
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Чем больше читаю, тем больше убеждаюсь – в каждой культуре формируется не только своя литературная традиция, что, в целом, логично, и не только своя научная традиция – что уже не очень логично, т.к. наука одна на всех, но даже своя традиция популяризации науки. Мне нет причин не доверять издательской аннотации – бестселлер в Нидерландах, всемирно известный ученый, 300 000 экземпляров продано (мало что знаю про емкость рынка в Голландии, но, насколько мне известно – эпидемия научпопа это скорее какие-то российские флуктуации, а не мировой тренд), ну т.е. все как в лучших домах Амстердама. Тем «страньше и страньше» читается данная работа, и главная загадка для меня, чего здесь больше – влияния научной традиции Голландии на книгу, влияние просто традиции, или же это завихрений автора?
Книга интересная, познавательная, не без огрехов (о них еще поговорим), но это книга о мозге – а о мозге всегда читать интересно. В последнее время про мозг пишут все – от биологов до математиков, от физиков до химиков, поэтому взгляд человека, который непосредственно специализируется на мозге, читать особенно важно – не раз уже ловил себя на мысли, что обнаружить книгу, где рассматриваются связи мозга с квантовой теорией или еще чем значительно легче, чем непосредственно про сам мозг.
С позиции автора (и это выгодно отличает и продолжает отличать зарубежный научпоп, который пишут именитые ученые, от отечественного, который ваяют в основном ноунеймы не только в мировой, но даже в отечественной науке) никаких претензий нет и быть не может – полные регалии его займут не менее страницы. Тут и степень доктора медицины, и Ph.D., и руководство институтом головного мозга при академии наук Нидерландов, и профессорство по кафедре нейробиологии в амстердамском университете, и основание Нидерландского банка мозга, и индекс Хирша под 80 (даже не знаю, есть ли такой индекс по зарубежным базам хоть у какого-нибудь отечественного ученого в области биологии. Очень хотелось бы верить, что есть), и десяток собственных выращенных докторов – научные кондиции автора не вызывают и тени сомнения. А раз сомнений нет – значит лучшее, что мы можем сделать, это дать карт-бланш автору излагать свои мысли так, как он хочет; в форме такой, какой он хочет; достигать результатов при работе с читателем тех, что видятся ему, а не тех, которые ожидает читатель. И вот уже эти цели вызывают вопросы – а точно ли автор хотел именно того, что получилось?
Да, автор старался написать скорее популярную книгу, чем научную – по крайней мере автор старательно раздувает «популярность» за счет почти любых средств, явно стараясь выставить её вперед – «научное» же для автора имманентно, и получается абсолютно естественно. В результате мы имеем какой-то невероятный микс между достаточно сложным языком, явно ориентированным не на профана, и тонну паясничания, странных шуток (юмор у автора специфический), и прочих «украшательств», призванных сдвинуть бегунок ближе к «популярному» и подальше от «научного». Нет, книгу не стало легче читать – она просто стала вызывать больше недоумения.
Я, признаюсь, все-таки сторонник последовательного подхода – ну ты понимаешь, что не можешь сделать книгу «человеческой» - не пытайся сделать это всеми возможными средствами. Отработай насколько можешь, и будь что будет – не переходи планку, не скатывайся в то, что мы бы назвали «петросянство». Автор, собственно, и не скатывается, но тенденции имеются. Возможно, и мне бы не хотелось в это верить, это не стиль «популярного», выходящего из-под пера автора, а самый что ни на есть его научный стиль – ну тогда значит я вообще мало что понимаю в научной традиции Королевства Нидерланды. Многие эксперименты, проведенные автором, выходят не только за границы морали (о них мы, в целом, забываем – наука и мораль методологически несовместимы, т.к. из разных областей), но даже за границы какого-то научного смысла, и ставят своей целью исключительно «потроллить» оппонентов. Свою функцию они выполняют – да только не жирновата ли такая цель для научного эксперимента? Не будет ли эта стрельба из пушки по воробьям профанировать вообще всю науку? Эксперимент с матом на шкафах (думаю, его вообще все запомнили, кто читал) вещь, конечно, смешная и интересная – да только его «троллевидные» результаты, равно как и факт его проведения, перекрывают вообще все не только научные, но и аргументационные результаты. Может, там просто так принято? Не знаю.
