"Когда человек становится никому не интересным, он умирает..."
Что интересно, мова почти не вставляла, хотя я до этого никогда не употреблял, и иммунитета у меня быть не могло. Наверное, когда относишься к чему-то как к наркотику, оно и ведет себя как наркотик. Но когда ищешь в этом ответ — оно превращается в путь, практику или даже науку.
Белорусские книги нечасто попадают в мой список на прочтение (странно, конечно, а почему странно, расскажу дальше, чуть ниже по тексту). Мимо далеко не новинки, номинированной сразу на две национальные литературные премии (имени Ежи Гедройца и "Глиняный Велес". Я не в курсе, насколько значимые это премии в современной Белоруссии, но сам факт включения этого романа в число номинантов радует безмерно, потому как считаю роман достойным прочтения), от Виктора Мартиновича пройти не смогла, очень меня радовали довольно высокие оценки друзей на этот роман и почти что единогласное положительное впечатление всех прочитавших данную книгу. Меня же, признаюсь, отчего-то в этот раз затянула в свои сети хитрая издательская аннотация произведения (обычно я их пропускаю, делая исключение лишь для некоторых - избранных - книг), обещавшая нам, читателям, ни много ни мало "лингвистический боевик" (сочетание-то какое! Лингвистика, если что, тоже моя давняя любовь и тоже в сфере моих интересов) и "Беларусь без Беларуси". Вот как мимо такого описания можно было пройти?
Скрывать не буду, меня очень привлекла шикарная без преувеличения задумка книги - приравнять потребление текстов к употреблению веществ, изменяющих сознание. К наркотическим препаратам, поднимающим настроение, увеличивающим когнитивные и творческие способности, делающим мир (в наших глазах, естественно) чуточку иным, да и нас самих тоже. Тема прелюбопытная и опять же нежно любимая мною как в литературе, так и в кинематографе ("НЗТ" из незабвенных "Областей тьмы" и пирамидки из сорокинской "Метели", да много чего еще было, если основательно покопаться на досуге в чертогах собственной памяти...). Меня привлек авторский замысел, сомневалась лишь насчет исполнения, а зря: Мартиновичу удалось сделать свою историю убедительной, захватывающей, многоплановой, чертовски интересной, что самое главное.
Безумно понравилось, что книга и сама история раскрываются постепенно, как всем известная матрешка, на несколько слов, пластов или граней - называйте, как хотите, суть одна. Вот на поверхности все вроде бы просто и понятно - перед нами государство будущего (да, это антиутопия, имейте в виду, поклонники жанра, и обязательно присмотритесь), новый вид наркотиков и получения удовольствия. Неожиданная задумка, повторюсь, сразу привлекает к себе внимание. Еще бы! Для книголюбов - самое то).
Постепенно, по мере дальнейшего прочтения книги и погружения в ее суть, когда чуть глубже закапываемся в роман Мартиновича, встречаем и второй пласт, - это темы важности национальной идентичности и сохранения национальной культуры, богатств родного языка. Для меня это действительно важные темы, потому как среди моих предков были не только белорусы (вот почему я всегда удивляюсь, что читаю мало авторов из этой прекрасной страны, и всегда настойчиво прошу мне советовать достойных ее представителей), но и коми-пермяки. Сама на коми-пермяцком не говорю, но предки, понятное дело, говорили. А еще у коми-пермяцкого языка довольно любопытная история. До 1917 года у коми-пермяков не было своей письменности. Был язык, который передавался из поколения в поколение, и лишь с приходом советов коми-пермяки получили алфавит, письменность, возможность фиксировать и задокументировать обычаи и традиции, словоформы, песни, легенды и много чего еще. Вот только носителей языка с каждым годом становится все меньше, несмотря на все прилагаемые государством и властью края меры по популяризации коми-пермяцкой письменности и культуры. Да, регулярно проводятся тематические дни культуры, соответствующие фестивали, но этого, на мой взгляд, чертовски мало. И потому меня так потрясла книга Мартиновича с этой центральной темой сохранения языка во что бы то ни стало. Здорово, что идею эту автор облек в такую увлекательную форму - это не просто лингвистический боевик, это еще и шикарная лингвистическая фантастика, причем с довольно глубокими философскими размышлениями и подтекстами: язык - это не просто система символов, язык - это код и образ мышления, понимаете? Вот тут и проясняется основная канва книги: не просто наркотики, а подпольная борьба за право говорить на родном языке...
Наслаждаемся всем перечисленным, но не забываем попутно и о том, что автору много чего еще есть сказать своему читателю и что у него, как у фокусника в рукаве, точно есть, чем еще удивить нас, встречайте третий пласт - это вообще важность чтения в нашем цифровом мире. И неслучайно, наверное, что человек, читающий в этом романе книги, считается наркоманом и каким-то другим, непохожим на остальных.
