His Dark Materials

Ты когда-нибудь про совесть слышал? Знаешь, что это за штука такая? Сам посуди: могу я сидеть себе где-нибудь в библиотеке, болтать ногами и знать при этом, что здесь в эту самую минуту творится?

…и над сознаньем, проплывает тень,
так туча обнимает солнце в жаркий день.
Эмили Дикинсон

Может быть, иногда мы не поступаем правильно, потому что неправильное кажется более опасным, а мы не хотим выглядеть трусами и поступаем неправильно только потому, что это опасно. Нам важнее не выглядеть трусами, чем правильно рассудить.

Ему повезло: он искал, где бы спрятаться, и нашел целый мир.

...поки ми живі, ми повинні виконувати свої обіцянки, хоч які б складні вони не були.

Можливо, іноді ми не робимо слушного вибору тому, що хибний видається небезпечнішим, а ми не бажаємо виглядати наляканими, тож ми обираємо помилковий варіант саме тому, що він небезпечніший. Ми більше дбаємо про те, щоб не виглядати наляканими, ніж про те, щоб ухвалити правильне рішення.

После целой жизни трудов и раздумий твое умение станет даже лучше, поскольку будет основано на сознательном понимании.

Привычку к скрытности победить очень трудно.

Раньше я думала, что боль хуже… вечная пытка… мне казалось, это самое худшее… Но пока ты в сознании, это все равно лучше, правда? Лучше, чем ничего не чувствовать, чем просто кануть во мрак и отключиться от всего на веки вечные.

Тот, кто живет в мире, обязан видеть и чувствовать, слышать, любить и узнавать новое.

– «Может» – еще не значит «должен». Но если ты должна и можешь, тогда никаких отговорок нет. Пока ты жива, твое дело – жить.

– Значит ли это, что надо ожидать каких-то действий вооруженного характера? Поймите, я интересуюсь этим как человек практический, зарабатывающий себе на жизнь. Я не могу допустить, чтобы меня подбили или разнесли на куски без какой-либо заранее оговоренной компенсации.

Когда они нагрузились, Уилл бросил в ящик большого соснового стола золотую монету.

– А что? – сказала Лира, увидев, как Тиалис поднял брови. – Если что-то берешь, надо платить.

Разве кому-нибудь станет лучше, если я сделаю себя несчастной?

«Нашим миром правят могущественные силы. Они играют судьбами людей, и игры эти эти много опаснее, чем может покадетейзаться. Часто мы не властны над своей судьбой.»

Если человек часто и удачно врет, это отнюдь не означает, что у него богатая фантазия. Более того, чем меньше у человека воображения, тем больше его вранье похоже на правду, ведь в нем столько неподдельной, чистоглазой искренности!

Разве кому-нибудь станет лучше, если я сделаю себя несчастной?
И я тут же ответила себе: нет. Никому от этого лучше не станет. Некому волноваться и осуждать, некому превозносить меня за то, что я такая хорошая, и наказывать за дурные поступки. Там, на небе, пусто. Я не знала, умер ли Бог или его вовсе никогда не было. Но я почувствовала себя свободной и одинокой – не знаю уж, счастливой или несчастной, но со мною определенно произошло что-то очень странное

И везде я находил глупость, но в ней всегда попадались крупицы мудрости.

Среди колледжей Оксфорда Иордан-колледж был самым величественным и богатым. Возможно, и самым большим, но в точности этого никто не знал. Здания, сгруппированные в три неправильных четырехугольника, относились к самым разным эпохам, от раннего Средневековья до середины восемнадцатого века. Строился он не по плану, прирастал постепенно, прошлое повсюду переплеталось с настоящим, и в целом Колледж производил впечатление неряшливого великолепия.