Великий Гэтсби. Как ночь нежна

Выходило, что жестким быть хорошо; все приятные люди относились к самим себе жёстко.

Они прижались друг к другу щеками, потом губами, и она задохнулась — наполовину от страсти, наполовину от неожиданного изумления тем, сколь сильна оказалась эта страсть...

Если бы ты знал, как прекрасно быть такой же, как все, протягивать руку и ощущать тепло твоего тела рядом в постели.

Он подошёл, вдохнул запах пышных волос и властно повернул её к себе; она обняла его и поцеловала, потом ещё и ещё...

— Бог мой, — задыхаясь, прошептал он, — а Вас приятно целовать.

Он обнимал её, вкушал её, а она, умиротворённая и в то же время торжествующая, всё тесней и тесней прижималась к нему, наслаждаясь новым для губ ощущением погружения в глубину, омовения в любви...

Она подошла к нему и прижалась к нему. Он ощутил юную свежесть её дыхания, почувствовал, как словно бы выдохнуло с облегчением её тело, когда его руки легли ей на плечи, и его объятие невольно начало становиться крепче.

... лишь где-то в подсознании слышался неясный, как с похмелья, гул, сквозь который прорывались чужие, ненужные голоса, не ведавшие того, как он любим.

Говорят, что Вы — врач, но поскольку Вы кот, это другое дело.

Впрочем, Вы кажетесь более скромным, чем другие, — таким мягким, как большой кот.