Повесть о жизни. В двух томах

Данное издание, как следует из аннотации, включает пять книг. В автобиографический же цикл Константина Георгиевича Паустовского "Повесть о жизни" входит еще одна, шестая "Книга скитаний" , но по какой-то причине она не вошла в двухтомник. Слушала аудиоверсию романа в исполнении Юрия Рудника, им начитано тоже только пять томов, поэтому напишу немного именно об этих книгах.

"Далекие годы". Детские воспоминания хуже других откладываются в памяти. Возможно потому первая часть носит не линейный, а обрывочный характер, в ней нет последовательности. Паустовский то рассказывает о старших классах гимназии, то вновь переходит на более юные годы, а начинается повествование огромного цикла с печального события, смерти отца. То была первая потеря близкого человека в жизни Константина, позже предстоит еще не одна. В первой книге речь пойдет о родственниках, начиная с бабушек и дедушек, друзьях и преподавателях. Не услышала я теплых, восторженных слов в адрес родителей. Когда Константину было пятнадцать лет семья распалась и юноше предстояло жить одному, снимать комнату (он тогда жил в Киеве), продолжать учебу в гимназии, а на жизнь зарабатывать репетиторством.

Поражают в этой части некоторые факты, которые сейчас можно назвать "канувшими в Лету" . Например, когда девятилетний ребенок один отправляется поездом в трехдневное путешествие из Киева в Брянск, сейчас многие назвали бы родительским безрассудством. Было время, когда англичане и французы приезжали в Россию, дабы.... заработать (внимание!), потрудиться преподавателем в гимназии. Возможно ли в наше время такое себе представить? В годы юности Паустовского существовали еще такие понятия, как "гимназическая честь", "уважение к учителю", где они сейчас, лишь отголоски.... Как личная трагедия воспринималась смерть великих писателей Толстого, Чехова и ничего в этом не было наигранного и напускного.

Константин Георгиевич рассказчик великолепный, его воспоминания читаются настолько легко, что "Далекие годы" пролетели незаметно.

"Беспокойная юность" писателя пришлась на период Первой мировой войны. Двое старших братьев Паустовского были призваны в армию и погибли на фронте в один год. Константин, имея бронь по состоянию здоровья и как единственный кормилец в семье, переезжает к матери и сестре в Москву и устраивается кондуктором в трамвайном депо. Будут еще воспоминания о работе на Брянском металлургическом заводе, котельном в Таганроге и чуть позже в рыбацкой артели. Но самые запоминающиеся страницы о войне, о работе в санитарном поезде, куда Паустовский отправился служить добровольно. Смерть любимой девушки, гибель братьев, голод, разруха, болезни, людские страдания оказали огромное влияние на взросление юноши. Вторую книгу можно по праву назвать антивоенным романом. Здесь не будет о боях и сражениях, книга о искалеченных душой и телом людях, о том какие беды несет война.

В 1916 году Паустовский обвенчался с Екатериной Загорской, с которой познакомился на фронте. Ее имя в романе не упоминается, но можно предположить, что первая жена писателя послужила прообразом героини "Беспокойной юности", медсестры Лели. Забегая немного вперед, хочу сказать, что женскую тему автор упрямо обходит стороной, о второй своей жене упоминает тоже вскользь в пятой книге "Бросок на юг". Вторая супруга Валерия Валишевская, стала прототипом художницы Марии, с которой Константин познакомился в Тифлисе. Возможно автор умалчивает из-за нежелания самое сокровенное выносить на публику, возможно потому, что на момент написания книги, обе женщины были уже в прошлом, возможно потому, чтобы никого не ранить. Такая позиция вызывает только уважение к автору строк, но почему тогда Паустовский в каждом томе подчеркивает свое одиночество, сокрушается о невозможности высказаться и поделиться, отсутствии самого близкого человека рядом? Это для меня осталось загадкой.

Но жизнь не по моей вине (вина, очевидно, была, но я ее не понимал) складывалась так, что и разнообразие жизни, и события, и скитания, и множество окружающих интересных людей – все это было дано в изобилии, но не было дано лишь одного – родственных, любимых и любящих людей.

Юность закончилась вместе с революцией 1917-ого года, с этого времени начинается новый этап в биографии писателя "Начало неведомого века" и не менее беспокойные годы. Эта и следующая, четвертая книга рассказывают о Февральской, Октябрьской революциях и гражданской войне.

