La Méthode Schopenhauer

Вновь Ирвин Ялом в своей книге сочетает философию и психотерапию. На сей раз, в качестве основного инструмента психотерапии, используется философия знаменитого немецкого философа-мизантропа Артура Шопенгауэра.
Но обо всем по порядку. У психотерапевта Джулиуса обнаруживают опасную форму рака - мелоному, которая должна убить его через год. В поисках смысла жизни на этот оставшийся год, Джулиус перебирает дела бывших пациентов, которым не смог помочь. И решает связаться с Филипом, сексоголиком, которого безуспешно пытался вылечить 20 лет назад. При встрече выясняется, что Филип избавился от проблемы своими силами и теперь сам планирует стать психотерапевтом. Оказывается, что Филип исцелился благодаря изучению философии Шопенгауэра. Джулиусу становится это интересно и он привлекает Филипа к работе в своей терапевтической группе. Дальше книга разделяется на два повествования. Одно посвящено работе терапевтической группы, а второе жизни Артура Шопенгауэра. Причем жизнь, работа, мысли философа даются в контексте, связанном с работой пациентов в группе. Чем все завершилось, я не буду раскрывать, и порекомендую прочитать книгу всем интересующимся вопросами психотерапии и философии, особенно, что касается страха смерти.
Наверняка многие слышали о депрессивной философии Шопенгауэра, о его крайне мизантропных взглядах на окружающий мир. Но мало кто знает, почему он воздвиг собственную депрессию и невроз в болезнь всего человечества. Эта книга может просветить этот вопрос. У Шопенгауэра крайне тяжелые и мрачные представления о жизни, но Ялом покажет читателю, что и из этого можно и нужно извлекать практическую пользу в определенные моменты. Я благодарен автору за доступное и увлекательное изложение вопросов психотерапии и философии. Пусть "зубры" этих наук и обвиняют его в том, что он пишет свои романы, адаптируя знания для массового потребления, и говорят, что нужно читать первоисточники философии и психоанализа, а для меня произведения Ялома самое то, что нужно.

Роман Ирвина Ялома «Шопенгауэр как лекарство» - больше, чем просто роман. Это постановка проблемы. Проблемы ограниченности методов, применяемых в психотерапии.
Психоаналитики на индивидуальных или групповых сеансах больше обращаются к чувствам своих пациентов или их отображению в общении с другими людьми. Но человек – это еще и разум. И если с выявлением комплексов, вытеснением либидо и прочими премудростями за последние сто лет психологи худо-бедно разобрались, то вот с постановкой целей для разума до сих пор нет никакой ясности. Хотя бы потому, что рассмотрение проблемы в таком ракурсе требует гораздо больше эрудиции и выхода за рамки чистой психологии. Фактически, необходимо ответить на вопрос о смысле человеческого существования.

Полгода тому назад первый канал решил нас порадовать российской адаптацией израильского сериала «BETIPUL» (получившей называние «Без свидетелей»), показывающей изнутри работу психолога со своими пациентами.
Главная героиня сериала – Татьяна Дубровина, пытается на своих сеансах помочь четырем пациентам: 35-летнему Александру, который влюблен в нее и не скрывает этого. Сергею – военному летчику, чей самолет после аварии упал на детский лагерь, убив 12 человек. Пятнадцатилетней школьнице Жене, которая хочет стать профессиональной теннисисткой, но запуталась в отношениях со своим тренером. И семейной паре – Олегу и Елене, раздумывающей по поводу сохранения беременности.
Люди обращаются за сторонней помощью, когда сами не могут разобраться в своей жизненной ситуации, но «Без свидетелей» наглядно демонстрируют, что кроме установки Фрейда искать все беды в детских травмах и комплексах, дополненной рефлексией по поводу случившегося, других методов у психологов, практически, нет.
В результате, Татьяна не смогла выявить предсуицидное состояние Сергея, и он кончает жизнь самоубийством, направив свой самолет в землю. Совершенно не знает, что делать с семейной парой и прямо признается в этом своему бывшему научному руководителю. Поддается настойчивости Александра, и только юной Жене она как-то помогает разобраться в ее непростых отношениях с родителями и окружением.
Там, где требуется многомерный анализ действительности, психолог часто может дать всего лишь узкий срез, не всегда затрагивающий основную проблему.

