The Neverending Story

— Ксаида может передвигаться любым способом, каким ей хочется, но тот факт, что она заранее выслала носилки, означает: она предвидела, что придёт сюда. Значит, всё совершилось по её плану, Бастиан. Она одержала победу, а не потерпела поражение. Она намеренно дала тебе победить себя, чтобы по-своему одержать над тобой верх.

— Прекрати! — сердито оборвал Бастиан. — Я не спрашивал твоего мнения! Твои вечные поучения мне уже надоели! Теперь ты готов оспорить даже мою победу и высмеять моё великодушие!

Атрей хотел возразить, но Бастиан прикрикнул:

— Молчи и оставь меня в покое! Если всё это вам не подходит, можете оба отправляться своей дорогой! Я вас не держу! Отправляйтесь куда хотите! С меня довольно!

Из подвала потянуло холодом. Наконец он открыл последнюю дверь и увидел в темнице трёх рыцарей. Зрелище было ужасное. Их подвесили за руки на цепях над глубокой ямой. Цепи тянулись к большому вороту, но ворот был закрыт на висячий замок.

Все трое, похоже, были без сознания, но вот Хидорн, самый выносливый, приоткрыл левый глаз и пошевелил пересохшими губами:

— Эй, братцы, посмотрите, кто пришёл!

Другие тоже медленно разомкнули веки, улыбки пробежали по измученным лицам.

— Мы знали, что вы не бросите нас в беде, — прохрипел Хидорн.

— Как мне спустить вас вниз? — спросил Бастиан. — Ворот на замке.

— Возьмите ваш меч и разрубите цепи, — предложил Хисбальд.

— Чтобы мы рухнули в бездну? — сказал Хикрион.

— Мне не извлечь меч из ножен, — сказал Бастиан. — Булат может действовать только по своей воле.

— Гм, — проворчал Хидорн, — это самое глупое в волшебных мечах.

— Эй, — вспомнил Хисбальд. — Но ведь где-то был ключ!

— Эй, куда ты! — воскликнул Бастиан. — Лети дальше! Я хочу взглянуть на замок Хорк вблизи.

— Я больше не могу, — ответил Фухур, ощетинившись. — Я не могу.

Когда они приземлились у каравана, их спутники были в сильном волнении. Оказалось, на караван напала банда в пятьдесят могучих громил, закованных в доспехи, похожие на панцири насекомых. Многие фантазийцы в страхе разбежались, другие оказали нападавшим сопротивление, но тщетно: те играючи расправились с ними, а трёх рыцарей увели в плен. При этом один из панцирных великанов прокричал металлическим голосом:

«Это послание Ксаиды, госпожи замка Хорк, к Бастиану Балтазару Буксу. Она требует, чтобы спаситель Фантазии безоговорочно сдался ей и принёс присягу верности. Если же он не подчинится Ксаиде или попытается прибегнуть к хитрости, тогда три его друга Хисбальд, Хидорн и Хикрион будут подвергнуты мучительной медленной казни. Он должен решать скорее, ибо срок условия истекает завтра на восходе. Это послание Ксаиды, госпожи замка Хорк, к Бастиану Балтазару Буксу. Послание передано!»

После ужина — на сей раз это было жаркое из зайца — трое рыцарей попросили Бастиана снова что-нибудь рассказать о его мире. Но Бастиан отговорился тем, что болит горло. Он действительно целый день молчал.

Только Атрей и Фухур догадывались, что с Бастианом на самом деле.

Наутро снова пустились в путь и к вечеру очутились у тех же развалин.

— Кажется, я схожу с ума! — простонал Хисбальд.

— Друзья, — сухо сказал Хидорн, — мы не годимся в рыцари.

Йиха шепнула Бастиану:

— Господин, я знаю, почему мы не двигаемся дальше.

— Откуда тебе это знать, Йиха?

— Ведь ты сидишь на мне верхом. Кто не полный осёл, а лишь наполовину, как я, не может этого не почувствовать.

— Ну и почему же, на твой взгляд?

— Ты не хочешь ехать дальше, господин. Ты перестал желать.

Бастиан удивлённо посмотрел на неё.

— А ты действительно мудрое животное, Йиха.

— Видали? Понятно? Он наш блюго-датель! Его зовут Настибан Балтебукс! Нет, его зовут Буксиан Детоблагель! Чепуха, его зовут Бастиблаг Буксидетель! Нет, Баддриан Хикс! Шлякс! Бабельтран Блеготодель! Никс! Флакс! Трюкс!

Вся компания взвихрилась от восторга. Они трясли друг другу руки, хлопали по шапкам, били по плечам и по животам, поднимая тучи пыли.

— Мы счастливчики! — орали они. — Да здравствует наш Бастидетель Сансибар Буксиблаг!

И, продолжая шуметь и хохотать, вся толпа поднялась в воздух и полетела прочь. Шум постепенно стих.

Бастиан стоял и не мог вспомнить, как его зовут на самом деле.

Теперь он уже не был уверен, что правильно поступил с ахараями.

— Ах, — жаловались голоса ахараев, — кто может нам помочь!

— Я, — воскликнул Бастиан. — Я ношу АУРИН!

Стало тихо. Плач прекратился.

— Откуда вы пришли сюда? — спросил Бастиан в темноту.

— Мы живём в глубине земли в полной тьме, — прозвучал шёпот множества голосов, — чтобы никому не показываться на глаза. Мы непрерывно оплакиваем несчастье своего существования и слезами вымываем из руды серебро, из которого потом вьём филигрань. Только в самые тёмные ночи мы выползаем наружу; через эти пещеры мы и выходим из-под земли. Здесь мы собираем серебряные строения из отдельных частей. Как раз сегодняшняя ночь оказалась достаточно тёмной, чтоб скрыть наш облик. Этой работой мы пытаемся хоть как-то сгладить своё уродство. Она приносит нам утешение.

— Но ведь вы не виноваты, что вы такие! — сказал Бастиан.

— Ах, вина бывает разная, — отвечали ахараи. — Вина поступка, вина умысла. Наша же — вина существования.

С тех пор Бастиан много размышлял над тем, что он, собственно, сделал, выдумав для героя Хинрека дракона. Конечно, герою Хинреку надо с кем-то сражаться и кого-то защищать. Но ведь заранее не скажешь, победит ли он. А если верх одержит Смэрг? И в каком ужасном положении теперь находится принцесса Огламар! Она, конечно, заслуживает наказания за свою заносчивость, но не такого же! А подумать только, что ещё может натворить это чудовище в Фантазии. Получается, Бастиан легкомысленно подверг опасности многих невинных. Луниана, конечно, не делает в своём королевстве различия между злым и добрым, между безобразным и прекрасным, но разве Бастиан мог разрешить себе такое же отношение?

Миновали величественные минуты, пение Фухура постепенно стихло, хотя он продолжал кружить по небу, время от времени проплывая тенью мимо луны.

— Разве Фухур не хочет спать? — спросил Бастиан.

— Он уже спит, — тихо ответил Атрей.

— В полете?

— Да. В домах ему тесно.

— Как ты думаешь, он разрешит мне покататься на нём?

— Конечно. Только это не так просто. Надо привыкнуть, — сказал Атрей.

— Я скакал верхом на Граограмане!

Атрей с восхищением посмотрел на Бастиана:

— Я слышал, как ты сказал это ещё герою Хинреку. Но как тебе удалось укротить Цветную Погибель?

— На мне АУРИН, — объяснил Бастиан.

— Ах, вон оно что! — изумился Атрей. — Значит, теперь ТЫ носишь его.