Приведу любопытную цитату из книги в подтверждение моих мыслей, возможно, зацепит и вас (раскрою небольшой секрет: всю книгу, в принципе, хочется разбирать на цитаты):
Обычно я не знакомлюсь с людьми. Я в принципе считаю, что человек, который читает книги — в отличие от человека, который ржет при просмотре передачи «Полный писец» и веселых котиков по ящику, является полностью самодостаточной системой. Ни в ком не нуждается. Даже у тех овощей, которые живут, не отходя от ящика, есть потребность пересказывать позавчерашние анекдоты Писецкого еще кому-нибудь. А прочитанную книгу пересказывать нет нужды. Книгу в принципе невозможно пересказать.
Про самодостаточных людей, которые читают книги, классно сказано, да ведь?
То есть это еще, на мой взгляд, сказано и в каком-то переносном философском смысле: мол, читающий человек живет своим умом, он умеет анализировать информацию и действительно ни в ком не нуждается, он не нуждается ни в чьих советах, он спокойно может провести время, вот просто читая, может спокойно переносить одиночество и т. п. На мнение в окончательной инстанции не претендую, просто, как обычно, высказываю собственные мысли по поводу прочитанного...
Чтение, по мысли автора, действительно преображает человека, учит его критически мыслить, докапываться до всех истин самому, ничего из услышанного и прочитанного не принимать веру, анализировать информацию, делает его необычайно креативным (и тут вспоминаешь одного из персонажей книги, неглавного, но все же запоминающегося - Ганина с его рекламными роликами, употребление наркотика "мовы" делало его рекламным гением).
История же с главным героем книги, Барыгой, дотошно разбирающим сонеты на незнакомом ему, чуднОм языке, вообще отдельная песня и порою напоминала мой личный опыт (чего уж там - скромные попытки) чтения на языке оригинала: в книге, само собой, полным-полно отрывков на белорусском языке, которые поначалу пыталась прочесть и понять (!) самостоятельно, но в итоге сдавалась и обращалась к онлайн-переводчику (так же забавно у меня, кстати, было и с романом Натальи Тимошенко "Хранительница болот"). Отрывок довольно объемный, приведу под спойлером, чтобы интересующиеся этой темой тоже смогли им насладиться.
Я начал изучать книжку в первый же вечер. Достал ее из тайника и жадно вчитался в сонет под номером 1 (всего их было 154). Буквы мовы были почти такими же, как русские, но с небольшими исключениями. Слова тоже частично совпадали. Но они располагались в строках в очень непривычных позах, окончания удивляли неуклюжестью, роды, падежи — все было другим, но при этом очень знакомым, потому что именно так, с неуклюжими окончаниями, со мной говорила она. После первого прочтения я даже не понял, о чем тот сонет Шекспира.
«Краса ніколі не памрэ на свеце, — говорил мне Шекспир ее голосом. — Тварэнні дзіўныя прыносяць плён. Пялёсткі вянуць на ружовым цвеце. Ды аднаўляе памяць іх бутон». Слово «краса» было похоже одновременно и на «косу», и на «красоту», «Тварэнні» я понял сразу, но «плён» завел меня в полный тупик. Что могут «прыносіць» «тварэнні», тем более «дзіўныя»? Счастье, удовольствие? Может быть, имеется в виду что-то близкое к русскому слову «плен» или «тлен»? И дальше — «пялёсткі», которые были очень благозвучными, но непонятными, правда, поскольку они «вянуць» и «бутон» «аднаўляе» их «памяць», наверное, «пялёсткі» — это «лепестки».
Вот именно так я пыталась поначалу хотя бы примерно представлять себе значение тех отрывков, что в книге Мартиновича написаны не на русском языке... Очень много якобы похожих слов, но нет, часто совершенно не то и смысл ускользает... Так что в итоге все равно приходилось обращаться к онлайн-переводчику с белорусского на русский) Так что прекрасно понимаю все муки и трудности главного героя...
И даже чуточку завидую тем носителям языка, которые могут понимать смысл всей книги без обращения к посторонней помощи)
А еще, возможно (это, конечно, тоже сугубо на уровне моих домыслов), задача автора была и в том, чтобы чуть подтолкнуть людей в сторону чтения как вида интеллектуального досуга, показав, какое удовольствие это занятие может приносить, по степени воздействия сравнимое даже с наркотическими веществами. А то вот у нас везде говорят: стали мало читать, молодежь совсем не читает, а тут - бац! - и автор издает книгу, в которой чтение - это запретное удовольствие (а все запреты, как давно известно, лишь подстегивают наш интерес к запрещенному), и надо еще ох как постараться, чтобы обеспечить себе его (на этом моменте мне все антиутопии вспоминаются, где книги были под запретом, и еще книга о китайской революции, когда многие книги вообще сжигались, и герои дрались за право обладания ими).