Роман Ялома, как раз, и посвящен выходу за «профессиональные» рамки.
Главный герой романа – психотерапевт Джулиус Хертцфельд в свои 65 лет узнает, что у него меланома, рак кожи, и осталось ему не больше года. Потратив две недели на панику по этому поводу, он решает не менять стиль жизни и продолжать заниматься своей практикой, включающей группу, которая к моменту описываемых событий еженедельно собиралась уже достаточно продолжительный срок. Но, в процессе подведения итогов, Джулиусу неожиданно приходит в голову мысль, что он совершенно не представляет существование своих пациентов после терапии. Может быть, он так и не смог реально помочь им, или смог, но гораздо меньшему количеству, чем думал. И эти невеселые размышления заставили его вспомнить о самом большом своем провале – Филипе Слейте, химике из «Дю Пона», которому он так и не смог помочь за три года индивидуальных сеансов.
У Филипа была сексуальная гиперактивность, причем совершенно не затрагивающая его эмоционально. Насытившись одной женщиной, он сразу же бросался на поиски другой, порой меняя за день двух-трех партнеров. И вот через пятнадцать лет Джулиус решает навестить своего бывшего пациента и с удивлением узнает, что тот самостоятельно справился со своим недугом. Поступил в Беркли, защитил докторскую по философии и теперь сам является преподавателем и консультантом. Но для вступления в профессиональную гильдию ему необходимо пройти супервизию, и он предлагает своему бывшему психологу сделку. Филип научит Джулиуса с помощью Шопенгауэра достойно закончить свои дни, а тот поможет ему достигнуть вожделенного статуса. Но, видя у Слейта просто гигантские проблемы с общением, Хертцфельд настаивает на посещении им своей группы.

Дальше...

Теперь надо сказать несколько слов, как Филип справился со своим недугом. Там, где не помогло воздействие на чувства, сработал разум. Фактически, Ялом воспроизвел в Слейте реинкарнацию Шопенгауэра, у которого были схожие проблемы.
Человек буквально соткан из фобий и закрепившихся рефлексов, которые могут определять большую часть его поведения. Достаточно посмотреть группу «ВКонтакте» под названием «Подслушано», где люди анонимно делятся своими секретами, чтобы прийти в ужас от их разнообразия.
Человек стремится к удовольствию. И путь его достижения часто закрепляется в виде рефлекса. Соедините с ним боль и вы получите предрасположенность к мазохизму, подчинение – предрасположенность к БДСМ…
Филип решил произвести замену удовольствия от сексуальных контактов на удовольствие от размышлений и философии. А последнему, секс мешал по определению. В результате, из одной крайности он попал в другую. На момент встречи с Джулиусом он жил, фактически, затворником, посвящая большую часть своего времени изучению трудов Эпиктета и Шопенгауэра, и уже двенадцать лет не имел контактов с женщинами.

Ялом написал блестящий роман. Под одной обложкой соединены достаточно подробная биография Артура Шопенгауэра (эти главы перемежают главы основного повествования), изложение основных идей его учения, описание принципов групповой психотерапии и наглядная иллюстрация их воплощения на примере последней группы Джулиуса, пребывание в индийском ашраме и многое другое. И за всем этим стоит прекрасное знание описываемого предмета.
Но остался главный вопрос: могут ли труды мизантропа Шопенгауэра служить лекарством? Руководством по жизни или утешением перед неизбежной смертью? Является ли «Мир как воля и представление» тем вожделенным дополнением к методам чистой психотерапии.
И да, и нет. Несомненно, некоторые мысли Шопенгауэра заставили под новым углом взглянуть на свою жизнь членов группы Джулиуса. Несомненно, немецкий философ помог найти точку опоры для Филипа. Но это лекарство для единиц. Для тех, чей разум настолько силен, что может подчинить себе эмоции.
Не случайно Джулиус так и не воспользовался помощью Филипа в освоении идей великого немца. Он решил остаться в свой последний год среди людей, а не взирать на окружающий мир со стороны.
Но Ялом, как профессионал, не дает готовых ответов. Он ищет возможности, предлагая разные варианты. Возможности расширения границ своей любимой профессии.
***
Вердикт – обязательное чтение. :)

Человек смертен. Звучит банально, да. Тем не менее мало кто из нас (и это прекрасно) живёт с постоянным чувством отсчёта времени до конца своей жизни.

