Раньше мы жили в другом городе, но отец получил жилье через газету, где он работает, вот мы и переехали. Меня всегда удивляло одно – почему мои родители не просекли сразу, что в таком районе нельзя растить детей? Стоит только взглянуть на лица его обитателей, как все становится ясно. Если подолгу смотреть, как эти истеричные климактерички в дорогих шубах любуются своим омерзительным отражением в витринах, а их разъевшиеся или, наоборот, усохшие мужья в сшитых на заказ костюмах с веселым воркованьем сопровождают их по магазинам (как будто им больше делать нечего), то мигрень вам обеспечена. У нас лишь одна большая торговая улица, которую пересекают трамвайные пути. Однако если вам нужно всего-навсего купить хлеба, то без высшего образования тут не обойтись. Крупнозерновой бездрожжевой батон на закваске, зерновой рулет с ненасыщенными жирами от рака, варикоза и кровотечений – таков ассортимент нашей булочной. Помимо этого, у нас в районе сотни полторы кондитерских и деликатесных лавок. Самые ужасные – это последние. Вообразить, кто там красуется за прилавком, невозможно, пока не зайдешь туда. С головы до ног, вплоть до слащавых, свернутых в трубочку губ, тамошние продавцы насквозь пропитаны смердящим запахом заграничных сыров и изысканных мясных деликатесов. Лишь одна мысль о том, как эти губы пробуют кусочек козьего сыра, отбивает всякий аппетит. Всему виной деньги, которых попросту переизбыток, – из-за них люди перестали походить на людей. Волосы дыбом встают, когда обо всем этом думаешь.