Збор твораў у 25 тамах. Том 5. Легенды. Навела. Паэма. Аповесць. 1960 — 1972

Первый раз я прочитала «Ладдзю роспачы» Владимира Короткевича примерно год назад и тогда же обсудила ее на офлайн книжном клубе в Минске. Но, видимо, гештальт был не закрыт, и вот в конце прошлого года «ладья» опять оказалась в моем информационном поле. Я увидела информацию о спектакле «Ладдзя роспачы» в РТБД и очень захотела сходить, потому что давно не была на белорусских постановках. Достала билеты и решила перечитать эту сказку или легенду Короткевича, благо, что она совсем небольшая.
Я не буду делать никаких выводов, просто напишу свои впечатления от более внимательного прочтения, чем в прошлый раз. Предупреждаю: будут спойлеры и коротко не будет.
Когда начинаешь читать, то с первых слов начинаешь сомневаться, а положительный ли герой Гервасий Выливаха.. Автор как его только не называет: «Хобаль, залётнік, піяка, задзіра, біток, бабздыр несамавіты». Конечно, потом становится ясно, что это Короткевич любя, и что он восхищается и гордится Гервасием, как отец родным сыном. Даже фамилия у главного героя говорящая: Выливаха – это белая цапля, – символ чистоты, грации и благородства.
Именно в уста Гервасия автор вкладывает самые возвышенные и красивые свои мысли о том, что «свое небо и свою землю мы всегда носим с собой», про «белыя аблокi глога ля старой камянiцы», про «паплавы за Дняпром», «несмяротнага беларускага жаурука».
Вот у меня ощущение влияния эпохи романтизма на образ главного героя. Гервасий – исключительный герой и в соответствии с законами жанра романтизма требуются исключительные обстоятельства, чтобы герой мог во всей красе проявить себя и совершить исключительные поступки. Хотя, как утверждал сам автор: «“Ладья Отчаяния”, по-моему, наиболее удачная попытка дать обобщенный характер белоруса, которому и черт не брат, которого и смерть не пугает, который больше всего любит Родину, жизнь и веселье и ни при каких обстоятельствах не уступит в борьбе за них».
У меня неоднозначное мнение о главном герое этой легенды. В прошлом году, когда я первый раз прочитала "Ладью", у меня было скорее негативное отношение к Гервасию. Этакий трутень, живущий увеселениями и забавами, попивающий сладкое вино и совращающий жён из всех близлежащих замков со своей гоп-компанией: "Наберут водки, поедут в луга, вепря убьют, да на прутьях жарят дичь, да песни горланят — вот и все их служение Господу Богу за то, что даровал им жизнь". Хотя, может быть, я слишком строга и это нормальный образ жизни среднестатистического дворянина 15 века..
Однако, к концу произведения автор даст нам понять, что Гервасий и его философия ему нравится гораздо больше, чем власть имущие, которые живут за счет простых людей и церковнослужители, сулящие райское блаженство и жизнь вечную после смерти за покорность господам и терпение при жизни.
"Ладдзя роспачы" - это гимн жизни. Поэтому Владимир Короткевич так контрастно описывает жизнь и смерть. Горячее солнце, голубое небо, теплое сено, сладкое вино, прекрасные цветы шиповника и жимолости, - на родной земле при жизни. И чёрное небо, мрак, ржавая, словно запекшаяся кровь, вода моря в преисподней, стоны мёртвых душ - после смерти. Потому и описал он так бытие после смерти: никакого рая, только ладья отчаяния да вечное забытье.
Также и шахматная партия белыми фигурами Гервасия и чёрными фигурами смерти воспринимается, как борьба жизни и смерти.
Кроме того, что "Ладдзя роспачы" - гимн жизни, это также гимн родной земле и людям этой земли, которые и в смерти и при любых обстоятельствах остаются людьми.
Мне очень нравится эффект, который оказывает предыдущая прочитанная книга на последующую. Совсем недавно я читала" Момо" Михаэля Энде и это накладывает свой отпечаток на восприятие и этого произведения. По сути Владимир Короткевич пишет о том же, что и Михаэль Энде в "Момо": люди не откладывавайте свою жизнь на завтра, живите здесь и сейчас, дарите свое время жизни тем, кого вы любите. Короткевич добавляет к этому такие слова Гервасия: "І я не пакіну пасля сябе другой Візантыі, акрамя любові. А яна непадуладная туркам...", и ещё: "Лепшую частку сябе я пакінуў на зямлі.- Якую?- Тых, каго я любіў.".
На этом можно было бы и закончить мой отзыв на "Ладдзю", но есть ещё очень интересная и любимая мною тема: символы и образы в произведении и отсылки к мифологии и религии.
На встречах моего любимого онлайн книжного клуба «Книгочеи» участницы уделяют большое внимание христианским символам в произведениях и благодаря им научилась этому и я.
В "Ладдзе роспачы" есть очень явные отсылки к христианству. Смерть приходит за Гервасием, когда тому 33 года - возраст Христа, когда его распяли. И также, как Христос Гервасий воскрес! И, подобно Спасителю, спас всех людей, которые были с ним в ладье.
Кветка шыпшыны, то есть цветок шиповника, который Гервасий носил на своей груди - возле сердца, в книге называется символом родной земли. В христианской культуре цветок розы также очень много значит, это и шипы тернового венца, и райский сад и гармония, и символ Богоматери.
Кроме этого, в "Ладдзе" упоминается и Экклезиаст, и Авраам, и Авель.
Кроме христианских символов есть отсылки к греческой мифологии. Сама ладья отчаяния есть ни что иное, как лодка Харона, который переправлял умерших через реку Стикс в царство Аида.
Сам Гервасий отправился в преисподнюю с лютней, на которой играет подобно греческому Орфею, игравшему на лире, и поёт песни, чтобы подбодрить людей, сидящих в Ладье.
Паука в царстве смерти, который высасывает память из мёртвых и даёт им забытье, зовут Арахна.
Смерть в этом произведении не беспристрастна и одинакова ко всем людям, а с эмоциями и чертами характера, присущими людям, подобно древнегреческий богам и богиням.
Соседку Гервасия в ладье зовут Берёзка. Берёза в славянской мифологии — священное дерево, символизирующее женское начало, девичество, весну, чистоту и защиту от злых сил. Часто с березой ассоциируется Берегиня – могущественное женское божество, покровительница семейного очага, плодородия, урожая и защитница от злых сил.
Так что вот таким интересным букетом образов и смыслов обернулось для меня "Ладдзя роспачы" после более внимательного прочтения.