Опять же, нравится мне интерес автора к теме книги вообще. Образ библиотекаря из его романа "Ночь" сразу вспоминается. Вот все такое книжное - это всегда круто, это важно, это полезно.
Подытожу немного хаос моих мыслей о прочитанном. Книга нравится, потому что заставляет думать. Потому что автор делает такой элегантный, чуть закамуфлированный комплимент всем читающим людям, всем влюбленным в чтение - мол, чтение не только удовольствие, но и какая-то особая каста и привилегия...
При всей своей фантастичности, при всем богатстве сцен погони, перестрелок и т. п. роман еще и невероятно человечный и трогательный. Сложно забыть, к примеру, одну из сцен с соседом главного героя, еще раз напоминающей о скоротечности нашей жизни. Да, это было необычайно сильно... Мы, глупые, строим планы на жизни, что-то там себе придумываем и рассчитываем, а потом раз: был человек - и нету... И что остается после нас... жутко, но так обыденно (хотя неправильное слово, наверно...), жизненно, что ли, нереально жалостливо, трагично, чертовски несправедливо, ну то есть реально все, как и в жизни...Книга же больше фантастическая, а вот этот эпизод полностью реальный, что самое ужасное...
Тронула меня в романе, безусловно, и нежная романтическая линия, опять же связанная с мовой (неслучайно вынесла одну из понравившихся мне цитат по этой теме в заголовок рецензии):
Почему я сразу не отвез книгу ей? Чтобы оставаться интересным, нужно что-то иметь. У меня ничего ни для кого не было. Только книга. В которой было слово. Которое она искала. И которое делало меня интересным ей.
Когда человек становится никому не интересным, он умирает. Поэтому книга мне была просто необходима, чтобы продолжать существовать на земле. Да, я помню ее слова «ты молодой и красивый», помню пламенное прикосновение к моей руке. Но я помнил и то, как мгновенно она утратила ко мне всякий интерес, когда выяснилось, что я не могу вспомнить того самого слова.
Всю книгу мне было интересно, найдет ли он то самое слово или нет... Более того, мне, не знающей белорусского языка, чертовски любопытно, существует ли оно в самом деле то загадочное слово...
Не обошлось в книге и без забавных моментов, в жизни же тоже есть место и шутке, и радости. Мова - какая же здесь шикарная задумка торчать на Мове (надеюсь, не прозвучало грубо, я с уважением пишу) Я читаю эпизод с Шекспиром и думала, улыбаясь про себя: "Эх, ребята, вы же Улисса не читали! Вот там бы точно вставило по-настоящему, и улетели бы в астрал". Там смешно еще было, когда Барыга фамилию автора читает на обложке: Шекспир. Наверное, говорит себе, русский автор)
Идея с запретом печатных книг в литературе не нова, но до чего же страшно всегда читать подобное и убеждаться потом, по прошествии какого-то времени, в прозорливости фантастов. Сразу отчего-то недавняя новость вспоминается о том, что в 2009 году Финляндия отказалась от печатных учебников в школах. А сейчас, в 2025 году, тратит миллионы. чтобы вновь их закупить. Почему? Оказалось, что восприятие и усвоение детьми информации из электронных книг гораздо ниже, чем из печатных... Так что писатели-фантасты недалеки от истины, придумывая свои жуткие фантастические миры...
Тесно переплетенные истории в книге двух главных героев - Барыги и Джанки (наркоторговца и наркомана) - не смогли оставить меня равнодушной, подарив море наслаждения и интересных мыслей уже к самостоятельному обдумыванию после завершения прочтения.
По поводу итоговой оценки книги. До высшего балла роман Мартиновича немного, совсем чуть-чуть, не дотянул: сцена со штурмом телецентра не очень понравилась, показалась сумбурной, некоторые моменты в книге оставили в недоумении (как к герою попал такой раритет, почему распространитель наркотиков живет так скромно в финансовом плане и прочее), а вот сам финал - про вирус, уничтоживший мову, - это сильно написано... Типа язык - это код, а любой код можно взломать и т. п. Жирная финальная точка удалась автору на славу, расставив все по своим местам.
Безусловно, роман войдет в лучшее прочитанное этой зимы, а возможно, и года. К прочтению однозначно рекомендую. Думается, что каждый из читателей найдет в книге что-то для себя. Для меня это была история личности через язык и история языка через личность...
253 понравилось