Более того, чаще всего человек смертен внезапно. Однако если человек узнаёт о том, что он смертельно болен, как главный герой книги, и даже представляет примерные сроки своей кончины, то у него появляется шанс попрощаться с близкими, закончить земные дела и т. п.

Ситуация, в которой оказался психотерапевт Джулиус, страшна по своей сути. Описывая метания главного героя книги, Ирвин Ялом тем самым смоделировал чувства смертельно больного человека. Мне показалось, что модель вышла правдоподобной, тем не менее, как и любая другая смоделированная ситуация, она имеет свои ограничения, которые накладывает на неё особенности личности тяжелобольного человека, его жизненный опыт, наличие или отсутствие поддержки и пр. По сути, роман «Шопенгауэр как лекарство» представляет собой исследование человеческой сущности через осознание личностью своей смертности (конечности бытия) и рефлексии принятых однажды (а возможно, что и нет) решений.

Другой исключительной особенностью книги является тот факт, что читатель, постигая суть групповой терапии, как бы становится невидимым участником психотерапевтических сеансов. И такое незримое (скрытое) участие позволяет получить уникальный опыт сочувствия другим людям, желания оказать им моральную поддержку. Не в этом ли проявляется истинная магия книги?

События, происходящие в романе, протекают неспешно, динамика как таковая отсутствует. Пожалуй, некоторым читателям будет не хватать крутых сюжетных поворотов, саспенса. Но у книги совсем иное предназначение — она как сеанс психотерапии, где есть время подумать и не надо никуда бежать.

Увлекательнейший микс из психологии и философии. Очень умная и очень мудрая книга, в которой не только казалось бы куча жизненных истин, но и захватывающий сюжет, и интересное обыгрывание ситуаций, и все то, что, вызывая жуткий интерес заставляет буквально проглотить книгу.

О чем сие творение в первую очередь? О любви к ближнему. Об умении найти контакт и подход к человеку. О теплоте, внимании и заботе. Об умении общаться, открываться и доверять. О Человечности с большой буквы. Перед нами группа, каждый член которой смог признаться себе в своих проблемах и обратиться за помощью. Это и Ребекка со своей зацикленностью на красоте и внешнем лоске. Это и Пэм со своей агрессией и злобой в адрес мужа и любовника. Это и Тони - вечный скандалист и драчун. Это и Гилл со своими семейными неурядицами и проблемами. Это и Стюарт, который пришел из-за ультиматума жены. Это и Бонни со своим одиночеством и проблемами из детства. Это и непосредственно сам психолог Джулиус, который всю свою жизнь посвятил лечению людей, помогал им найти себя и обрести внутреннее спокойствие, а теперь находиться на краю бездны, ибо безжалостная неизлечимая болезнь съедает его изнутри. Это и философ Филип - свехоригинальная личность. Человек, который поборол свои проблемы, нашел выход, создал себя, благодаря философии Шопенгауэра. Шопенгауэр как лекарство. И стремится теперь иметь свой кабинет. Все они, за исключением Джулиуса, оказались в одной группе совершенно случайно. Объединяет всех одно желание - научиться общаться. И групповая психология, как показал этот роман, отличная штука для выработки такого умения. Постепенно раскрепощаются и находят общий язык все. И даже Филип. Одиночка по натуре, дикий волк, проповедующий и цитирующий Шопенгауэра закрытыми глазами. Философ Шопенгауэр - мрачный пессимист - одиночка с самомнением, перекрывающим все его достоинства, глубоко презирающий людей. Язвительный до мозга костей, колкий и злой. Видит все недостатки людей насквозь и не считает нужным молчать об этом. И вместе с тем Гений. Один из основных его постулатов "желать как можно меньше и знать как можно больше". В своих работах он пропагандировал отказ от всех желаний и взращивание своего внутреннего Я. Ни в коем случае нельзя ни к кому и ни к чему привязываться, от кого-либо зависеть. Держаться подальше от женщин, ибо плотские утехи и половое влечение сказывается отрицательно на внутреннем Я и интеллектуальном развитии. Хотя признавал, что все это бессознательно, а с этим бороться невозможно. Все его стремления сводились к счастливому одиночеству, к свободе от всех оков. Чем дальше от скверных двуногих, тем лучше. Человеческое бытие он рассматривает в самых мрачных аспектах: смерть, одиночество, бессмысленность и страдания как неотъемлемая часть нашей жизни. Его философия мрачна и гнетуща. И все же даже он в своих последних работах становится терпимее к людям, к человеческой глупости, не так резок в своих суждениях и фразах. Жизнь итак прескверная штука, а если каждый человек другому будет волк, то жить будет действительно невыносимо. Страданий и боли хватает на всех и с лихвой, а вот радости и счастья значительно меньше, но все же оно есть, пусть и мнимое, как утверждает философ.