Автор очень полемически настроен, и это тоже не очень свойственная для отечественного ученого черта – годы тоталитаризма приучили отечественных ученых держать язык за зубами. Тем интереснее читать отточенные мысли явно незаурядного ума, но по широкой тематике (хотя, надо сказать, большие ученые в своей области по «чужим» вопросам все-таки несут ахинею – правда эта ахинея тоже результат работы мозга, а любой результат, даже если это ахинея, но произведенная большим мозгом – интересна к прослушиванию). Вот например:
Каково? По-моему, классно – хотя мысль и не новая, но её приятно слышать именно от специалиста по мозгу, а не от старика Василича на завалинке. Или вот:
Данные слова ценны даже не содержанием (оно известно), а тем, что их произносит научный авторитет – но вот беда, не подрывает ли сам «полемический» характер повествования данного авторитета веру к его словам? Чего больше в них – науки, или желания уколоть идеологических оппонентов?
И так везде – выбранный подход с одной стороны создает систему, но при этом сам же её и разрушает. Как машина скорой помощи у Твардовского , но наоборот:
Будь передо мной писатель-постмодернист, я бы мог предположить, что это тонкая игра по дискредитации научного знания – как фраза человека, который четко обозначил себя лжецом. Но это не писатель-постмодернист, а действительно, без дураков, большой ученый, чьи книги активно читают и продают не только в родной Голландии, но и у нас. Тогда что же это? Культурно-научная пропасть? Ладно культурная – она может быть бесконечно широкой, но вот что именно научная пропасть так глубока, я, пожалуй, уже бы засомневался. Или же автор сам дает ключ в своей книге?
Отдельная история – это перевод. Кстати, похоже это вообще характерно для Издательства Ивана Лимбаха – по крайней мере, я замечал это уже не раз: перевод ужасен. Или переводоведческая школа с голландского у нас в зачаточном состоянии, и на помощь призывали всемогущий гугл-транслейт; или научной редактуры искали, искали, да не сыскали; или редактор просто была в глубокой депрессии, и не хотела ничего делать – но почти все это в книге отсутствует. Не знаю, может в поздних переизданиях ошибки убрали (я читал издание 2014-го года), но сомневаюсь, что смогли убрать саму стилистику – больше похожее на жевание картона. Шутки автора, превращенные в картон – это ли не обратный пример шутки Господа над рабом своим Диком Сваабом?
А может спрашивать надо не у Дика Свааба, а у мозга Дика Свааба, ведь из книги мы вынесем, что только он более-менее субъектен, а то, что мы называем «мы» - просто оптимизационный алгоритм? Ведь что же выбираю лично я? Что есть? Увы, нет, за меня это выбирает экономика (в плане возможностей) и мозг (в плане предпочтений). Сексуальную ориентацию? О, там прям много написано, почему она именно такая, а не другая –
Способности? Смешно, конечно нет. Даже то что я вижу, нюхаю, слышу – это мой мозг, а не я. Когда мне что-то нравится - это тоже мой мозг, а не я. Все мой мозг, а не я. Ведь я это и есть мозг, вот только не самая умная и важная его часть. Пожалуй, я слегка завысил свою значимость, когда назвал свою личность оптимизационным алгоритмом.
Хорошая книга – если б ещё перевод поправили, совсем бы хорошо было. Хотя культурно-научные традиции могут сильно удивить неподготовленного читателя – но, ваш мозг то уже подготовлен. А может он был всегда готов.

Если бы эта книга была бы статьёй в научный журнал, то её бы не пропустили. Потому что ссылки надо ставить. Даже в малюсенькой книжке про медитацию ссылок как на хорошую обзорную статью, а тут на 530 страниц ни одной. Если на что-то Дик Свааб и ссылается, так на главы в этой же книге.
Да и написана она так же несерьёзно. Сначала он даёт описание строения головного мозга, а потом начинает байки травить, да ещё и повторяется. Всё это уже где-то было, может в Человек, который принял жену за шляпу , может ещё где, но большая часть мне была знакома. Каких-то глубинных объяснений автор не даёт, зато пихает много своей персоны. Вот, например, у него целая подглава посвящена тому, как он в Ватикане по Папскому дворцу с экскурсией ходил (чтоб вы знали, что он был удостоен чести), а другая - о том, как его бедного феминистки обижали и всякие другие люди.
Про феминизм могу отдельно запилить. У него с феминизмом расхождение во взглядах. Феминизм утверждает, что гендер – это социальный конструкт, Свааб считает, что мужское/женское поведение закладывается эмбриону аж в матке и давление общества тут ни при чём. В доказательство он приводит единственное проведённое в его институте вскрытие Ж-в-М транссексуала в ходе которого обнаружилось, что у него характерное для мужчин опорное ядро концевой полоски. Единственное вскрытие. Он сам понимает, что этого маловато, поэтому очень рад наблюдать за исследованиями своих коллег, которые тоже занимаются этой проблемой, но поскольку ссылок он не даёт и даже фамилий не пишет, то ничего найти вы не сможете. Собственно, всё.
