Дозор

Когда закончится это сраженье,
И если ты доживешь до рассвета,
Тебе станет ясно, что запах победы
Такой же едкий, как дым пораженья.

А ты один средь остывшей сечи,
И нет врагов у тебя отныне,
Но небо давит тебе на плечи,
И что же делать в этой пустыне?

И мед покажется горше соли,
Слеза – полыни степной не слаще.
И я не знаю сильнее боли,
Чем быть живым среди многих спящих.

Когда откроются в доме ставни,
Где все давно ожидают чуда,
Тогда и сбудется сон мой давний,
И я неслышно уйду отсюда.

Мне нужно вышить на пяльцах слово
Одной забытой всеми молитвы,
Тогда ты сможешь увидеть снова
Все краски мира на месте битвы.

Тогда наступит последний вечер,
И ты уйдешь, не простившись даже,
И где ты встретишь Того, Кто вечен,
Мне только птицы потом расскажут.

Я не знаю, что ты решил, Я не знаю, кто там с тобой, Ангел ниткой небо зашил, Синей и голубой... Я не помню вкуса потерь, Я не в силах противиться злу, Каждый раз, выходя за дверь, Я иду к твоему теплу...
-Что делать, если не уверен, что поступил правильно? Если мучаешься вопросом, прав или нет? - Идти в Темные. Они не мучаются. Это единственный ответ. И вся разница между Светлыми и Темными. Ее можно называть совестью, можно называть нравственным чувством. Суть одна
Нет ни света, ни тьмы в чистом виде. Оба ваших Дозора - все равно, что демократы и республиканцы в Америке. Ссоры, споры, а по вечерам - совместные коктейль-пати.
Мы - добрые пастухи. Мы бережем стадо. Наверное, это уже немало. Но только не надо обманываться самим и обманывать других. Никогда все люди не станут Иными. Никогда мы не откроемся перед ними. И никогда не позволим людям построить более или менее приличное общество. Капитализм, коммунизм... дело не в этом. Нас устроит только мир, в котором люди будут озабочены размером кормушек и качеством сена. Потому что как только они вынут голову из кормушки, оглядятся и увидят нас - нам придет конец
Небо не для нас. Нам не дано летать. И все, что мы можем, - это постараться не падать