Если первую революцию Паустовский принял сразу и безоговорочно, то к Октябрьской отнесся скептически. Следует учитывать время написания "Повести о жизни" (1945-1963 годы), а потому пафоса не удалось избежать. Уже в первых двух книгах сложилось впечатление, что автор как бы оправдывается за свое "интеллигентное прошлое", дальше это мнение только крепло. От желания объяснить свое "не молниеносное" принятие новой власти в книге чувствуется перекос, все белые плохие, а красные хорошие. Рассказывая о армии гетмана Скоропадского, как сборище уголовников и негодяев, возмущаясь деникинскими погромами, умалчивает о проблемах в Красной армии. И все же я верю или хочу верить)что Константин Георгиевич был искренен когда писал

Принять целиком Октябрь мне мешало мое идеалистическое воспитание. Только в 1920 году я понял, что нет другого пути, чем тот, который избран моим народом.

Гражданскую войну Паустовский встретил в Киеве, а ее окончание в Одессе. Четвертый том "Время больших ожиданий" можно назвать одесскими рассказами. Писатель не покинул Россию в смутное время, а остался, испытав на себе все тяготы. Голод и разруха царили в стране. То ли молодость, то ли возможность и в плохом видеть хорошее, то ли особый одесский колорит создал настроение этой части. Легко, с юмором и байками написано о том, что пришлось пережить. "Обволакивая жизнь росой воображения", так о творчестве Константина Георгиевича отзывался Исаак Бабель, с которым Паустовский долгое время был дружен. Среди огромной галереи образов (и каких !!!), самые яркие страницы относятся к Бабелю.

Покинув Одессу, писатель переезжает на Кавказ. В пятой части "Бросок на юг" события развиваются в 1922-1923 годах. Жизнь здесь была сытнее, чем в Крыму и Одессе, многие, спасаясь от голода перебирались в Сухуми,Батуми,Тифлис. Особый колорит у кавказских рассказов, новые знакомства, новые образы. Но что-то изменилось к этому времени, либо Паустовский устал, либо я))) Пятая книга понравилась меньше других, но у меня осталась непрочитанной еще одна.

«Повесть о жизни». В шести книгах. После прочтения которых о жизни Паустовского я имею ясное представление. Если выразить его в двух словах: «бомжевал и созерцал». Ну в самом деле, когда человек готов спать в разваленных заколоченных дачах или в здании детского сада, завернувшись в ковер, питаться впроголодь, ходить в единственной рубашке… Но лишь бы была свобода и побольше новых впечатлений, и природа, природа кругом! У него была постоянная страсть к перемене мест. Он не боялся никакой работы и был невероятно неприхотлив к быту, часто голодал, мог спать на земле, мерзнуть, - лишь бы побольше новых впечатлений, лишь бы податься в какие-то новые края. Ген путешественника, да?

Вообще, эти шесть книг я прочитала очень быстро, потому что невозможно же оторваться, - так спокойно, тихо, дружелюбно рассказчик идет от одного к другому, от другого к третьему, часто извиняясь за лирические отступления и словно чувствуя неловкость оттого, что нагружает нас, читателей, своими какими-то мимолетными мыслями и наблюдениями… Как будто боится наскучить. Как будто понимает, что далеко не все могут понять и разделить с ним то, что любит он сам.

Первые три книги – это наслаждение и сказка. Читаешь их и погружаешься в жизнь маленького мальчика, гимназиста, студента, молодого человека… Так зримо и ярко все описано, так уютно. Причем уют здесь не столько в описании какого-то внешнего благополучия и его примет, сколько в умении Паустовского получать удовольствие от вещей, которые 99 % людей вообще не заметят. Природа, тишина, журчание ручья, пение птиц, восход или закат солнца, шум моря, потрескивание старого пустого дома, горящий огонь… Неудивительно, что писатель часто жил и путешествовал один: компанию ему составляло вот все это, ему было так интересно жить и смотреть по сторонам, наблюдать и замечать, что люди порой только мешали…

Но вы знаете, скажу честно, я от этих книг испытываю очень двойственное ощущение. Пока Паустовский рассказывал о своем детстве, о матери, братьях и сестре, о разводе родителей, о бабушках, празднике Пасхи, поездках, каникулах, традициях, учебе в гимназии и университете, о разводе родителей и смерти отца, о начале самостоятельной жизни отдельно от семьи, уроках репетиторства, о войне и работе санитаром, о первых влюбленностях, - тут все читалось просто запоем.

Но потом он все больше начинает рассказывать о своей работе журналистом, о многочисленных поездках, о еще более многочисленных людях, с которыми он вместе работал или путешествовал, с кем жизнь свела… И мало-помалу рассказ о себе и своих поисках жизненного пути превращается то в путевые заметки и описания разных городов, то в какой-то набор очерков о других писателях и журналистах…. Читаешь все равно, конечно… Ведь писать он умел, а особенно умел описывать. Но как-то уже очень не хватало при этом информации о его личной жизни. Создавалось впечатление, что писатель постоянно жил один, независимый и свободный.

