Радость

Не нашла упоминаний о том, много ли Инбер писала для детей. Кроме автобиографии, вышедшей уже в шестидесятые, "Как я была маленькая", больше ничего. Но "Сороконожек", с такими душещипательными стихами о судьбе матери-домохозяйки, читало не одно поколение детей и иллюстрировало не одно поколение художников. Нашла три варианта иллюстраций, и не могу не признать, что двадцатые, малоцветные и гиперэмоциональные, снова для меня оказались на голову впереди. "Крошки сороконожки", иллюстрированные в 1925 Владиславом Твардовским, режиссером-аниматором, с неясельным сочетанием синих и коричневых цветов, теперь вызывают неподдельный восторг. Сороконожки Твардовского не демонстрируют ласковых мордочек. Они мохнатые, отвратительные, от их вида мурашки бегут по коже, как если бы эти сороконожки сами по ней пробежали. Такая правдивость - это дань тому времени, прямому и жесткому. В том времени кисельные берега и кружевные платьица были не входу, равно как и книжки с умильными иллюстрациями. К семидесятым с обложки исчезло имя соавтора Веры Инбер, Виктора Типота, и сороконожки стали симпатичными, улыбчивыми крошками в кукольных люльках. Что уже, увы, не то. "Ноги - это гадость, если много ног!"