось без капитальной промывки мозгов. Румата, обещая Кире землю обетованную, все равно кривит душой.

Я предполагала, что книга закончится какой-нибудь пакостью. Поди уже не в первый раз боги забывают об уязвимости своих земных возлюбленных. Не Кира, но Антон наказан за свою беспечность, за эгоизм, за самоуверенность. И отныне для нашего героя остается один только путь: с небес на землю. Или так: на Землю. Ибо игры в демиургов кончились.

Ойёёй! Что-то я совсем не ожидала, что мне не понравится книга, вышедшая из-под пера Стругацких!
В книге рассказывается о некотором периоде работы на другой планете землянина Антона, сотрудника земного Института экспериментальной истории. Эдакий еще один Максим Каммерер. Только подготовленный и специально (сознательно, с определенными наблюдательными целями) внедренный в иное общество под видом местного дворянина Руматы. Он должен спасти и уберечь от гонений и смерти ученых, лекарей, поэтов, ну и прочих выдающихся людей этого мира.
Что не понравилось? Эдакое скребущее душу правило невмешательства. Так улетайте! Так нет необходимо "«сглаживание углов», защита арканарцев от явных исторических ошибок, пережитых в своё время обществом Земли" (это тут на LiveLib в сюжетная части аннотации собраны в кучу цели Института). А оно им надо? Планета другая, организмы там другие, там почему жители Земли решили, что без них тут не разберутся? Я вижу в этом эдакую пассивную агрессию. Возможно, в том мире, из которого Антон (ну мы сейчас хоть и на Земле, но общество то у нас до сих иное) все чудесно и замечательно, но ведь вас никто не зовет на помощь! Но такие мысли меня посещают каждый раз когда кто-то пытается вмешиваться в мои личные дела. Такое вмешательство я допускаю, если сама прошу помощи. Но не прошенные "пришельцы" получат в лучшем случае "взгляд матом". В общем, зачем изображать из себя Бога, тем более это трудно.
Еще из негативного. Эх! Жалко мне Киру! Пропала девушка ни за что, ни про что. Хоть и случайность, но все равно глупая. Тем более обещание увезти ее в Земной Рай, никак не укладывается в концепцию о невмешательстве.
Из положительных впечатлений. Увлекательно и легкочитаемо. 260 стр за два вечера без какого либо напряжения и без отвлечения от работы и прочих забот.
И жаль, что хэппиэнда не получилось.

У меня такая, знаете, детская обида на авторов. Ну почему во всей книжке, этой умопомрачительной книжке с такой идеей - !! - всего каких-то две с половиной сотни страничек? А ведь какой роман получился бы! Большой, насыщенный, обширный. Ведь можно было, правда, можно было бы устроить целую эпопею, здесь все для этого есть. А они!.. Вот и приходится радоваться тому, что есть, хоть оно и воспринимается как демо-версия реального текста.

А с другой стороны, ну удивительно же! Такая крохотная книжка - и поразительная насыщенность, множество образов и мыслей. Любовь к главному герою, который и не Бог вовсе - не поможет ни техника, ни знание истории, когда речь идет о живых людях. Печаль от того, что не можешь никому помочь - не потому, что не имеешь права, просто все эти теоретические выкладки не смогут спасти мир. А то, что может... Человечность, любовь, честь - не получается даже сохранить в себе, не то, что воспитать в ком-то и показать им, как они не правы.

Удивительная книга, крохотная, но живая и настоящая, вызывающая восхищение. Только читать и чувствовать себя выше каких-то там дикарей, думать, что мы-то сейчас совершенно другие. А Стругацкие держат крепко, не дают отвернуться от этой мерзости. Заставляют понять, что ничего у нас не поменялось, какие бы там ни были времена.