Big Little Lies

Джейн всегда будет помнить, как в тот день опрометчиво искушала судьбу. «Я не буду участвовать в школьной политике», – сказала она. Кто-то наверху услышал это, и ему не понравилось ее отношение. Чересчур самоуверенно. «Мы займемся этим», – сказал некто, откинувшись на стуле и от души рассмеявшись.

– Говорят, лучше забывать обиды. Ну не знаю… Я лелею свою, как любимую зверушку.
– Я тоже не готова все прощать, – заметила Джейн.
Улыбнувшись, Мадлен ткнула в ее сторону чайной ложкой:
– Это хорошо. Никогда не прощай. Никогда не забывай. Таков мой девиз.

Но если сидящие дома мамочки видят папу, приехавшего за ребенком, им кажется, он заслуживает золотую медаль.

Нельзя посмотреть на мир чужими глазами; только своими.

– Ходатайство! Это просто нелепо. Между прочим, этот киш великолепен. Мадлен, ты сама его испекла?
– Разогрела.

Его гнев вспыхивал подобно пламени паяльной лампы и быстро гас. Не так, как у нее. Селеста была злее. Она была злопамятной, а Перри – нет. В общем, она была ужасной. Она помнила все, помнила каждый случай, каждое слово.

Мой муж бьет меня, Рената. Конечно, только не по лицу. Он для этого слишком утонченный. А ваш муж бьет вас? И если все-таки бьет, вот какой вопрос меня интересует: вы отвечаете ему?
– Все хорошо, – сказала она.

Может быть, это даже справедливо. Небольшое насилие – просто договорная цена за жизнь, которая в противном случае была бы тошнотворно и расточительно идеальна, вся в лунном свете.

Она верила в Бога только тогда, когда слышала детское пение.

Вечер был, по сути дела, отличным, пока все не полетело к чертям.

Джейн всегда понимала, что ее реакция на ту ночь была чересчур сильной или, быть может, чересчур слабой. Она даже не расплакалась. И никому не рассказала. Она проглотила все целиком, сделав вид, что это ничего не значит, и это стало значить очень многое.

Она вдруг поняла, как много степеней зла существует на свете. Маленькое зло, как ее собственные язвительные слова. Или то зло, когда ребенка не приглашают на день рождения. Зло покрупней, когда бросают жену с новорожденным ребенком или спят с няней дочери. И еще тот сорт зла, с которым Мадлен не доводилось сталкиваться, — проявление жестокости и насилия в гостиничных номерах и загородных домах; торговля маленькими девочками, наносящая непоправимый ущерб невинным душам.

Каждый день я думаю: черт, сегодня у тебя немного утомленный вид, и только недавно до меня дошло, что это не от усталости, а просто теперь я так выгляжу.

– Ни один человек не заслуживает жестокого обращения, миссис Уайт, – произнесла Сьюзи.

– Потом, несколько лет спустя, я отправляюсь на барбекю в честь тридцатилетия одного друга. На заднем дворе играют в крикет. И кто же там бьет по мячу в туфлях на шпильке, вся увешанная всякими цацками и нисколько не изменившаяся? Маленькая Мадлен с той стороны улицы. У меня едва не остановилось сердце.

О горе мне!

Негативный поступок равнозначен снятию денег со счета. Штука в том, чтобы счет приносил доход. Грохнуть жену головой об стену — то же самое, что снять со счета много денег. А встать рано утром с детьми и приготовить завтрак — небольшой депозит.

"Если не можешь сказать приятное, не говори ничего"