Вторая для меня книга автора! И снова только положительные эмоции и радость, что открыла для себя нового замечательного автора. Я б сказала любимого! Первым был роман "Когда Ницше плакал" . Считается одним из самых лучших. Этот же роман не менее прекрасен! Превосходно!

Эта книга преисполнена человечности.

При чем понимание человечности может быть самым разным. В нашем случае это поиски человеком человека - как внутри себя, так и в группе. Психотерапевтические группы не такое известное у нас явление - да и вообще много кому может показаться странным - обнажать свою душу в кругу практически незнакомых тебе людей. Однако в этом и вся прелесть - преодолевая такие барьеры, так или иначе учишься говорить правду, сначала другим, а потом уже и себе.

Ялом изящно сочетает психотерапию, литературу и философию - вместе они настолько органично смотрятся, что книга превращается в очень приятное 3 в 1: пособие по групповой терапии, тонкий психологический роман и философские очерки. Вообще, чуть ли не ключевое, что стоит вынести из "Шопенгауэра как лекарства" - это, насколько важно говорить.

Да, именно говорить, проговаривать казалось бы очевидные тебе самому вещи, выговариваться, звучать, находить слова, выражая те смутные мысли, что мы вроде бы осознаем, но не понимаем. Говорить по-настоящему, на самом деле, мало кто умеет: обычный пустопорожний треп, гладкие обкатанные фразы, тщательно отполированные нашим самолюбием/комплексами/страхами/тревогами, скрывают правду, особенно от нас самих. Да и сами мы привыкли вести внутренний диалог с немалой долей лукавства, отказываясь встретиться с ними лицом к лицу. И только когда ты их проговариваешь, облекаешь их во внешнюю словесную форму - вот тут-то и становится гораздо легче встретиться со своими внутренними демонами. Особенно, когда ты это делаешь не в одиночку.

Понятно, что не меньшей важностью обладает слушание. И тут в игру вступает хитрый принцип "врачуя, ицелись", с легкостью трансформируясь в "слушая, заговори". Научиться слушать другого, а не просто слышать, вглядываться в глубинный контекст, тщательно огороженный частоколом не тех слов. И когда уже за словесной шелухой начинает проглядываться истина, ты внезапно понимаешь, что слишком часто используешь вовсе не тот лексикон. Так, почему-то ты очень любишь называть свои страхи - принципами, свои комплексы - характером, свои слабости - обстоятельствами. И пройдя через закалку слушания и говорения твои слова из торфа превращаются в алмазы.

Ялом практически играючи показывает, насколько много в голове совершенно обычных людей тараканов. Распутывая клубок ложных обозначений и обманчивых эмоций, можно придти к совершенно неожиданным выводам. И то, что казалось совершенной случайностью, превращается в блестяще-закономерную логичность, эшеровскими лабиринтами запутанную в человеческой психике. И тогда человечностью становится не только умение самому найти выход из переплетенных коридоров собственной личности, но и помочь пройти этот путь другому. Ирония в том, что как раз умные люди склонны часто возводить новые стены, твердо убеждая себя в том, что они - выход.

