"Вот идет Мессия!. ."

Первый роман Рубиной, который написан уже в Израиле.
Большая алия – переселение евреев из СССР, потом СНГ в Израиль. Писательница Р является частью этой волны, захлестнувшей святую землю. И это произведение – роман взросления… автора.
Основное действие происходит в середине 90-х годов XX века и начинается со столкновения боевиков «Хизбалла» с израильскими солдатами. Но это фон, на котором живут репатрианты: «жидовские морды» в СССР, и они же «русские свиньи» в Израиле.
В плане работы не по профессии с репатриантами происходило ровно тоже, что и в России с российским народом, но, может быть, всё-таки помягче.

Постепенно автор «отлепляется» от советского народа и осознаёт себя частью народа еврейского. Пытается его понять и отождествить с собой.

Противостояние с арабами здесь играет не последнюю роль. Сознательный человек должен понимать, что каждый более-менее заметный конфликт на этой планете всегда является картой в чьей-то колоде. И игроки их используют, чтобы выиграть партию, а иногда, чтобы выиграть, они эти карты создают.

Эта тема просто как больная мозоль. Проблема не решится фактом создания палестинского государства. Это столкновение религий, как человеческих образований. Это слабость человеческих существ, участвующих в конфликте, потому что они не способны разорвать на себе кольцо зла, а внешним силам того и надо.

Потрясающее свойство представителей большей части еврейского народа изъясняться создаёт порой параллельную реальность, в которой всё не совсем то, чем кажется.

Фирменный юмор автора здесь часто горек. Почему-то не смешно, хотя автор явно старалась, и от этого осознания ещё грустнее. Есть ли реальность в Израиле?
Жизнь, к которой привыкаешь, как ко всему. Постоянное соседство с арабами-мусульманами, террористы, вероятность прилёта камня в машину, проезжая арабскую деревню. Ощущение, что весь Израиль– репатрианты.

Кажется, у всех людей, живущих на побережье тёплых морей не сильно заметно желание работать. Наверное, это защитная реакция на жару, чтоб не перегреться.

Несмотря на кажущиеся противоречия, это очень юдофильный роман. Но он и должен быть таким, ведь автор гражданка Израиля и живёт там, и действие происходит там же.
Машиаха (Мессию) здесь ждут все и всегда. И если репатрианты могут над этим шутить, то считающие себя местными – никогда. Отсюда и периодическое появление различных Мессий, с различной степенью достоверности. Можно предположить, что на этом фоне появление настоящего Машиаха можно и не заметить. Дальше мысль может продолжить каждый в меру своей «испорченности».

Постепенно начинаешь замечать повторения в жизни некоторых персонажей. Слишком явные для случайных. И в этом есть некоторая бессмысленность такой жизни.
Зяма – бывшая музыкантша, пианистка. Теперь редактирует приложение к газете.
Известная писательница N (или Р), перебивается случайными заработками.
Судя по тексту, писалось тяжело. Буксование почти напрямую отразилось в тексте. Это похоже на поиск формы.
Персонажи не просто релоканты, как сейчас пишут (русских слов-то найти не могут). Ещё живы ветераны Второй Мировой и узники концлагерей. Хотя, по словам одного из персонажей, в концлагерях тех никто не выжил, даже если и кажется на первый взгляд обратное.

Порой похоже на концентрат национализма, но как это применить к алие? Это везде. Отличие соседей с одного подъезда от другого. Родители передают свою ненависть детям и так по кругу. Пока не найдётся кто-нибудь достаточно сильный, чтобы разорвать этот круг. Таких людей становится всё больше.

Каждый выбирает матрицу себе по плечу. Или не выбирает.
Внезапно в ткань романа врывается магический реализм, так, что слышен треск. Но персонажи его не слышат. Мозг придумывает оправдания любым несуразностям. Ангел-Рая наверняка приложила свои крылья и к этой книге.

Книга полна острых, задорных и метких оборотов. А также суммирует общую неприязнь к репатриантам.

Как по-иудейски...коварно. Приносится жертва, чтобы книга удалась. Жертва кому? Не продала ли знаменитая писательница N душу?

