Месяц в Дахау

Идея неожиданная: русский писатель едет в отпуск на курорт Дахау. Написано безупречно-выпендрёжно. Это стиль Сорокина, люблю такое:

Тяжело видеть поколение равнодушных, уже с детства зараженных апатией. И безусловно, это наша вина, а не людей с мясными лицами. Даже в том, что они сначала кладут цветы Сталину, а потом — Анне Андреевне, тоже мы виноваты. И все на крови и слезах, все в грязи. Собственно, вся наша жизнь — вокзал, как сказала Цветаева. Вечное ожидание поезда, нашего русского поезда, билеты на который покупали еще наши деды. А мы храним их до сих пор, эти пожелтевшие картонки, в надежде уехать. Господи, я готов опоздать, отстать, ползти по ржавым рельсам. Но куда? Толпа инвалидов, попрошаек. Милые, родные русские люди без ног. У вас — "враги сожгли родную хату", у меня — "дальняя дорога с бубновыми хлопотами". Красномордый, видавший виды носильщик распихивает их двумя моими чемоданами, они валятся на заплеванный перрон, но тут же поднимаются, как ваньки-встаньки. Аналогия очевидная, слезы сами потекли. Нервы, нервы ни к черту. Уже полвека мы без ног, нас бьют, а мы встаем, нам мочатся в лицо, как мочился мне Николай Петрович на первом допросе, а мы утираемся. Хорошо, что проводница, а не проводник. Но жуткая, однако, физиономия: Nehmen Sie, bitte, Platz. Она смотрит на меня очень не хорошо. Это взгляд тотального непонимания, агрессивного неприятия, взгляд ментальной невыносимости. Пропасть между нами, увы, онтологична.

Но только это я всё про первую половину сказал. Когда Сорокин начал бредить, презрев все знаки препинания, я бросил. Немного помучился, окончательно сломался вот на этом:

Камера 14: так свинья жидкая так свинья так так свинья жидкая так свинья свинья жидкая так свинья свинья жидкая так так свинья так свинья так свинья жидкая так свинья свинья свинья жидкая свинья ты так свинья жидкая так свинья так жидкая ты гадина так свинья так свинья жидкая так ты так свинья жидкая так свинья свинья жидкая так свинья жидкая так свинья жидкая гадина жидкая так свинья жидкая жидкая ты свинья свинья жидкая так свинья так.

Вот нафига он это сделал? я легко могу понять графомана, который за таким стилем прячет пустоту в надежде, что я увлекусь расшифровкой шарад и не замечу убогости его мысли. Но Сорокину-то это зачем? Ставлю рубль, что дальше там найдутся нетривиальные мысли о литературе и жизни. Я бы с удовольствием прочитал до конца, но это труднее, чем на иностранном языке. Не сто́ит оно того -- даже от Сорокина. И рассказ-то короткий, всего ничего, а дочитывать не хочу.

Довольно случайно попался сборник рассказов Сорокина неясного происхождения с неизвестным составителем. На Лайвлибе я его не обнаружил, поэтому свой отзыв размещаю в разделе, посвященном «Отпуску в Дахау» - он в моем сборнике определенно центральный и самый заметный со всех точек зрения – и литературно, и в отношении скандальности.

В сборник входят следующие рассказы:

Мишень

Розовый клубень

Волны

Месяц в Дахау

Черная лошадь с белым глазом

Эрогенные зоны Москвы

Сердечная просьба

Смотрящий сквозь время

Хиросима

Окружение

Рев Годзиллы и крик Пикачу

Снеговик

Кухня

Мои впечатления — довольно неровный сборничек получился, хоть и разнообразный.

Некоторые рассказы ("Черная лошадь", "Мишень", "Окружение") не содержат никакой особой фирменной для автора скандальности, они вполне классические и написаны в стиле писателей-деревенщиков, психологического городского реализма, а последний даже - военная проза. Хотя - мне показалось, что он с двойным дном (как и все остальные, но дно это может выделяться в разной степени), есть ощущение, что события происходят не в Отечественную, а в какую-то другую войну. Возможно - в третью мировую. Но это только на уровне личного ощущения, опираясь на мелкие намеки. Другие ("Эрогенные зоны Москвы", "Рев Годзиллы и крик Пикачу", "Снеговик") скорее похожи на очерки о городах. Бытовой "Кухня" показался зарисовкой, учебным упражнением литератора.

Есть и довольно "пелевинский" (мне кажется) рассказ "Розовый клубень", но у Пелевина такие фокусы лучше выходят.

И все это разбавлено скандальными и довольно противными вещами - "Месяц в Дахау", "Волны", "Сердечная просьба", "Утро снайпера" и "Хиросима".

Самый пахучий (но и с самой большой выдумкой) это безусловно "Месяц в Дахау". Выдумано с фантазией: герой, носящий имя автора, едет из России в отпуск в концлагерь Дахау, едет через горы, искусственно насыпанные в виде фигуры Гитлера (альтернативная реальность очевидна) в вожделенную Германию… Занятно, но уж очень противно — влекущие пытки, деликатесы, приготовленные из мяса маленьких детей, страстная любовь с местной двухголовой надзирательницей (одна голова шепчет «да-да», другая «найн-найн») на горе из полуразложившихся трупов ...

"Волны" – чувственные и моментами довольно ядовитые прыжки вокруг академика Сахарова. Хотя описано все на хорошем уровне. Впрочем - академик там прямо не называется, хотя догадаться возможно, если интересуешься немного его жизнью.

Остальные скандальные примерно в том же роде, хотя и помягче. Основная моя претензия - все это лишено какого-нибудь смысла. Это напрягало - хоть какой-то смысл в произведении должен все же, на мой вкус, проглядывать, и какое-то сопереживание вызывать, а тут почти все исключительно, чтобы пощекотать. Можно, конечно, при желании натянуть там какой-то смысл, но получится довольно искусственно. Вроде заявления одного литературоведа, что "Отпуск" демонстрирует сближение немецкой и русской культур и наций. Впечатление, что Сорокин сознательно строит свои вещи на проговаривании тем о которых не принято вслух говорить. Зря не принято? Ну, не соглашусь. И у него это проговаривание ради проговаривания, никакого иного смысла там нет. Я ведь не говорю о смыслах каких то особо возвышенных, пусть бы были просто человеческие эмоции. Вон у Пелевина в «Омон Ра» тоже всякое понакручено, но там все же вполне естественные живые эмоции, а у Сорокина черт знает что. Двухголовую возлюбленную я еще могу воспринимать, как что-то отдаленно близкое, но любовь на трупах …

И при этом в чисто литературном смысле пусть и прилично, но меня всерьез, за исключением отдельных небольших кусочков, не впечатлило. Мне кажется — в основном там довольно средний уровень, хотя местами чувствуется талант. То же «Утро снайпера» мог бы накатать без особых проблем почти любой графоман, или просто грамотный выпускник школы. Сильно перехваленный автор.

В целом — можно прочитать для общего ознакомления.