Стена

Смоляне всегда были храбры и тверды в вере. Барклай де Толли

Важно, что он — человек русский, за землю русскую радеющий и оборону ее почитающий долгом своим.

Проклятый удел — воевать за чужого короля на чужой земле…

Каждый, кто изучал военную науку, знает: чтобы взять крепость, нужно, чтобы штурмующих было хотя бы втрое больше, чем обороняющихся.

Он впервые в своей армейской карьере присутствовал на столь высоком совещании, и ему не нравилось здесь буквально все. Фриц как-то очень остро почувствовал, что за любым неправильным решением — кровь и смерть простых солдат. Точно таких же, каким до недавней поры был он сам. А откуда взяться решениям правильным, если командующий никого не слушает, а сам уперся как баран?

Грабеж — святое право авангарда, иначе как еще заставишь бойцов лезть под пулями на стены крепости?

Сражаться солдат семнадцатого века должен был в своей одежде и своим собственным оружием. До такого, чтобы одевать всех военных одинаково, еще не додумались. Правда, все равно солдаты выглядели похоже: цветные яркие ткани стоили дорого, поэтому одежда у всех была коричневых и желтых тонов.

У нас обет положен в дому у Пречистой Богородицы: за православную веру, за святые церкви, за царя и за царское крестное целование всем помереть, а Литовскому королю и его панам отнюдь не поклониться. Из ответа смолян Сигизмунду III, 13 сентября 1609.

Не пора ли прекратить бесконечно думать о том, что нас разделяет, и вспомнить наконец, чем мы объединены?

Может, у нас тоже много дурного в те годы поделалось, только в Москве за сто лет, при разных государях не убили столько народу, как во граде Париже за одну только ночь Святого Варфоломея!..