И снова уютненькие диалоги и посиделки, перемежающиеся стрельбой и битьём окон.

Они всё там же и всё так же ждут.

Дина Рубина очень хороша, но начинать знакомство с автором с этого романа я бы не рекомендовала.
Эта книга как-то выбивается из её творчества. Хотя вроде бы всё знакомо: еврейский вопрос, русско-еврейская диаспора в Израиле, жизнь во всех её проявлениях, яркие характеры, журналистика, религия и так далее. Далеко не новые темы, в том числе и для автора. Но вот есть одно "но".
Странный это роман. И романом-то называть его странно. Практически без сюжета. Очень отрывисто и резко. Обрывочно. Но при этом, совершенно не поверхностно, а очень даже глубоко. Как-то в этих коротких, едких, иногда даже злых зарисовках, Рубиной удалось передать характерную особенность своего народа: надрыв, стремление к своим истокам и горькая тоска и одиночество на исторической родине.
Или мне так показалось?
Я слушала роман в исполнении самой Дины Ильиничны. Мне очень понравилось! Но есть у неё гораздо более достойные и значимые книги.

Читать эту книгу временми сложно. Она глубоко иерусалимская, эмигрантская, с легкой безуминкой этих мест и людей. Конечно, она еще и общечеловеческая, но это всего лишь - или аж - признак высококлассной прозы, а не ее специфический привкус.
Итак, это было непросто. Скажу сразу, я тот самый оголтелый турист, пробежавший два раза по маршруту универсальных святынь Небесного града, и мне было непросто, но очень любопытно попытаться прожить этот город в шкуре местного жителя. Деревянеть шеей, каждый день проезжая через гнездо террористов к себе домой. Слушать бесконечные сионистско-антисемитские вопли истинных патриотов. Наконец просто - истекать от жары под его солнцем, нещадно палящем через разряженный воздух.
Рубина в этот раз делала со мной то же самое, что и раньше: вытаскивала душу и разум и подселяла в своих героев. Никакой безвкусной фантастики пришлельцев: всего лишь безмерный писательский талант. Но в этот раз было чуть-чуть сложнее улечься с краюшка сознания и восторженно наблюдать, смакуя едкие детали, подмеченные автором: сказалось видимо яркое желание сравнить со своими воспоминаниями о городе, жителях, нации, улочках, говоре, жизни...
Чтобы понятнее был мой пиетет перед этой, лоскутной, а может даже рваной книгой, следует отдельно упомянуть о том, что я - юдофил. Конечно не тот карикатурный Юрик, которого Рубина искусно вплела в роман, и, хоть и с долей симпатии, но довольно высокомерно высмеяла. Нет, я не фанатик, не знаток истории избранного народа, и уж тем паче не стремлюсь попасть в их ряды. Но как-то инстинктивно сочувствую и необъяснимо симпатизирую. И любовь, с которой Рубина высмеивает свой народ, особенно его многочисленную советскую часть - эта любовь не могла не тронуть сердце.
Чем ближе история к финалу, тем больше в ней саркастических, сказочно-сюрреалистичных, анектодичных историй. И я бы ни за что не поверила в татуированного пьяного Машиаха, открывающего мановением руки амбарный замок, близнецов-пиротехников, которые совсем не близнецы, в лотерейный билет, который бросает с вершины надежды в успокоительную любовь к сыну-оболтусу... я бы не поверила в весь этот сюр, если бы не абсолютно достостоверный козел, который встречал утром у дверей квартиры мою израильскую подругу...
Но почему-то пронзительнее всего почти всегда оказывается трагическое. И над всеми этим сюром, шумом, криком, светом и цветом бестолковой жизни репатриантов именно финальные главы звучат мощнее всего. Но не надрывно, не тоскливо, а может быть даже умиротворенно.

