Clair de femme

В какой момент мы превращаемся из просто несчастной женщины в злобную стерву?

Никогда еще не видел такой устойчивой улыбки, интересно, снимала ли она ее хоть на ночь?

- Давно вы сиротствуете без женщины? Я взглянул на часы.

• Вот уже скоро век, - сказал я и вышел.

жизнь выбросила нас за борт, ее и меня, и произошло то, что почему-
то всегда называют встречей.

Я представляю из себя такую малость и прошу еще меньше. Немного нежности, мягкости, ласки, и пусть их потом унесет ветер - почему бы и ветру не побыть счастливым?

• Это способ сказать мне, что вы очень требовательны...
• О да. Очень.

Я прошу тебя не превращать память обо мне в ревностно охраняемую кубышку своих воспоминаний. Я хочу, чтобы ты расточал меня, чтобы подарил меня другой. Только так я буду спасена, только так останусь женщиной. Когда я буду засыпать, то постараюсь увидеть ее, представить, какая я буду теперь, сколько мне будет лет, как я буду одеваться и какого цвета на этот раз будут
мои глаза.

Любовь-это путешествие, в которое пускаются без компаса, и заблудиться можно только от излишней осторожности.

Сжатые кулаки говорят и о бессилии кулаков; мужество само по себе подозрительно, потому что помогает жить.

В настоящей жизни не существует автопилота.

Я прекрасно знаю, что вера может свернуть горы, но порой она не приносит ничего другого, кроме этих самых гор, которые надо ворочать.

Я знал столько женщин в жизни, что, можно сказать, всегда был один.

Несколько минут я стоял, размышляя о таком заведении, куда бы вас принимали, чтобы исследовать все ваши накопившиеся неприятности, ваше сознание, угрызения совести, воспоминания, страхи, а потом, нажав на какие-то кнопки, все стирали, оставляя, так сказать, чистый лист. У меня не было ни малейшего шанса выкарабкаться из этого самому по очень простой причине: я слишком любил в прошлом, чтобы в настоящем сохранить способность жить, довольствуясь самим собой.

Наши ночи были островами. Мои губы свободно гуляли по пустынным пляжам горячего тела. Я боролся со сном: этот воришка отнимал у меня бесценные минуты.

Любовь – единственное богатство, которое приумножается, когда его расточаешь. Чем больше отдаёшь, тем больше тебе остаётся.

Психология щедра на всякого рода предположения. Набор вариантов неисчерпаем. К тому же разрешается жульничать. В этой игре можно подбрасывать фишки из рукава, прятать, подменять. Допускаются любые приёмы, только вот ставим мы всегда против себя. При неограниченном количестве фишек и таком же количестве комбинаций в выигрыше всегда один игрок – чувство вины. И всё же – кто бы мы были без психологии? Звери? Может быть, весело им живётся, братьям нашим меньшим.

Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать – прежде всего себе, - что получится. И всё же смотрим на первого встречного так, как будто всё ещё можно начать сначала. Я бы добавил ещё вот что: недостаточно быть несчастным порознь, чтобы стать счастливыми вдвоём. Два отчаяния, конечно, могут вместе составить одну надежду, но это лишь доказывает, что надежда способна на всё…

Я не верю в предчувствия, но уже давно потерял веру и в своё неверие. Все эти " Я больше не верю" - те же убеждения, причём самые обманчивые.

Смерть ждёт, пока вы не останетесь одни, и только тогда входит.

Не стоит полагаться на седину, на зрелость, на опыт, на всё, чему мы научились, на те пинки, которыми нас потчевала судьба, на шёпот осенней листвы, на то, что делает с нами жизнь, когда действительно постарается. Нет, это остаётся, оно всегда в нас и продолжает верить.