Цитаты из книги Повести

Каждый родитель мечтает, чтобы его ребёнок вырос хорошим, добрым, полезным людям, верным.

А надо вам сказать (может быть, вы этого не знаете), что рукопись книги — всё равно, что родной ребёнок. Иногда его (то есть её) хочется или приласкать, или отшлёпать, или похвалить, или в угол поставить (точнее говоря, положить).

Дедушка изредка опасливо посматривал на тигрёнка.

— И как это вы с ними? — спросил дедушка. — Они же звери. Почему они вас слушаются?

— Очень просто, — весело ответил Эдуард Иванович, — я их люблю. Я без них жить не могу. Я даже на пенсию уйду не один, а возьму с собой самого старого льва. Это будет первый в мире лев-пенсионер. Человек я одинокий. Жена и дети погибли в войну. Теперь моя семья — мои львы.

— Зачем в книге для детей показывать взрослых в смешном виде?

Да я бы рад всех показывать только в хорошем виде, но это будет неправда да и неверно. Я тогда буду, просто говоря, обманщиком.

Нет, встретятся на вашем пути и хорошие, и смешные, и плохие люди. И я хочу, чтобы вы были готовы ко всем встречам.

Если хотите знать, то, когда я пишу о плохом, мне самому плохо, так плохо, что даже чернила в авторучке вы…сых…ают.

(Вот, перешёл на карандаш.)

...всё-таки хорошо быть невзрослым. Например, мальчишка может бежать по улице, и никто не удивится — беги себе на здоровье, только людей с ног не сбивай. А вот если я побегу по улице, да ещё по центральной… может быть, меня и не остановят, но все будут смотреть на меня и думать: что это с ним случилось? А милиционеры будут подозрительно косить глазами в мою сторону…

А смелость на дороге не валяется.

Никто её взаймы дать не может.

И на ножичек не сменяет.

Казалось бы, чего проще — сходить на рынок и в магазины, приготовить обед, прибрать квартиру?

А ну попробуйте.

И вы увидите самое неприятное, увидите, что время проходит. Да, да, пройдёт несколько часов, а что, собственно, вы успели сделать? Мелкие мелочи. Даже и похвастаться нечем.

Пенсионеры – как пионеры! Всегда готовы!

Петька смотрел, боясь подойти к дверям, но тут вспомнил своё правило: тратить время на что угодно, только не на раздумья.
И он прыгнул.
И уже в воздухе пожалел об этом. Плотным потоком встречного ветра его отбросило далеко назад.
И — олунревереп.

«Уйди ты от меня, - отвечал Иван, - и без тебя тошно». «Никуда я от тебя не уйду, - говорила лень-матушка, - друзья мы с тобой на всю жизнь».

Велика ли важность - начистить картошки? Оказалось - велика.

Ну что ж... Сел Иван, достал из портфеля тетрадки, учебники, ручку. Вздохнул. Притоптала лень-матушка, зашептала на ухо: «Устал ведь ты, миленький. Приляг, отдохни. Я тебе песенку спою, сказку расскажу».

Кажется, впервые он призадумался над своей жизнью. А когда ты совершил немало проступков, занятие это - думать о своей жизни - очень грустное.

...внутри каждого мальчишки сидит моторчик. И этот моторчик вырабатывает так много энергии, что если мальчишка посидит спокойно больше чем семнадцать минут, то может взорваться. Поэтому и приходится бегать сломя голову, драться, кусаться, обзываться - только бы не взорваться!

Больше всего на свете Егорушкин ненавидел лодырей: ведь именно из лодырей и вырастают жулики. Конечно, не каждый лодырь становиться жуликом, но каждый жулик - это лодырь.

- А это видел? - спросил Колька, показывая Ивану три пальца, сложенные, сами понимаете, в одну фигуру, названия которой я что-то не припомню.

- Жаль мне тебя, - сказала Анна Антоновна, - живешь ты плохо. Да?

• Плохо. - Иван опять вздохнул. - Не жизнь, а учеба. Мне бы только со школой разделаться, а там я... - Глаза его заблестели.

Четыре раза подряд вздохнув, Иван вошёл в учительскую.