Очень хотела послушать как Дина Рубина озвучит свою книгу. Сказать, что я довольна, - нет, довольна мало, потому что Дина все-таки писатель в первую очередь, не профессиональный чтец, а может, еще и запись такая - голос то отдалялся, то приближался, то шел откуда-то сбоку, снизу или сверху, было слышно шипение, гудение, сглатывание слюны, покашливание и переведение дыхания, а также шелест переворачиваемых страниц и прихлебывание водички. Это, конечно, человеческий фактор, и читал нам живой человек, и если приноровиться... Но я все же считаю, что лучше Рубиной ее текст никто не прочтет со всеми авторскими ударениями.
Что касается самой книги, то я давно такую искала у автора - про обычные израильские будни обычных людей. Уж очень люблю, как Рубина подмечает малейшие детали, описывает их так, что они становятся вкусными, сочными и значимыми. Описывает так, что простая повседневная серость, ничего не значащие события выглядят не бесконечной чередой дом - работа - магазин - дом, а чем-то бесконечно важным и почти красивым в данный конкретный миг. Люди в ее произведениях, даже самые некрасивые, даже мерзавцы и проходимцы, тупицы и трудяги, хитропопые евреи и наглые сородичи, показаны с таким всепрощающим пониманием и юмором, что их невозможно не полюбить. Хотя бы пожалеть, хотя бы перестать не любить и раздражаться на бесконечные неприятные черты характера.
Иногда слух резали крепкие словцы. Казалось, Рубина сильно уж увлеклась тем, что могло будучи единожды или дважды использованным за всю книгу, показаться этакой приправкой, небольшой неожиданностью... Я бы сказала, что моя любимая писательница едва не скатилась в пошлость.
Заметна и неоспорима автобиографичность романа, в котором показана жизнь приехавшей из России в Израиль семьи, ее попытки найти свою ячейку в новом для себя обществе, знакомства, поиски работы, денег, безопасности...
Небольшая мистификация в конце и прямая связь с пишущемся романом писательницы Н. и героиней этого романа опять таки, лично для меня, едва ли не была слишком...

Это первый роман, с которого я когда то начал знакомство с этой, не побоюсь этого слова, великой писательницей. Да, у нее есть вещи, которые мне откровенно не понравились (например, "Синдикат", есть вещи, оставившие в недоумении (некоторые рассказы). Но в остальном - это Литература с большой буквы. Человек настолько виртуозно владеет языком и словом, что ее некоторые пассажи и высказывания можно вырубать в камне.
Я не единожды бывал в Израиле, но воспринимал страну как турист, а тут взгляд свежего репатрианта изнутри. При этом рассказывается про трудности смены страны со смехом сквозь слезы, с фирменным еврейским юмором.
Несмотря на все сложности, человек не сменил сферу деятельности и это прекрасно. Видимо тот самый случай, когда человек "не может не писать" и слава богу! У ас теперь есть прекрасный русский писатель!

Роман Дины Рубиной "Вот идёт Мессия!.." издан в 1996 году. Он о жизни репатриантов, о том, как люди, приехавшие в Израиль, начинают ассимилироваться. Безусловно, нелёгкий процесс. В романе много разных персонажей, автор описывает их голосами все трудности, с которыми сталкиваются люди в новой стране, куда они переехали. Все вынуждены привыкать к новой жизни, встраиваться в новое общество. Кроме того, эта жизнь оказывает не такой идеальной, как многие, вероятно, себе представляли. Многим приходится искать работу, крутиться как белка в колесе, жить в постоянном страхе войны. Кроме того, не понравилось мне в романе отношение к людям другой веры, просматривается неприкрытая ксенофобия. Возможно, автор так передала особенности восприятия мира героев, а не свои мысли, но как-то мне неприятно было читать.
Моё увлечение творчеством Дины Рубиной понемногу идёт на спад, этот роман мне не понравился, как-то он меня "не зацепил". Некоторые эпизоды вызывали улыбку, но не более. Я оставалась равнодушной к этим проблемам израильских русскоязычных репатриантов. Конечно, финал эмоционально тяжёлый, он затрагивает читателя, заставляет сопереживать, меня концовка тоже не оставила равнодушной. Но в целом эти реалии израильской жизни меня не захватили.
Мне нравятся "Камера наезжает", "На солнечной стороне улицы", "Синдром Петрушки" и некоторые другие произведения Рубиной, но поздние произведения писательницы я уже читать не хочу, интерес к её творчеству угас.
На мой взгляд, начинать знакомство с творчеством Дины Рубиной с этого романа не стоит, лучше взять "Камера наезжает" или "На солнечной стороне улицы".

