«Мало ли, что у человека есть чувство юмора? Это не значит, что ничего другого у него нет».
«Двойной Джером со средним Клапкой» давно и прочно входит в число любимых авторов, но этот его, пожалуй самый значительный, роман я до сих пор не читал. Прочитав же, убедился, что значителен он не только по объёму. И засомневался, уступает ли он всеми признанной троице (не считая их четвероногого друга). Захватывает с первого же абзаца, с построения фразы и подачи образа. И не отпускает, хотя порой и кажется несколько хаотичным — эта хаотичность тоже оправдана. Его можно назвать романом взросления, но не только. Это некий автобиографичный сублимат сказки на сон грядущий.
Я вдруг вспоминаю — к счастью или к несчастью, судите сами, — что есть среди моей аудитории презанятнейшая публика, правда, немногочисленная. Чуть ли не каждый вечер они требуют от меня рассказать историю. Когда же, поведав своим слушателям о страшных великанах и их победителях — добрых молодцах, о сыновьях дровосека, спасающих всяких там девушек, угодивших в лапы людоеда; о принцессах, прекрасней которых во всем свете не сыскать; о принцах и мечах-кладенцах, я замолкаю, эта публика, явно неудовлетворенная, подползает ко мне поближе и начинает клянчить: «А теперь — правдивую историю, — и поясняет, чувствуя мою бестолковость: — о маленькой девочке, у которой были папа и мама, которая жила в большом доме и не всегда слушалась родителей».
Сказано — сделано. И хотя тут будут и рыцари, и принцессы, и драконы, и прочая сказочная атрибутика, абстрактные понятия персонифицируются, а подзаголовки обещают главы увлекательного авантюрного романа, — всё это не связано с фактическим сюжетом ничем, кроме аллегории. Зато есть дальние и ближние странствия в поисках собственного пути, этакий даосизм по-альбионски.
Наш жизненный путь крут и извилист; пустившись в него, мы вскоре теряем из виду конечную цель. Но ребенок, стоящий у врат долины, ясно видит горы, в которых теряется лежащая перед ним дорога. И его мучает вопрос — что же лежит за этими снежными кручами?
Второй же даосской практикой проходит постоянная идея раздвоения личности, появляющаяся то так, то этак, и как бы рассматриваемая в разных ракурсах. А всё ради того, чтобы, взрослея и заматерев, сохранить связь с ребёнком в себе.
Может так статься, что он-то и есть настоящий Пол — живой, все время растущий. А другой Пол — предприимчивый, нахрапистый — всего лишь плод его фантазии. Может, суетная жизнь этого другого Пола — всего лишь навсего дурной сон? Кто знает…
Будет много рассуждений о ценности смеха и о том, что он может оказаться тем бременем, которого не избежать. Эта тема подчёркивается и якобы встречей героя с Диккенсом, о которой не упомянинает разве что ленивый рецензент. Оказывается, чаша сия не минует и великих.
— Ну и как тебе мистер Диккенс? — спросил он, хотя и было видно, что до мистера Диккенса ему и дела нет; он набрал камушков и, тщательно целясь, бросал их в воду. — Мне он очень нравится, — сказал я; — Он так смешно пишет! — Смешно? — переспросил незнакомец; от удивления он даже перестал швырять камушки. — Ну, не всегда смешно, — объяснил я. — Но смешные места мне нравятся больше. Знаете, однажды мистер Пиквик… — И дался вам этот мистер Пиквик, — пробормотал он.
Так же и Пол: он не стесняется быть сентиментальным «рыцарем печального образа», более того, жаждет быть таковым, но, увы, натура берёт своё.
Не мы строим планы, а судьба готовит нам участь.
И будет чу́дная коллекция чудны́х персонажей, блистательный бумажный театр шаржей (тоже вполне по-диккенсовски), и некоторые мотивы для новых произведений (в частности для «Томи и Ко» два года спустя). И, конечно же, афористичность и сугубо джеромовский юмор, которому так и не удаётся остаться инкогнито или укрыться под каким-то из псевдонимов. Не хочется много расписывать, да в краткой рецензии многого и не скажешь о романе, достойном самого тщательного рассмотрения. Поэтому наметил только основное на мой взгляд. А сказать, что роман понравился, — не сказать ничего. Это лучшее, что было прочитано за месяц, при том, что месяц был вполне богат на замечательных авторов! Рад, что у меня есть именно бумажное издание, потому что вернуться к нему явно захочется (может, тогда и напишу побольше). И уж конечно буду всячески рекомендовать!
52 понравилось
