Сыны красавицы Кубани

Такого тяжелого чувства после прочтения книги у меня еще не было. Да и не книга это для меня. Это недостающий, огромный пазл в картине собственного происхождения, генетики, это корни и ствол генеалогического древа. Древа, которое срубили, обломали ветки на хворост, а они возьми и прорасти.

Если собраться и коротко рассказать о чем в ней, то это про становление советской власти на юге России. Которая никому там не была нужна. Советской России казачьи области были нужны, а казачьи области имели достойный уклад жизни и им не нужны были перемены. А если прибавить к этому, что казачье сословие это военное сословие, то это про войну. За самосохранение, за привычный мир, за семьи и имущество.

В честном бою они были непобедимы, поэтому советская власть боролась с ними путем захвата заложников. Сначала, в заложники брали стариков. «Разстреляли». Не помогло. Потом женщин - матерей, жен, невест, дочерей. «Разстреляли». Не помогло. Потом объявили якобы амнистию. Казаки сдали оружие, вернулись на землю. «Разстреляли». Не помогло. Начали ссылать. Так никого и не осталось, кроме детей и тех оставшихся, кто из чувства самосохранения решил принять правила игры. А правила игры - рабство на земле, которая раньше была своей. Не помогло. Тогда голод. Так и осталось от станиц с тысячами домов - станицы с сотней или десятком домов. И то не для них, а для приезжих, тех, кто посговорчивей и не хватается за шашку, когда вытаскивают кусок изо рта.

Думаете, придумано? В книге есть подтверждения из архивов ФСБ. Лично мне они не были нужны, я видела места захоронений. И на Холодных родниках в Ставрополе, где в траншее лежат 50 расстрелянных старых казаков-заложников, ветеранов военных кампаний Российской империи. И в станице Новомарьевской могильник, где покоятся более сотни женщин, молодых и старых. Случайные могильники с останками казаков. Да что там места захоронений! У меня есть доказательства посерьезней. У моей бабушки мать была в числе женских заложников, а отец из категории, которых «разстрелять», она выросла у чужих людей и всю жизнь оправдывалась, за то что живет. У моего дедушки дед был из тех стариков, что лежат на Холодных родниках, отец тоже из тех, которых «разстрелять», но ему повезло - у него осталась живой мать, потому что была из бедной семьи.

А почему, собственно я говорю дед моего деда, мать моей бабушки? Они же мои прадеды и прабабки! Защищаюсь так? Да, от боли. Это невыносимо читать в подробностях, что говорила твоя прабабушка перед расстрелом, или что промелькнуло в голове у дедушки, когда он выкопав траншею получил пулеметную очередь в грудь… Я ведь не из космоса явилась, наверняка у меня такие же руки и ноги, цвет глаз, волос. Откуда я произошла? От них. А их убили. И землю, которую они заработали на военной службе отняли. Сегодня много говорят - жилье военным, жилье военным… А тогда не говорили, тогда предоставляли землю. И возделывали ее к моменту событий эти семьи уже двести лет. Но кому то нельзя было ужиться с самодостаточными людьми, их же не прогнешь, не запугаешь, значит уничтожить их. «Разстрелять».

Это книжечка не про Тихий Дон. Тихий Дон кажется идиллической сказкой. Где Шолохов представил свое сословие анахроничным, диким, ну что с него взять? И становление советской власти вроде бы не гладко, но все таки принялось, принялось… Так вот, талантище Шолохов рассказал полуправду и в части дикости нравов и в части дикости усмирений. Вот какие мы честные, и написано самобытно. Не придерешься. А на самом деле, и среди казаков были образованые люди, и кодекс поведения был огого, а насчет становления этой самой власти - ну неправда там…

В этой книге правды больше. Ее автор не получал нобелевской премии по литературе и поощрений той власти. Ее автор прошел те события сам, видел и порядок казачьего самоуправления до, и грабежи, и «разстрелы», и обманы с амнистиями после, ссылки и окончательную ликвидацию классового врага, которым был. И он не счел возможным оставаться и подстраиваться - эмигрировал.