И тогда все получается как у Филипа с Шопенгауэром - для того, чтобы стать свободным, сначала нужно пройти стадию болезненной зависимости, чтобы потом осознать, что же такое свобода. Как индийский ашрам - пройти через закалку ограниченностью, дабы суметь совладать со всей полнотой жизни. И тогда даже твоя смерть становится еще одним человечным поступком.

P.S. И еще один, не менее ценный вывод из книги. Шопенгауэр все же был редкостный мудак.

Не знаю, почему я считала, что эта книга будет ближе к нон-фикшену, чем к художественной литературе. Хотя наверное моно сказать, что здесь пятьдесят на пятьдесят. Есть художественный текст, который разбавлен вставками с биографией Шопенгауэра.
Психотерапевт узнает о страшном диагнозе. Но у него есть время осмыслить, да и продолжить работать. В какой-то момент, желая закрыть гештальты, он начинает общаться с бывшими пациентами. И встречает среди них одержимого философией Шопенгауэра.
Довольно занятно смотреть, как одного человека вдохновляет философия, а второй воспринимает ее иначе. Один сам думал о смерти и нашел в чужих рассуждениях успокоение, а второй смерть совершенно не зовет, она сама идет к нему. Но думать о ней ему неприятно. То что помогает одному, безрадостно для другого.
Филип чистый мизантроп. Он не любит людей. Джулиус не зря ставит его идею стать психотерапевтом под сомнение. Филип не любит людей. Но Шопенгауэр помог ему, и он, как одержимый фанатик, пытается навязать свое лекарство другим. И даже то, что в этих мыслях много интересного, не дает ему право навязывать свою точку зрения. Он дает ответы на вопросы и принимает решение за других, хотя профессия психотерапевта призывает к обратному. Клиенты должны решать сами для себя, психотерапевт должен лишь помочь найти ответы, не давать их. Филип этого не понимает. Хотя для многих это проще. Сдать свою жизнь в чужие руки. Но проще не значит правильнее.
От книги осталось странное впечатление. Тема мне была безусловно интересна. Мне в целом нравился Джулиус, и при всех недостатках было занятно наблюдать за мелькающим Филипом. Но читалось почему-то через силу. Но ставить книге что-то в укор язык не поворачивается. Скорее просто был выбран неудачный момент для чтения.

На мой взгляд, автор поступил слишком прямолинейно, когда написал книгу с параллельно развивающимися двумя сюжетами. Один- жизнеописание Шопенгауэра, второй – работа психотерапевтической группы. Казалось бы они дополняют друг друга, большинство коллизий современной истории проистекает из философии Шопенгауэра. Но, мне кажется, такое столкновение и развитие произведения обедняет возможности Ирвина Ялома, что приводит к открытой дидактике, потоку нравоучений и недостоверности поведения пациентов группы. Конечно, я благодарен автору за огромное количество цитат из Шопенгауэра. Только на сайте в настоящий момент приведена 351 цитата из книги, большинство из которых принадлежит немецкому философу. Получается, что основным содержанием «Шопенгауэр как лекарство» являются высказывания философа.
Думаю, что в реальной психотерапевтической группе не может быть такого дикого перекоса на Шопенгауэра, слишком много в настоящий момент других теоретиков и практиков психологии и философии. А из этого и следует моя уверенность в надуманности сюжета и недостоверности персонажей. Интересно, конечно, но предыдущие работы Ялома были более органичны и целостны.

У Ялома есть дар очень увлекательно рассказывать об абсолютно не интересующих меня вещах. Меня, к примеру, абсолютно не интересовал Шопенгауэр и его депрессивная философия, но я увлеклась этой книгой настолько, что прочитала ее за один выходной.
Эта книга – сочетание философии и психотерапии.
У психоаналитика Джулиуса нашли меланому, после чего он новым взглядом оглядывает прожитую жизнь, задумывается, хорошим ли специалистом был, многим ли людям смог помочь. И вспоминает о клиенте, с которым так и получилось, Филипе, страдавшем от сексуального расстройства. Решается ему позвонить и узнать, как у него теперь дела. Узнает, что Филип окончил университет, и теперь сам собирается стать психоаналитиком и лечить людей с помощью философии Шопенгауэра, которая помогла ему победить сексуальную невоздержанность. Филип просит Джулиуса о супервизии, но тот не согласен с тем, что Филип победил свои проблемы, а не загнал их внутрь, и соглашается только при условии, что Филип будет ходить на групповую психотерапию. Все дальнейшее повествование – это собственно описание групповой работы Джулиуса и его клиентов. Перемежается повествование главами, где рассказывается о жизни самого Шопенгауэра. В отличии, к примеру, от Ницше, которому посвящена отдельная книга, Шопенгауэр далеко не такой приятный человек, и его философия тоже не вызвала у меня симпатии. Вероятно, Ялом и сам это понимал, потому и не посвятил Шопенгауэру отдельную книгу, а ограничился вставками глав о нем. Сам Филип тоже не вызывает симпатии, и Ялом четко объясняет, почему он не нравится людям. И тем интереснее наблюдать за тем, как он меняется на протяжении повествования.
Было невероятно интересно, хотя книга «Когда Ницше плакал» понравилась мне все-же чуточку больше.

Так это была – жизнь? Ну что ж. Еще раз! (Заратустра)

Что есть жизнь и что есть смерть? Благословение и проклятье? Годы уверенного бытия и секунда в ожидании пули? И сможем ли мы когда-либо узнать ответы на подобные вопросы?
К чему я это все веду? А к тому, что примерно такого рода вопросы возникают по прочтении этой книги. Странным образом истории жизней разных людей подталкивают нас к анализу и переосмыслению нашей собственной жизни.

Сложно сказать, что каждый найдет в этом произведение для себя. Я увидела в нем огромный стимул к жизни. Насыщенной, полной событиями и любимыми вещами жизни. Чтоб можно было, как Джулиус, без сожаления посвятить последний год своего бытия тому же, чем был занят двадцать лет до этого. Чтоб, оглядываясь на свое прошлое, видеть, пусть и не всегда правильные, но обдуманные и желанные решения. Вся эта книга что-то вроде строй доброй истины: «не откладывай на потом, этого потом может и не быть».
Безусловно, это произведения также и о смерти.

Думаю, примерно так подумал автор и в итоге все же написал первый учебник подобного рода. Со ссылками на дополнительную литературу и задачами для домашней работы. Поможет ли это? Понятия не имею. Возможно, в какой-то сложный (и, надеюсь, далекий) период моей жизни я расскажу и об этом.
Ну а пока, подводя итог моей поверхностной и скорой рецензии, хотелось бы привести еще одну цитату. Думаю именно она в полной мере характеризует ощущения, полученные мной от прочтения этого произведения:

Ох, нет, даже не так! Вот:

Все, прекращаю это безумное цитирование. Хотелось бы сказать, что книга однозначно хороша, но хороша она неоднозначно. И, пожалуй, именно этой своей неоднозначностью она меня и очаровала. Мой поклон и уверенное 5.

Философия всегда была для меня тёмным лесом. Но писателю и по совместительству психиатру удалось преподать столь важные и значимые темы необычайно легко и доступно.

При прочтении я узнала очень много интересных вещей. Исторические справки, биографии великих философов были вплетены в текст художественной книги настолько органично, что не воспринималось мной как учебник или энциклопедический словарь.

Я прочитала книгу в течение одного выходного дня, не отрываясь на обед, настолько чтение поглотило меня.

Доктор Джулиус оказался перед страшноым диагнозом лицом к лицу. Было интересно наблюдать как человек, психотерапевт воспримет свою судьбу. Хватит ли ему знаний, опыта, силы воли справиться со своей участью? Он решает обратиться к своему пациенту, которому пытался помочь более двадцати лет назад. Так в книге появляется новое действующее лицо Филип. Сначала он показался мне довольно неприятным малым. Но затем я разглядела в нём высокого профессионала, влюблённого в философию. Когда-то он работал химиком, неплохо зарабатывал, а в один миг решил всё оставить и посвятить свою жизнь тому, что действительно представляло для него интерес.

Книга увлекательна, напичкана кучей информации, изложенной доступным языком. Я впервые услышала такую фамилию как Фихте. Особая судьба у этого философа.

Рекомендую.