А потом я открыла Википедию, потому что не хватило мне из книги сведений. И в Википедии прочла, что было у писателя три жены, и дети были. И вот в то время, когда есть первая жена, когда есть сын, - ничего, совершенно ничего про них, ни полслова, не упоминается в этой «Повести о жизни». Я думала, это автобиографическое. А оно оказалось какое-то очень «избранное». И мне не очень понятно, почему писатель решил писать именно так – сделать упор на своих бродяжничествах, творческих поездках, литературных открытиях, - и совершенно оставить за кадром семью и ребенка. Они-то где были все это время? Что они делали, пока Паустовский бродил по свету и становился писателем? Ему было неинтересно писать об этом? Или посчитал некорректным писать о них? Но про сотни других, посторонних людей он писал с таким воодушевлением… а для первой жены и сына не нашел слов?

Потом, читая еще и еще о Паустовском в интернете, я немного разобралась, что к чему. Писать «Повесть о жизни» Паустовский начал, будучи женатым уже в третий раз. И первая, и вторая жена в «Повести» все-таки упомянуты, но он не пишет об этом напрямую. Первая жена – это Леля, медсестра, с которой он вместе был в санитарном отряде. В книге она умерла вскоре после их знакомства, когда их отряд попал в деревню, зараженную черной оспой. На самом-то деле она не умерла, а была его женой двадцать лет, и сын у них был… Вторая жена в «Повести» - это польская художница Мария. В книге она промелькнула и исчезла якобы навсегда… А в жизни стала второй женой писателя. Да что там, даже про мать и сестру он в «Повести» написал, что они умерли почти одновременно (сначала мать, а через неделю – и сестра, которая была глухая, слепая и беспомощная), а в Википедии написано, что сестра умерла через два года после матери…

И вот это все художественное переиначивание реальности и реальных фактов, эта концентрация на себе и отодвигание на второй план своей семьи, - как-то коробит… И это очень чувствуется при чтении. Первым книгам веришь полностью и целиком, сочувствуешь, следишь за сюжетом, грустишь или радуешься… (Хотя кто знает, думаю я сейчас, сколько и там правды, а сколько – переиначенной реальности?). А в последних книгах – работа, работа, работа, сборища молодых и талантливых писателей, и многие уже женаты и с детьми, а он все бродяжничает один, все якобы сам и сам, и я даже думала при чтении – «вот, у других уже семьи, а он, бедолага, все одинокий»… И потом, почитав о писателе другие источники, я была, с одной стороны, рада за него – что никакой он был не одинокий, оказывается, что это у него просто поза такая в книге… А с дугой стороны – как-то я почувствовала себя немножечко обманутой. Наверное, я просто слишком много уже читала биографий и мемуаров, и привыкла верить их авторам… А тут вот автор как-то очень вольно обращался со своей биографией, в то же время преподнося ее именно как автобиографию… И это как-то … не люблю я такое, в общем. Если био – то био, если роман – то роман. А тут – смесь бульдога с носорогом какая-то… Хотя не могу сказать, что Паустовский стал мне меньше нравиться… Собираюсь почитать его книги еще. Но вот в «Повести о жизни» лично мне многого не хватило…. Но все равно я ее очень и очень рекомендую.

Долгие годы это произведение было моим самым любимым. Когда нечего было почитать, или просто не было настроения, хватала с полки наугад один из двух томов (они у меня еще из родительской библиотеки, издания примерно 60-х годов, потрепанные) и читала: с любого места и везде - за едой, на горшке (пардон), в очереди... Паустовский прожил длинную и очень интересную жизнь. Читая эту его биографическую повесть, я испытывала некое подобие зависти: какие интереснейшие персонажи были ему знакомы, как много мест он увидел в нашей необъятной стране... Революции (в Москве, Киеве), гражданская война, голод, нищета - все это он пережил. Но несмотря на все лишения, остался скромным и застенчивым человеком, порядочным и романтичным... Однако меня все время занимало, почему же на страницах его биографии он не упоминает о своей жене или детях, были ли они у него? Везде он один, совершенно один. Только пара легких эпизодов с романтическими увлечениями, описанными совершенно невинно и трагично. И буквально в прошлом году я в интернете нашла сведения о его личной жизни: несколько браков (3 или 4), несколько детей от разных жен... Сопоставила некоторые даты, и получилось, что во время любовной истории с Лелей, медсестрой санитарного поезда, где сам Паустовский был санитаром, он был женат на другой... И во всей книге - ни слова ни об одной из его жен, ни об одном из детей... Как будто была какая-то другая, параллельная жизнь, не такая романтичная и легкая, о которой бы хотелось упомянуть... Меня неприятно поразило это открытие. Настолько, что с тех пор "Повесть о жизни" я не перечитываю...