Да, в литературном плане книга далека от совершенства. Написал ее немолодой человек, который привык говорить по-английски. Его казаки- герои книги тоже говорят будто по-английски. Но это не важно. Важно другое. Воспоминания свои он пронес через жизнь и выплескивая их, будто хотел воспроизвести все до мелочи, боясь упустить слова из песен, черты лиц людей. Он хотел, что бы мы имели полный набор элементов для работы нашего воображения для воссоздания в наших сердцах. Для него важно не ошибиться с местами, с количеством убитых, с датами, с именами. Имена всех действующих лиц не вымышлены. В книге много фотографий. Казаков станиц Новомарьевки, Рождественской, Новотроицкой. Чекистов. Это все было…

Это надо знать. Грешно не знать. Это память, которая так нужна мученикам. Это информация, которая может быть будет для кого-то новой. Но не для того, что бы переполниться негативом. Ненависть, обвинения, злая память еще никому не принесли добра. Это память, которая нужна нам, как прививка от гражданской войны. Как прививка от политики, осуществляемой любой ценой. Недопустима любая цена. Грош цена достижениям с ТАКОЙ ценой.

На фото - автор рукописи "Сыны красавицы Кубани" - Михаил Таратухин (г.р.1912-г.с.2004).

Книга вызывает двойственное к ней отношение (не к ней самой, а к тому, что и как в ней написано). Видимо спровоцированное двойственной её сутью. Потому что заявленная как историческая повесть книга (если специально об этом не помнить) воспринимается во время чтения как документально-биографическое повествование. И те факты и события, которые в книге подаются как полностью достоверные и имевшие место быть, на самом деле являются частично реконструкцией (авторской реконструкцией) каких-то и в самом деле бывших событий. И понятное дело, что совсем не оспариваешь никакие факты и никакие смысловые цепочки взаимосвязей, однако спохватываешься только тогда, когда уже автор-составитель этого сборника сам тебе напоминает, что книга частично художественна, что повествование беллетризировано, а часть героев и антигероев вымышленны (что вовсе не означает, что не было вообще тех кровавых и безжалостных расправ советской власти над казачьим населением). И вообще вот эта художественная документальность и гипотетическая хроникальность и автобиографичность порой сильно запутывает, настолько, что порой перестаёшь понимать разницу, где тут заканчивается художка, и где уже начинается история — а на самом деле и то и другое просто тесно сплетены воедино как нити основы и утка в любой ткани и одно без другого существовать не сможет...

Другая часть книжной медали состоит в том, что конечно же события подаются в основном с одной стороны — со стороны преследуемых властями и партизанящих казаков. И потому все чекисты описываются только негативными и злыми словами и предложениями, а казаки, естественно, показаны обыкновенными хорошими людьми и прописаны с сострадальческой ноткой. И потому в книге чекисты жестоко и безжалостно убивают безвинных (вооружённых) казаков, а казаки как-то так слегонца и едва ли не понарошку рубят шашками кровавых сволочей чекистов (хотя конечно же тоже до смерти). И потому казаки в книге всегда идут с молитвой и с песней, а чекисты всегда пьяные или занимаются поборами а то и вовсе сплошь убийствами, а чекистские военные отряды частенько и вовсе состоят из одной воровской блатоты и шпаны, выпущенной из тюрем. Зато казаки конечно же всегда верные слуги Царя и Отечества (что в общем-то верно). В общем и целом получается очень субъективно — одни белые и пушистые, а другие чёрные, да ещё и с копытами и рогами.

При этом вообще не пишется о том, что казаки во время своего партизанства совершали не просто рейды по станицам и селениям, но и при этом убивали комбедовцев, ревкомовцев и прочих комиссаров. Как бы не было такого вовсе, а просто жили-де казаки в своих лесных лагерях и всё. И напоминает нам об этой стороне казачьего партизанства опять-таки автор-составитель.