С 1980-ого года Рубина пишет о жизни пронзительные рассказы и повести. Но, лишь в 1996 издаёт свой первый роман «Вот идёт Мессия». Создан он во многом благодаря накопленным, за шесть первых лет, впечатлениям от Израиля.

В этом произведении чувствуется, что ассимиляция писательницы проходила не без труда, или же она очень чутко передала переживания близких.

Но, я всё же склонна полагать, что голосами разных персонажей она передавала личный опыт, мысли и чаяния того периода.

Большинство героев в первой половине книги беспрестанно жаловались на своё бытие и это меня, мягко говоря, раздражало. Языковые трудности, денежные затруднения — это я могу понять. Но даже "домашний" менталитет израильтян, который так люблю, вызывал у героев неприятие и слегка агрессивные излияния.

Но, по ходу развития сюжета, уже не новые репатрианты пропитывались духом страны, видели её красоту. (Тут мне уже стало легче читать.)


Как показатель жизни на Святой земле, этот роман не самый сильный и уже не совсем актуальный. Но, зато он ненавязчиво, вскользь раскрывает боль и глубину конфликта между арабами и евреями, а также страх родителей за детей во времена первой ливанской войны.

А если рассматривать историю в отрыве от подтекстов, то она очень даже хороша.

ЧТО ХОЧУ ОТМЕТИТЬ ОТДЕЛЬНО...

У Рубиной острый язык и сарказм — неотъемлемая часть её текстов. За счёт этого, моменты, на которых мы разошлись, воспринимались легче. Так я и спорила с автором, и удовольствие от прочитанного получала.

ИВРИТ В ТЕКСТЕ

Некоторые слова на иврите были написаны с ошибкой или не в том роде. Редкий читатель это заметит, но вот что введёт в недоумение всех, так слово "трисы" (жалюзи на иврите с русским окончанием). Без ссылки и объяснений.

То, что Рубина это слово вписала — не удивительно. Родной язык здесь все смешивают с ивритом. Но вот как редакторы проглядели.

Этот дёрганый, суматошный роман мечется, как живущие в нём персонажи - то в лес, то по дрова, и как будто есть во всём этом смысл, но такой неуловимый, что, может быть, его всё-таки нет. Он чарует своей суетливой нервной красотой, и вместе с тем отскакивает от сознания каучуковым мячиком. Прочёл и не понимаешь - что и зачем прочёл. Понравилось, кажется. Или, кажется, не понравилось. Сидишь такой, как говорится, "в непонятках".

"Вот идёт Мессия!.." - роман и правда фрагментарный какой-то, скроенный из небольших историй, с продолжением и без. Посвящён этот пэчворк жизни евреев-репатриантов, перебравшихся на израильскую землю из стран бывшего СССР, а потому составляющих местную русскую диаспору. Что тут скажешь? Я не еврейка, не особенно интересуюсь культурой этого народа, а главное, совершенно лишена чувства Родины (судя по роману, на этом чувстве в принципе базируется еврейство) - может, потому, что никогда не приходилось мне долго жить в чужой стране, а можно ли без этого выработать чувство Родины, я сомневаюсь. В общем, тема романа - сразу мимо. Но читать я всё-таки взялась.