Вообще, мужик крайне оригинален и оправдывает, к примеру, педофилов. Пишет, что они чаще всего в детстве сами были жертвами педофилов и ещё у них мозг по-другому устроен. Поэтому надо в суде к ним помягче относится, они больные. Про то, что делать с теми детьми, на которых у педофилов неосознанно, в чём они не виноваты, встало, мужик ниче не пишет. Не его профиль.
Это не познавательная литература. Это такая книга, которую выпускают для взрыва пуканов. Ну, чтоб у издательства было что продавать. Тут ведь столько всего взрывоопасного под одной обложкой собрал автор: одобрение геев, педофилии и эвтаназии, неодобрение феминизма и даже страшный атеизм. Есть от чего скрепам духовным треснуть. Про мозг ничего не узнаете, но от чего-нибудь из этой гремучей смеси ваш пердак да пригорит.

Здравствуй дневникЗдорово чувак
Йо. Я Мозг. Чей-то мозг. Ну в общем просто мозг.
Мне уже сколько-то там секунд, минут, часов и дней. Не важно. меня эта туфта не парит. Я просто есть и я самый важный у того туловища, что меня таскает. Этому мешку с костями тоже уже сколько-то чего-то там. Сейчас мы идем тусить с другими такими же. Говорят там будет круто и будут чиксы. Ну и ладно. посмотрим.

"Счастье заражает. Когда кто-то счастлив, шансы на счастье повышаются у его друзей, семьи, спутников жизни..."

Для меня наиболее интересный вопрос относительно религии не в том, есть ли Бог, а в том, почему столько людей религиозны. Всего в мире насчитывается примерно 10 000 религий, и все они убеждены в том, что существует лишь одна единственная фундаментальная истина и что именно они обладают истинной верой. Именно этим, вероятно, объясняется религиозная ненависть к людям другой религии. Около 1500 года церковный реформатор Мартин Лютер назвал евреев «змеиным отродьем». Столетиями не прекращавшаяся ненависть христиан к евреям приводила к погромам и в конце концов сделала возможным холокост. При разделе Британской Индии на Индию для индусов и Пакистан для мусульман было уничтожено свыше миллиона человек. Ненависть религий друг к другу нисколько не стала меньше. Уже только после 2000 года 43% гражданских войн велись на религиозной почве.
Почти 64% населения Земли являются либо католиками, либо протестантами, либо мусульманами, либо индуистами. И просто так религии не исчезают. В Китае долгие годы разрешалось верить исключительно в коммунизм, и религия, согласно Карлу Марксу, считалась «опиумом для народа». Но в 2007 году треть китайцев от 16 лет и старше снова стали считать себя верующими. И поскольку эти данные исходили из контролируемой властями газеты China Daily, истинное число верующих уж никак не было меньше. Примерно 95% американцев говорят, что они верят в Бога, 90% молятся, 82% убеждены, что Бог может сотворить чудо, и более 70% верят в жизнь после смерти. Примечательно, что только 50% верят в существование ада, что выглядит не слишком последовательно. В секуляризованных Нидерландах эти цифры ниже. Исследование God in Nederland [Бог в Нидерландах], опубликованное в апреле 2007-го, показывает, что отход от Церкви в течение 40 лет увеличился с 33% до 61%. Более половины населения страны испытывают сомнения и поэтому они либо агностики, либо верят во «что-то такое». Только 14% атеисты, что соответствует тому же проценту протестантов. Католиков чуть больше: 16%.
