Повесть о настоящем человеке

Всё тело его ликовала, впитывая в себя чудесное, могучие, пьянящее ощущение жизни, которое приходит к человеку и захватывает его всякий раз после того, как он перенёс смертельную опасность.

Мозг работал остро и ясно, как всегда бывает в минуту опасности у смелых, хладнокровных людей

В этой войне все герои.

То, что незаметно копил он в себе, падая, разбиваясь, вновь и вновь повторяя свои попытки, — все эти маленькие привычки, приобретаемые им, точно вдруг сложились в единый навык,

«Чувствовалось, что не тяжёлые боли, а вот эта беспомощность угнетает и выводит его из себя».

Свистящим шепотом перекликнулись между собой столетние сосны, и сухой иней с мягким шелестом полился с потревоженных ветвей.

— Все бабы такие, — вставил Кукушкин.
— И ваша мать? — спросил Комиссар.

«Рождённый ползать летать не может!»

Великого подвига человек этот! Вишь он какой. Полную неделю всем колхозом его отхаживаем, а он шевелиться не может. А то вот сил в себе насбирал, по лесам да по болотам нашим полз. На это, брат, мало кто способный! И святым отцам по житиям такого-то подвига совершать не приходилось. Куда там! Экое дело, подумаешь – на столбе стоять!

Бережен конь первым с копыт и валится! Вот так, борода!

Комиссар был старый воин. Он знал великую силу этих небрежно и наспех исписанных клочков бумаги, которые на фронте порой  бывают важнее, чем лекарства и сухари.

В жизни, хлопцы, так и бывает: по что пойдешь, то и найдешь.

И опять вспомнил Алексей слова комиссара Воробьева, что военные письма, как лучи угасших звезд, долго-долго идут к нам и бывает — звезда давно погасла, а луч ее, веселый и яркий, еще долго пронзает  пространства, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.

Вот послышался гул ночных бомбардировщиков. Вся линия фронта сразу покрылась разноцветным бисером трассирующих пуль. Как капли крови, брызнули вверх очереди скорострельных зениток. Опять задрожала, загудела, застонала земля.

" Это не преступление, это роковая ошибка, - глухо ответил Геринг, хмуро опуская глаза. - Я могу признать только, что мы поступили опрометчиво, потому что, как выяснилось в ходе войны, мы много не знали, а о многом не могли и подозревать. Главное мы не знали и не поняли советских русских. Они были и останутся загадкой. Никакая самая хорошая агентура не может раскрыть истинного военного потенциала Советов."

Военные письма, как лучи угасших звёзд, долго-долго идут к нам и бывает - звезда давно погасла, а луч ее, весёлый и яркий, ещё долго пронзает пространство, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.

Конечно, все сходились на том, что мересьевская затея неосуществима. Но дерзкая, фантастическая мечта безногого их увлекла.

Дед Михайло

"Не пускать, не пускать их дальше! Драться, драться с ними, пока есть силы, как тот русский солдат, что лежал на лесной поляне на грудах вражеских тел."