Всё вышенаписанное вовсе не умаляет вины советской власти и отдельных конкретных её представителей на местах в творимом именем революции и во славу её беззаконии и прочих кровавых делах. И описанные в повести расстрелы заложников, хоть стариков, хоть женщин-казачек, безусловно преступны в своей основе. И вероятно давно уже нужно было бы признать всю эту неправоту революционной практики и исторические тупики теории советского и социалистического строительства в нашей отдельно взятой конкретной стране — место расстрела стариков-казаков и женщин-казачек просто призывают к этому! И когда читаешь книгу и видишь ситуацию глазами казачества, то и тени сомнения не возникает в беззаконии самой советской власти! Но вот чуточку остываешь, и вспоминаешь о так называемой революционной ситуации, об обнищании народа, о голоде в крупных городах, да и в некрупных тоже... Нет ответа... Одни мысли... и чувства...

Наверное прав всё-таки автор-составитель сборника П.С. Федосов, призывающий к примирению обеих конфликтующих сторон — казачества и государственной власти. И наверное правильно всё-таки было бы не уповать на возврат к временам нэпа (как пишет автор повести М.А. Таратухин, совсем ни с чем не примирившийся и до сих пор по сути стоящий на тропе войны), а поставить по примеру испанцев один общий памятник всем, погибшим и замордованным в этой кровавой буче гражданской войны и последующих мятежей и бунтов...

Но вообще книга и хорошая и нужная и по силе эмоционального воздействия порой близка к "Донским рассказам" М.А. Шолохова. И моё персональное и личное СПАСИБО Наталье Godefrua за подаренную книгу (в электронном варианте книгу безусловно не найдёшь) и за возможность посмотреть на историю и с другой стороны — как известно, только всесторонний охват приближает нас к объективному.

Читать эту книгу не просто, но интересно.
Попытаюсь объяснить, почему не просто и почему интересно.
Не просто.
Не возможно без содрогания и переживания читать о терроре и гибели людей, войне и расправах. Тяжело... Понимать, что все это было и забыть об этом навсегда невозможно.
Интересно.
Каждая неосвещенная в полной мере историческая тема интересна как никогда. Именно таким интересным кусочком истории является тема бело-зеленого повстанческого движения.

Очень осторожно и долго я шел к теме гражданской войны. Если сказать прямо, то просто избегал или читал очень малыми дозами.
Читая книгу на эту тему я руководствуюсь таким правилом: Гражданская война это беда для страны и ее народа, т. к. в ней нет внешнего врага и в ней тяжело однозначно выбрать одну сторону, а тем более по пришествию большого времени.
Хорошо сказал serovad вот в этой рецензии

В этой войне, как и в любой другой были рыцари и люди чести, как с одной так и с другой стороны, которые вызывали восхищение и уважение, но непременно прагматизм войны совместно с ее ужасами порождал всевозможную падаль и нечисть с обеих сторон. Соответственно рыцарство вызывало благородство с другой стороны, а жестокость в ответ получало только ответную жестокость.
Автор книги показал и черное, и белое у своих противников. Черное у красноармейцев преобладало. Со своей стороны черного было показано намного меньше чем с противоположной, хотя малость все таки отобразил. Судить о необходимости жестокости с обеих сторон не берусь, т.к. в войне без нее не бывает, а особенно в гражданской.

Можно саму себе задать вопрос: А могли бы красные обойтись без такого количество репрессий и террора?
И получить встречный вопрос: А могли бы они победить и что самое главное укрепится без него?
Вопрос без ответа... никто не знает, что было бы, если бы.... то-то и то-то...
Можно только предположить, что скорее всего нет, но это их действия не оправдывает.

Теперь о самой книге. Ничего плохого о ней сказать не могу. Текст читается легко. Возможно здесь сказывается его обработка перед изданием, о которой упоминал составитель книги Федосов.
Сюжет, герои и дополнительный материал достойны похвалы. Единственное, что пришлось обрабатывать сверх перечисленного, так это картографический материал, дабы представить происходящее на местности.