Херман ван Прааг, ушедший на покой профессор биологической психиатрии, указывал мне на симпозиуме в Стамбуле в 2000 году, что, поскольку 95% американцев являются верующими, атеизм — это «аномалия». Я ответил, что это зависит от того, кого вы учитываете. В 1996 году был проведен опрос среди американских ученых, и из него следует, что процент верующих здесь значительно ниже по сравнению со всем населением, а именно 39%. Из ведущих ученых в составе американской National Academy of Science [Национальной академии наук] всего лишь 7% верили в Бога, а среди нобелевских лауреатов верующие практически не встречаются. Среди Fellows of the Royal Society for Science [членов Королевского научного общества] только 3% религиозны. Мета-анализ позволил также установить взаимосвязь между атеизмом, уровнем образования и коэффициентом интеллектуальности [IQ], В населении имеются существенные различия, и совершенно ясно, что распространенность атеизма связана с интеллектуальным уровнем, образованием, научными достижениями и позитивным интересом к естественным наукам. Ученые, кроме того, различаются в зависимости от дисциплины, которой они занимаются: биологи менее часто верят в Бога и в загробную жизнь по сравнению с физиками. Поэтому не удивительно, что крупнейшие биологи-эволюционисты в подавляющем большинстве (78%) называют себя «чистыми натуралистами» (то есть материалистами). Почти три четверти из них (72%) видели в религии социальный феномен, который развивался с эволюцией homo sapiens. То есть как составная часть эволюции, а не в противоречии с эволюцией. Действительно, кажется, что религия давала эволюционное преимущество.
Спиритуальность — это восприимчивость к религии, и, как показывает исследование близнецов, на 50% она бывает задана генетически. Спиритуальность — свойство, которым в той или иной степени обладает каждый из нас, и вовсе не означает формальной принадлежности к определенной Церкви. Религия — обусловленное местными особенностями оформление наших спиритуальных чувств. Выбор между тем, чтобы стать — или не стать религиозным, разумеется, не «свободный». Всё наше окружение приводит к тому, что в период раннего развития религия родителей укореняется в нашем мозге так же, как родной язык. Химические нейротрансмиттеры, как, например, серотонин, играют роль в том, насколько мы религиозны. Число рецепторов серотонина в мозге соотносится со степенью спиритуальности. И вещества, которые воздействуют на серотонин, такие как ЛСД, мескалин (из кактуса пейот) и псилоцибин (из грибов), могут вызывать мистические и спиритуальные чувства. Такое же влияние могут оказывать и вещества, воздействующие на опиатную систему мозга. Дин Хеймер открыл ген, небольшие изменения в котором определяют степень спиритуальности, как он описал это в книге The God Gen: How Faith Is Hardwired into our Genes [Ген Бога: Как вера встроена в наши гены] (2004). Но ему следовало бы назвать свою книгу A God Gen, поскольку найденный им ген, вероятно, лишь один из многих, влияющих на степень спиритуальности. Ген Хеймера кодирует VMAT2 (везикулярный транспортер моноаминов-2). Это белок, который упаковывает химические трансмиттеры (моноамины) в мозге в пузырьки для транспортировки по нервным волокнам мозга и является ключевым для многих его функций.
Религиозное программирование в мозге ребенка начинается после рождения. Британский биолог-эволюционист Ричард Докинз (2006) может с полным правом испытывать сильное раздражение, когда слышит о «христианских, мусульманских или иудейских детях», потому что маленькие дети вообще не имеют никакой веры; им ее прививают их христианские, мусульманские или иудаистские родители в той ранней фазе развития, когда дети ко всему этому особенно восприимчивы. Докинз справедливо указывает на то, что для общества абсолютно неприемлемо, когда четырехлетних детей характеризуют по принадлежности их семьи к атеизму, гуманизму или агностицизму, и что детям нужно преподносить не то, что они должны думать, но как они должны думать. В религиозной программируемости он видит побочный продукт другого свойства детского мозга, которое дает большое эволюционное преимущество. Дети должны тотчас же и без обсуждений принимать предостережения своих родителей и других авторитетов и следовать их указаниям, чтобы предостеречь себя от опасностей. Оборотной стороной этого свойства является детское легковерие. На ранней стадии развития дети легко впитывают в себя систему верований, которая им преподносится. Это может служить объяснением того, что повсюду продолжает сохраняться вера родителей. Подражание, основа социального обучения, — механизм в высшей степени эффективный. Для этого в нашем мозге имеется даже особая система зеркальных нейронов. Так от поколения к поколению передаются и укореняются в наших мозгах религиозные представления, что есть жизнь после смерти, что после мученической смерти мы попадем в рай, где нас будут ждать 72 девственницы, что нужно преследовать неверных и что вера в Бога — величайшее из всех благ. Каждый из нас видит в своем окружении примеры борьбы, которая требуется, чтобы освободиться от таких представлений, привитых нам еще в младенческом возрасте.

"В принципе вероятно, что мы причиняем повреждения мозгу наших детей не только тем, что курим, выпиваем, принимаем лекарства и употребляем наркотики, но также и тем, что смотрим плохие телевизионные программы."














Другие издания


