Hatter's Castle

В его грандиозной архитектуре было что-то такое, от чего замирал смех, — что-то глубоко скрытое, извращенное, ощущаемое всеми, кто пристально всматривался в дом, как уродство, как воплощенное в камне нарушение гармонии.

Все это время она тосковала по такой матери, которой могла бы открыть душу, к которой могла бы прильнуть и крикнуть ей: «Мать, ты — прибежище для моего истерзанного, наболевшего сердца! Утешь же меня, возьми от меня мою муку. Укрой меня, как плащом, своей любовью, заслони меня от стрел горя!»
Но мама, увы, была не такой матерью.

Денис не шевельнулся, не упал на колени, не стал в пылких словах выражать свою благодарность. Но в тишине от него к Мэри через их соприкасавшиеся руки словно устремился ток невыразимой страстной любви, а в глазах была такая беззаветная нежность, что, когда они встречались с глазами Мэри, казалось, - эта нежность разливается вокруг обоих сверкающей радугой.

Этот план казался ему смелым; он видел в нем доказательство своей энергии и отваги. В действительности же это был результат атаки совести на туго натянутые нервы.

Настоящего человека ничто не сломит.

Что ты знаешь о счастье? Ты всегда казалась довольно-таки несчастной.

Деньги достаются медленно, а уходят быстро.

Когда говоришь о дьяволе, то он тут как тут.

"Что за странный дом? - спрашивал он себя. - И что это за люди? Мать, сын да и эта бедная девочка, Мэри - все запуганы одним всемогущим существом, главой семьи, неистовым Броуди".

Кровь всегда скажется и свое возьмет.