Прежде всего, роман производит впечатление автобиографичного - в какой-то степени. Две главные героини - Зяма и "писательница N" - как будто поделили между собой судьбу автора книги. У одной из них - взрослый сын, у второй - маленькая дочь, в то время как у самой Дины Рубиной - комплект из старшего сына и младшей дочери. У Зямы - музыкальное прошлое, консерватория, преподавание; у писательницы N - понятно, писательство. Нетрудно догадаться, что у Дины Рубиной опять и то, и другое. Зяма - персонаж, вызывающий симпатию, сочувствующий, несущий любовь. Писательница N - раздражающая, с больным самолюбием, злая по отношению к людям. Два полюса, организующие пространство романа. Весь сюжет как будто об их не-встречах, о том, как постепенно притягиваются они друг к другу - и никогда не дотягиваются, как смутно подозревают о чём-то, что их связывает, о взаимном влиянии... Они существуют в неких параллельных измерениях, даже другие персонажи довольно чётко поделены между двумя героинями, и только в тех местах, где пространство межу мирами истончается, происходят мимолётные пересечения. И финал романа - ожидаемый, предсказанный, сформулированный ещё в середине истории - одновременно как бы объясняет, зачем на свет появилась вся эта книга, и зачем была отделена Зяма от писательницы N. "Это замена моя, это подмена моя, это искупление моё".

Вся эта закавыка с двумя героинями, а затем и переклички их образов с персонажами из других произведений (я читала роман в составе сборника) - пожалуй, самое интересное. Несколько чернит эту радость неприязнь к голосу писательницы, пробивающемуся сквозь строки - такое бывает, когда ничего не знаешь о человеке, но по тому, как он пишет, можешь сказать, что в жизни он бы тебе не понравился (или наоборот). Ну и простоватой кажется вся эта игривая мистификация, легко распутывается клубок от начала и до конца - хотя сделано красиво, спору нет.

Помимо этого, любопытна та самая тема Родины и вообще отношения к этому понятию разных персонажей, многие из которых вернулись на "родину", на которой в жизни не бывали. Забавные диалоги, с непритязательным таким юмором. Хороший язык. Некоторые эпизоды - неожиданно, до дрожи, пробирающие, переносящие тебя, читателя, от описаний любопытного быта аборигенов в какие-то высшие сферы, где холодно, страшно и сплошной экзистенциализм.

И всего этого мне оказалось недостаточно, и не сложилась целая картинка, и не осталось особенных впечатлений. Посмотрим, как изменится восприятие, когда дочитаю весь сборник (оно уже заметно изменилось после пары рассказов и одной повести).

Дина Рубина.

Это имя я сотни раз видела на обложках книг на полках магазинов, в многочисленных отзывах и рецензиях, это имя звучало в случайно услышанных разговорах и в эфире теле и радио передач.

Однако только сейчас я смогла взять в руки её творение и самой составить своё мнение.

Люблю книги о евреях. Люблю ироничные и теплые книги о евреях. Поэтому я просто не могла пройти мимо этой книги.

С самого начала она очень зацепила, вызывала то самое тепло и улыбку, и казалось, что она встанет в один ряд с Любимыми, но ближе к середине впечатление несколько испортилось. Я стала уставать от сумбурного, прыгающего повествования, от многочисленных персонажей второго, третьего и десятого планов с их удивительными и интересными историями и судьбами. Действие часто меняет локации и перескакивает с одного героя на другого, старые исчезают из поля зрения так же внезапно, как и возникают новые и никогда не знаешь встретишь ли кого-то из них снова.

И ближе к концу книга стала меня утомлять вереницей сменяющих друг друга персонажей, мест, событий. Я путалась, терялась в структуре произведения и пыталась соединить в одно все эти сюжетные ниточки. И хочу сказать, что мне далеко не всегда это удавалось.

Возможно, перечитывая книгу, она откроется мне с иной стороны, и тогда я смогу увидеть новые детали и понять книгу лучше. Но сейчас у меня ещё остались вопросы и недопонимания.

Однако тем не менее книга доставила мне немалое удовольствие, я вместе с героями смеялась над шутками и забавными случаями из жизни, переживала с ними и печали и радости, вместе с ними верстала газету и сидела в кафе, тряслась в душных автобусах и боялась обстрела на пути через арабскую деревню, посещала синагогу и окуналась в микву.

Приведу вам несколько из понравившихся цитат:

Отдельно хочу сказать о концовке. Она меня очень потрясла и удивила. Главные ниточки внезапно пересеклись, сплелись воедино и ...как ударом по сердцу. Печально. Горько. Трагично.