Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Обложка
18+
User AvatarВаша оценка
4,5
(11)

К. Паустовский. Собрание сочинений в восьми томах. Том 6

К. Паустовский
Издание 1969 года. Сохранность хорошая. В шестой том собрания сочинений вошли маленькие повести и рассказы 1922 - 1940 гг.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5
11 оценок
  • 5
    64%
  • 4
    27%
  • 3
    9%
  • 2
    0%
  • 1
    0%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 13Хотят прочитать 8
Похожие книги

Цитаты

  • Аватар пользователя
    ida_mikhaylova25 февраля 2019 г.

    После моря московское лето казалось сотканным из голубоватой паутины. Солнце светило, как через стекло.
    Широкая радуга опрокинулась над зелёным Замоскворечьем. Цирк в Парке культуры и отдыха зажёг свою палатку из пламени. Мокрые доски стадионов пахли скипидаром.
    Над радугой повисло облако, похожее на гигантскую кисть сирени, освещённую закатом.
    Всё было очень мимолётно, как мимолётно московское лето. В чёрной листве Нескучного сада розовели огни, и с востока, закрывая золотые кремлёвские купола, приближалась сырая ночь.
    Млечный Путь пересекал реку по диагонали. Гремели под сурдинку оркестры, и мосты Окружной дороги плавным прыжком перелетали с берега на берег.
    Ветер качал в воде ослепительные столбы огней и перепутывал их с фонарями лодок.

    Вечером отец Мишука пошёл в планетарий. Здание ещё стояло в лесах. В лёгких его линиях была заключена тоска по новым городам, где улицы будут стремиться среди листвы и тени в поля, пахнущие травами. Космический купол планетария чернел в зеленоватой воде заката.

    В душном зале серебряный аппарат сверкал сотнями маленьких линз. Свет погас, и над головой поплыло звёздное небо - яркое, низкое и пахнущее полотном. Оно было похоже на чёрный бархат с нашитыми никелевыми бляшками. Оно вращалось с глухим зудом. Планеты неслись, обгоняя друг друга, делали затейливые петли и погасали на кепках зрителей, сидевших у стен.
    Строитель планетария - друг отца Мишука - подошёл к нему после сеанса:

    • Ну как?
    • Слишком нарядное небо, - ответил отец Мишука.

    Он вышел на улицу, и небо над Москвой обрушило на него ворохи звёзд, туманы Млечного Пути, ветры, мерцание, горькую листву, дым облаков - настоящее и милое небо.
    • Вот, - сказал он, прислонившись к решётке сада, и закурил папиросу, - вот настоящее.

    Он вспомнил Ван-Гога, сошедшего с ума из-за неудачной попытки передать на полотне звёздное небо, и подумал, что всё же это было благородное помешательство.
    Потом несколько дней он провёл вдали от Москвы. Дни были налиты до краёв дымом и синевой, а по вечерам в шуршании рощ свистели последние птицы и вставала луна.
    1935 г

    Читать далее
    2
    445
  • Аватар пользователя
    ida_mikhaylova25 февраля 2019 г.

    Когда Кипренский писал портрет Пушкина, поэт был озабочен, хотя и пытался шутить.
    Кипренский решил всю прелесть пушкинской поэзии вложить не в лицо поэта, бывшее в то время утомлённым и даже чуть желтоватым, а в его глаза и пальцы. Глазам художник сообщил почти недоступную человеку чистоту, блеск и спокойствие, а пальцам поэта придал нервическую тонкость и силу.

    • Ты мне льстишь, Орест, - промолвил грустно Пушкин, глядя на оконченный портрет.

    Однажды Пушкин прочёл Кипренскому стихи об Италии, как бы чувствуя тоску художника по недавно покинутой "стране высоких вдохновений":

    Где пел Торквато величавый;
    Где и теперь во мгле ночной
    Адриатической волной
    Повторены его октавы;
    Где Рафаэль живописал;
    Где в наши дни резец Кановы
    Послушный мрамор оживлял
    И Байрон, мученик суровый,
    Страдал, любил и проклинал ...
    Кипренский слушал, опустив голову и задержав кисть на полотне. Он в то время набрасывал губы поэта, а чтение стихов нарушало их замкнутую линию, столь похожую на линию юношеских губ.

    • Александр Сергеевич, - сказал Кипренский, не подымая головы, - я хотел бы унести твой голос с собой в могилу.
    • Полно, Орест, - ответил Пушкин и вдруг закричал тонким голосом, каким кричали на улицах торговки-чухонки: - Клюква, клюква, ай ягода-клюква!

    Кипренский рассмеялся и легко ударил кистью по холсту.

    Читать далее
    2
    583
  • Аватар пользователя
    ida_mikhaylova25 февраля 2019 г.

    Гофман решил идти домой на Усачёвку пешком. Он миновал тесное азиатское Зарядье и вышел к реке. Над синей от бензинного чада водой носились чайки. Из чёрного горла могэсовских труб валил жирный дым. У Каменного моста старики удили рыбу в зелёной сорной воде. В ней плавал розовый Кремль. Отражение было сказочным, но старики равнодушно сплёвывали на него и одобрительно вздыхали гнилую прохладу, сочившуюся из-под арок моста.
    Гофман свернул на Пречистенку. В этом районе Москвы солнечный свет был свободен от пыли. Дворники поливали мостовые. Серый асфальт превращался в чёрные блестящие пруды. Пруды эти пахли дождём.

    Читать далее
    1
    217
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки