Я молчал все последние дни, потому что знал: раскрой я рот - и начну кричать, и этот крик никогда не кончится.
Люди убивают и калечат друг друга по множеству причин. Ради спасения мира, ради спасения собственной шкуры, ради чести, из мести, из злобы, из любви. Раздробленные головы, оторванные конечности, слепые глаза. Люди, растоптанные конями, сброшенные на крепостные зубцы, сожженные, разрубленные, заточенные в подземелья, замученные палачом, отравленные ядом, избитые кнутом и протащенные за телегой, утопающие в нечистотах, привязанные к доскам и отпетые заживо.. что еще может придумать человек? Люди, причиняющие страдания другим, чтобы не страдать самим. Люди, проклинающие друг друга с такой ненавистью, что хватает на множество поколений вперед. Люди, которым уже все равно, жить или умирать, лишь бы наступил хоть какой-то конец. Люди, готовые пойти за любым, кто пообещает им облегчение. Дети, оставшиеся без родителей. Дети, рожденные от врага, ведь есть древний закон, по которому женщине положен "милый на час", если муж убит и род под угрозой вымирания.
И на все это смотрят двое: швейцарский наемник своими бесстрастными глазами, ведь Бог создал господ, чтобы солдатам-наемникам было, что есть в чужой стране, раз уж в своей стране еды нет - и Богородица с арки городских ворот, поднимая беспомощную руку, словно говоря, что ничем не может помочь, ведь крестный путь у каждого свой..
Давно не видела книг, в которых столько боли. Об этой книге невозможно сказать, понравилась она или нет, "нравиться" тут просто нечему. Глядя глазами наемника, не жаль никого и жаль всех одновременно. Иногда солдату почти уютно, он лениво и не слишком почтительно размышляет о господах, их странностях и их местных религиях (что будет, когда дворец рано или поздно сожгут, и два храма разных религий по обе его стороны внезапно увидят друг друга?), и к местному наречию он уже привык, и к еде, и в местную баню стал ходить, и женщины хороши собой, да и не дело это - судить того, кто тебе платит, пока он продолжает тебе платить. Вот как перестанет - тогда можно и череп проломить. Крики ворон, удары колокола, люди, вязнущие в подтаявшем снегу пополам с навозом, нищие, юродивые со своими пророчествами. Истерзанные люди - просто пешки, падающие и перемешивающиеся при встряхивании доски, сотнями, тысячами. На дворе 1650-е годы, время, когда ты утром еще жив, а вечером уже нет, и впереди многие и многие десятилетия бесконечных войн, междоусобиц, восстаний, веры в приход и Мессии, и Антихриста сразу..
История о любви. О жестоком времени, когда женщина звала мужчину "господин", и это было не просто звуком, когда одна вспышка гнева могла стоить жизни половине замка, когда паны имели полную власть над крепостными, когда за одно сказанное слово платили не только своей жизнью, но и множеством чужих.
Немного сказочная, запоминающаяся, пожалуй, даже красивая, но второй раз я бы точно не хотела читать эту книгу. Никакого облегчения она не дает, никакого просвета. Книга несколько раз повторяет, что "этим людям нет разницы, бог или черт", что в любви, что в смерти. Любовь здесь больше похожа на одержимость. Много чего-то глубинного, архетипичного, то ли это неизбежность истории, судьбы, рока, то ли самые темные стороны человеческой души вместе с невежеством, когда незнание своей природы заменяет упрямство, и верой в потустороннее. Во всех глазах, даже самых положительных героев, плещется что-то дикое, страшное и вечное, как будто на тебя обрушивается тяжесть всех прошедших веков, как будто ты ныряешь в толщу мрака, видишь его бесчисленные слои, и понимаешь, что выплыть оттуда невозможно никогда. И когда читаешь книгу, слишком сильно чувствуешь вот эту силу хаоса, извечной стихийной тьмы, которая сметает и религии любые, и людей. Нежность тут тоже есть, но она совершенно ничего не может изменить.
В общем, я впечатлена, но даже не знаю, кому я могла бы такое посоветовать.
32 понравилось
